Культура

Вернисаж. Я помню все твои трещинки

В Воронежской галерее «Х.Л.А.М.» открылись на сей раз две выставки одновременно, и обе связаны с жанром фотографии. Впрочем, в необычном его преломлении.

Художники обменяли мольберт на фотоаппарат

В Воронежской галерее «Х.Л.А.М.» открылись на сей раз две выставки одновременно, и обе связаны с жанром фотографии. Впрочем, в необычном его преломлении.

Представлены работы двух авторов. Оба - в первую очередь художники. Москвич Андрей Басанец считается одним из идеологов отечественного искусства девяностых; когда-то он помогал Марату Гельману создавать его галерею. Воронежец Михаил Лылов за пределами родного города менее известен.

- Басанец на выставке выступает в качестве обратной стороны Лылова, - заметил художник Сергей Горшков. Действительно: мир Басанца – яркий, цветной, Лылова – чёрно-белый, полуразмытый.

Оба тяготеют к абстракции, но видят её по-разному и из разных элементов (из разного, так сказать, сора) выстраивают. При этом абстракция вдохновлена всё же окружающей реальностью, кусочки которой художники «зафиксировали» с помощью фотоаппарата – что может быть «объективней» его, казалось бы?

У Лылова он, впрочем, не совсем обычный. «Пинхол» – самодельный фотоаппарат, маленькая светонепроницаемая коробочка с небольшим отверстием и прикрепленной к противоположной стороне от него фотопленкой. Его предтеча – пресловутая камера-обскура. Способ получения изображения подчёркнуто архаичен, древними кажутся и сделанные фотографии. Но, всмотревшись, мы с удивлением обнаружим в кадре современность: очередь в ларёк, рекламный плакат на улице, чью-то (Лылова?) тень на асфальте среди проносящихся автомобилей..

. Реальность, впрочем, призрачна, лишена чётких очертаний. Таким увидел бы Воронеж восставший из гроба мертвец (или, например, обычная собака). Технология съёмки весьма способствует созданию такого эффекта.

Работы Басанца (при всей глянцевости) кажутся «ближе к земле». Хотя бы потому, что источник его вдохновения – откровенный «сор». Предметы – слишком обыденные, лишённые поэтичности, если взглянуть на них, проходя мимо. Басанец же – остановился и смотрел очень, очень внимательно. Да ещё и сквозь увеличительное стекло.

Нынешний его проект получил название «Знаки», которое можно понимать как в бытовом, так и в философском смысле. Непонятные цифры и буквы на стене, трещины, дырочки, синие пятна, красные полосочки, помимо неожиданно проступившей в них странной красоты, кажутся таящими в себе бездны смыслов. Мозг удивлён; хочется как-то расшифровать увиденное. Что это – следы пребывания на земле марсиан? Разработанный спецслужбами секретный психокод?

А это просто фрагмент решётки, инвентарный номер, дорожный указатель, солнечный блик на поверхности старой резиновой лодки.