Владимир Мартынов: «Мы идём к своему концу»

26.12.2013 09:24

В Воронежской государственной академии искусств прошёл двухдневный семинар «Музыкальная антропология: человек на рубеже тысячелетий. Проводил его Владимир Мартынов – человек удивительный...

Культура

В Воронежской государственной академии искусств прошёл двухдневный семинар «Музыкальная антропология: человек на рубеже тысячелетий»

Алина Полунчукова

Проводил его Владимир Мартынов – человек удивительный. С одной стороны – едва ли не самый известный современный российский композитор; с другой – философ, автор концепции «конца времени композиторов»; с третьей – теоретик, способный разложить историю музыки по полочкам.

Владимир Мартынов.. Фото Алины Полунчуковой

В личности композитора уживаются противоположности. Закончив Московскую консерваторию по классу композиции и фортепиано в 1971-м, Мартынов начал работать в Московской экспериментальной студии электронной музыки. Затем создал рок-группы «Форпост» и «Бумеранг». А в 1979-м и вовсе ушёл преподавать в духовную академию Троице-Сергиевой лавры. Спустя годы Владимир Иванович возвращается к мирской жизни. В музыке развивает идею «конца времени композиторов», о которой пишет в одноименной книге.

– То жалкое существование, которое музыка влачит в современном мире, проистекает не от того, что перевелись композиторские таланты, что в данный момент не существует целого ряда замечательных композиторов и что больше не рождаются люди, способные и желающие сочинять музыку, – пишет Владимир Иванович, – но от того, что сам принцип композиции утратил внутреннее онтологическое обоснование.

В Мартынове уживаются любовь к академической музыке и року, интерес к учениям восточных религий и культур, христианской философии Запада и Востока. Он работает как участник мультимедийных проектов и инсталляций, в том числе совместных проектов с Дмитрием Приговым, Львом Рубинштейном, группой «Аукцыон» и Леонидом Федоровым. Он сотрудничает с Анатолием Васильевым и Юрием Любимовым, с театром «Практика» и «Политеатром».

На семинаре в Воронеже Мартынов говорил о современном искусстве и закономерном закате нашей цивилизации.

– Музыка - это не просто развлечение. Это то, что организует жизнь человека и космическую жизнь. Правильная музыка — космический поток, который из человека выходит, действует на него, но ему неподконтролен. Неправильная — разрушает космическую гармонию. Сейчас состояние музыки плачевно во всем мире, но она по-прежнему человечеству необходима: если этот «фон» отключить, большинство людей просто сойдут с ума.

По словам композитора, до определенного времени существовали только две науки о музыке: музыкальная теория и музыкальная история. Первая рассматривала, как ноты складываются в интервалы и аккорды. Вторая изучала биографии композиторов и музыкантов. Этих двух наук было достаточно, ибо людям казалось, что вся музыка – это единое пространство.

– Однако со временем все изменилось, – вздыхает Владимир Иванович. – Каких только классификаций не придумали: и академическая-классическая, и легкая-сложная!

По мнению Мартынова, уже в 1950 годы истории и теории музыки стало не хватать, потребовался новый род дискурса. И тогда появилась музыкальная социология.

– Социология музыки – не просто бухучет, а наука, изучающая формы существования форм музыки, – говорит композитор. – Благодаря этой науке можно делать фундаментальные выводы, следить за изменениями, которые происходят в головах людей.

В 1960 годы появилась протестная рок-культура. Оказалось, что музыка такого рода не может вписаться ни в современное, ни в академическое искусство. Тогда появилась ещё одна наука, музыкальная антропология.

– Те, кто приходят в филармонию послушать концерт Чайковского, и те, кто идут, к примеру, на стадионный концерт «Deep Purple», – это две абсолютно разные аудитории, – говорит Мартынов. – Антропология призвана объяснить разницу между этими типами людей.

Разница между аудиториями существенна, но, по мнению Владимира Ивановича, «любая адекватная музыка современна. И Моцарт, и Шопен, и Чайковский писали современную музыку. Они просто не акцентировали этого понятия».

О «конце эпохи композиторов» Мартынов говорит спокойно и уверенно. Он в правильности своей теории убеждается уже не первый год:

– Конец времени композиторов — это ведь не одномоментное событие! Музыка будет жить и дальше. Вопрос только, в каком виде. Но сами подумайте: в великих культурах древности — Египте, Индии, Китае — композитора нет. В богослужебном пении или пекинской опере — композитора не знают. Тем не менее результаты иной раз впечатляют. И вообще: раньше если автор не напишет ноты, то исполнителю нечего будет играть. А сейчас к микрофону может подойти человек, не знакомый с нотной грамотой, и сыграть без всяких записей.