Виолетта Тополага: «Ищите своего режиссера! Или становитесь им сами»

Когда мы восторгаемся яркой игрой артистов, то почти не вспоминаем тех, кто разглядел искорку таланта в молодых людях. Что знаем мы о театральных педагогах? Их имена известны в узких кругах, хотя даже самые знаменитые артисты с благодарностью вспоминают тех, кто помогал им делать первые шаги в будущей профессии. Виолетта Владимировна Тополага работает в Воронежской академии искусств с 1974 года, у нее было уже восемь актерских выпусков. А скоро...

Штрихи к портрету

«Ищу таланты» Когда мы восторгаемся яркой игрой любимых артистов, то почти никогда не вспоминаем тех, кто вырастил и воспитал их, кто разглядел искорку таланта в молодых людях. Что знаем мы о театральных педагогах, обучающих актерскому мастерству? Их имена, что называется, широко известны в узких кругах. Хотя даже самые знаменитые артисты всегда с благодарностью вспоминают тех, кто помогал им делать первые шаги в будущей профессии.

Виолетта Владимировна ТОПОЛАГА работает в Воронежской академии искусств с 1974 года, у нее было уже восемь актерских выпусков. Скоро состоится девятый. Выпускники ее работают как в московских и питерских театрах, так и в многочисленных, разбросанных по всей России театрах и студиях.

– Как же приходят в театральную педагогику? Ведь не может быть, чтобы вы об этом мечтали с детства?

– Нет, конечно. Разумеется, я мечтала быть актрисой. Родилась и выросла во Владивостоке, в 1953 году поехала в Ленинград поступать в театральный, но так и не решилась. По совету родителей стала учиться в технологическом институте, участвовала в самодеятельности. По окончании вуза вернулась во Владивосток, работала инженером, а вскоре было объявлено о наборе в создаваемый Дальневосточный институт искусств. Театральное отделение организовывал, как и впоследствии в Воронеже, Борис Григорьевич Кульнев из Щукинского училища.

Преодолев свои страхи и комплексы, прошла творческий конкурс и была принята на курс. А вновь созданному институту нужны были педагоги, и мне уже на втором курсе предложили заниматься с набранными студентами. Получив диплом актрисы, я еще колебалась, не пойти ли все-таки в театр, но обстоятельства семейного характера (у меня было уже двое сыновей) заставили меня выбрать педагогику. Надо сказать, всегда любила возиться с детьми, так что все сошлось. Теперь убеждена, что театральный педагог – и есть мое призвание.

– Каким образом Воронеж оказался на вашем пути?

– Опять-таки довольно извилистым путем. Из Владивостока снова по семейным обстоятельствам мне пришлось уехать в Калининград (размах-то какой: от самой восточной до самой западной границы!), затем три года в Краснодарском институте культуры, ну а потом Борис Григорьевич Кульнев и Ольга Ивановна Старостина, командированные в Воронеж создавать театральный факультет, пригласили меня сюда на работу. Это было в 1974 году. И вот тружусь здесь уже больше тридцати лет.

– Биографическая канва ясна, перейдем к содержательной части. Скажите, по каким признакам определяется, способен ли человек к театральному творчеству? Есть у вас какие-то свои приемы определения?

– Это очень сложный момент. Когда набирала свой первый курс, я изучала их фотографии, стараясь понять характеры. Однажды произошел совсем невероятный случай: увидела на трамвайной остановке девушку с чемоданом и сказала ей: «Идите вверх по дороге, там увидите театральный институт, подайте документы в приемную комиссию. Я вас возьму». По повадке было видно, что она актриса. В лице должно быть что-то живое, реакция быстрая. Даю им этюды-перевертыши: например, в басне «Ворона и Лисица» понятно, какой должна быть та и другая. А я предлагаю сделать наоборот: представить Лисицу, например, общественным деятелем. И если абитуриент хваткий, он сразу поймет, как надо сыграть. Но все это только предпосылки. Бывает, незаметный поначалу студент так после раскрывается! И наоборот: способная вроде девочка, но загуляла – и вся учеба побоку!

– А какие студенты вам больше нравятся: послушные или строптивые?

– Строптивые, как правило, талантливы, они отстаивают свою точку зрения. С ними, конечно, труднее, но я стараюсь перетянуть их в свою веру. А результаты могут быть хорошими в обоих случаях. Но строптивые, как правило, отнимают много сил.

– А вы «мама» или «диктатор» для своих студентов?

– Диктатором быть не могу в силу характера. Первые годы работы я подражала своему учителю Борису Григорьевичу Кульневу и старалась быть суровой. Но студентов ведь не проведешь. Я больше стараюсь их убеждать. А уж когда роль объясняешь, тут криком вообще ничего не добьешься, хочется ведь работать на доверии. Когда уж совсем на шею садятся, ну устроишь какую-нибудь показательную проработку. Как правило, в чувства студенты приходят после подобного быстро.

– А что вас может оттолкнуть в студенте? И как вы тогда работаете с ним? Были случаи, когда вас предавали?

– За столько лет работы все случилось. Предательство переживаю очень тяжело, даже болею физически. Больше всего не выношу, когда студент пытается получить роль, пороча другого исполнителя, своего товарища, принижая его достоинства. У меня даже был случай, когда я на дипломный спектакль поставила более слабого исполнителя только потому, что второй повел себя некорректно. Сейчас профессиональной этике не уделяется много внимания, а жаль. Я вот думаю, что у непорядочных людей даже талант со временем испаряется, зависть его как бы съедает…

– Скажите, Виолетта Владимировна, вот бытует мнение, что актеру не нужно быть умным, достаточно, что он эмоциональный, и все у него замешано на чувствах, а анализ может только помешать. Так ли это?

– Нет, конечно. Чем актер умнее, тем тоньше у него выйдет роль. В нашем вузе ведь нет случайных предметов, особенно сейчас. И кому интересно заниматься актерским мастерством, тому интересны и литература, и история театра, и кино, и музыка, и живопись, потому что все это помогает в создании образа. Может быть, и существуют гениальные глупцы от театра, но мне что-то не встречались. А вот труд даже человека средних актерских способностей может поднять на хороший уровень. И в моей практике такие случаи не редкость.

– Виолетта Владимировна, мне хочется, чтобы вы рассказали о ваших самых запомнившихся учениках. Чем именно они запомнились?

– Марина Комиссарова – тихая, интеллигентная девочка из моего первого воронежского выпуска. Способная, впитывала все как губка, прекрасно играла Тамару в «Пяти вечерах» А.Володина. Но актрисой побыла недолго. По семейным обстоятельствам пошла работать в школу педагогом дополнительного образования. Создала в школе настоящий театр-студию, привлекла детей разных возрастов и работает с ними. Театр для нее и студийцев – способ познания жизни, четкого разделения добра и зла. Они много ездят, смотрят, обсуждают. Для такого человека этика – не пустой звук, ее деятельность гораздо более благородная, чем просто игра на сцене.

Александр Дубцов – мальчик из села, внутренне замкнутый, всегда волновался, сможет ли он быть на уровне. Очень хорошо сыграл старика в «Привычном деле» В.Белова – это ему было близко. А потом совершенно неожиданно сыграл в интеллектуальной пьесе Ф.Дюрренмата – и как здорово! Но он работал очень много, играл в Омске и Челябинске. И что интересно – в Челябинске он еще стал и главным редактором журнала по искусству. Забыла, как он называется, но журнал превосходный, статьи интересные, полиграфия замечательная. Разве глупый актер на такое был бы способен?

В Питере работают две моих девочки – Алла Одинг и Надежда Бордукова. Аллу сначала взял Г.Товстоногов на «Блондинку», затем она перешла в Молодежный театр, недавно прекрасно сыграла «Священное чудовище» по пьесе Ж.Кокто.

– Цифры, конечно, мало о чем говорят, но все-таки… Сколько среди ваших учеников заслуженных артистов?

– Тринадцать.

– Оба ваших сына тоже стали артистами. Как вы, довольны их успехами?

– У них все довольно сложно складывается… Я, конечно, не хотела, чтобы они шли подобной дорогой. Но если с детства они видели только это, то что они могли выбрать?! Старший, Георгий, десять лет проработал в Волгограде, потом уехал в Москву, стал организатором зрелищ – есть сейчас такая профессия. Он увлечен, сам разрабатывает сценарии, сам ставит. Младший, Константин, с детства имел склонность к рисованию. И хотя закончил актерский факультет, сначала зарабатывал на жизнь изготовлением шкатулок, всяких поделок. Несколько лет работал в нашем ТЮЗе, затем жена, тоже актриса, увезла его в Саратов, во вновь организованный театр комедии, и он начал там раскрываться, сыграл в «Самоубийце», еще несколько ролей, сам поставил три спектакля. Недавно получил звание заслуженного артиста РФ и поступил на режиссуру в Щукинское.

– На что вы ориентируете студентов? Ведь понятие «театр – дом» уходит, каждый должен отвечать только за себя, никто не будет их пестовать.

– Я все-таки им говорю: «Ищите своего режиссера!» Или становитесь им сами!

 • • • • •

В эти дни Виолетта Владимировна Тополага празднует свой юбилей. Мы присоединяемся к поздравлениям многочисленных ее почитателей и учеников.