Культура

Заметки с фестиваля имени Юрия Визбора. Он у нас один

Дорога нас изрядно потрепала: почти сутки в поезде, три часа в автобусе, переходы с вокзала на вокзал с неподъемными рюкзаками, жара… Уф-ф! Мы начинаем напоминать сдувшиеся воздушные шарики, вянем на глазах. Но первый, кого мы видим между сосен, подъезжая к фестивальному лагерю, – Визбор.

Дорога нас изрядно потрепала: почти сутки в поезде, три часа в автобусе, переходы с вокзала на вокзал с неподъемными рюкзаками, жара… Уф-ф! Мы начинаем напоминать сдувшиеся воздушные шарики, вянем на глазах. Но первый, кого мы видим между сосен, подъезжая к фестивальному лагерю, – Визбор.

Улыбается он нам с огромного портрета: такой домашний, родной, в рубашке клетчатой. Высыпаем из машины и попадаем в объятия организаторов:

– Ребята, вы герои! Вы у нас самые дальние и самые южные.

Кто-то подхватывает наши сумки. В столовой нам уже разливают борщ. Усталости, как не бывало. И – закрутилось!.. Концерт открытия, потом ночной костер памяти Визбора. Только в полночь появляется свободное время, и мы всей гурьбой «падаем» в озеро. Ну, здравствуй, Селигер Селигерович! Привет тебе из Воронежа.

На следующий день я выйду на сцену и спою свое «Поле взлетное». Мои глаза встретятся с глазами зрителя из предпоследнего ряда. Один Бог знает, почему из сотни глаз я выбрала эти. Но я допою про взлетное поле, и обладатель синих глаз подойдет знакомиться: космонавт-испытатель, кандидат наук Владимир Борисович Алексеев. Альпинист с 50-летним стажем. Друг Визбора. Владимира Борисовича мы пригласим к нашему «воронежскому» костру, и наше общение можно условно разделить на три темы: космос, Визбор, альпинизм.

В отряд космонавтов Владимир Алексеев попал в начале 60-х. Его пригласил лично Юрий Алексеевич Гагарин.

– Надо сказать, в космической среде всегда любили бардовские песни, – рассказывает Владимир Борисович. – На борту станции всегда были записи Кунина, Клячкина, Визбора, Никитиных. Герман Титов за собой вечно таскал магнитофон, записывал. Обычно я играл, а ребята пели. В последний раз мы встретились на автосалоне в Раменском. Герман признался: «Я храню твои записи, вспоминаю молодость».

Мы пьем чай, Владимир Алексеев вспоминает, как познакомился с С.П.Королевым, о своем первом рабочем дне в Звездном городке (он совпал с похоронами Комарова), рассказывает о добром своем соседе Андрияне Николаеве. К воспоминаниям о Визборе он переходит плавно:

– «Душа» отряда, да и всего Звездного городка, – Попович. Он единственный, кто после присвоения звания генерала, собрал всех, включая уборщиц. Накрыл столы на улице, рядом поставил войсковые палатки на случай дождя. Мы ему присвоили единственное в мире звание «Народный генерал». Ведь он всегда улыбается, любит людей. К нему весь городок бежит: жены на мужей жаловаться, дети секретом поделиться, мужчины посоветоваться. Юра Визбор и Попович было мало знакомы, но они очень похожи. Они «одной крови». А ближе всех к Визбору Рюмин был. Их сплотил альпинизм. И когда Рюмин летал второй раз, просил, чтоб ему устроили теле- радиообщение именно с Визбором.

Что касается самого Алексеева, то он своего знакомства с Визбором не помнит: так давно это произошло. Общались они практически ежедневно, правда, больше по телефону: «Как дела, старый хрен?» Вспоминая друга, космонавт не стесняется слез и поражает нас своим знанием визборовских текстов. Он цитирует друга чуть ли не через предложение. Рассказывает о его привычках, привязанностях, слабостях. О том, как вместе ездили на «кспэшные» слеты (на каждой станции говорили «пароль», ведь место было строго засекречено). О том, как вместе оборудовали визборовскую «копейку». О том, как помешанный на здоровом образе жизни Алексеев в доме Визбора открывал холодильник и умолял выбросить из него половину продуктов. («Я боролся с его избыточным весом»). О том, как вместе ездили на Дамбай. Как однажды ночью «рванули» в гости к кинорежиссеру Ларисе Шепитько.

– В сферах жизни у Визбора были друзья: рыбаки, военные, актеры. Люди к нему тянулись. В него влюблялись даже мужики.

Однажды ночью Юрий Визбор позвонил Алексееву и попросил срочно приехать: написал новую песню. Был час ночи. Алексеев примчался к другу. Песня, ради которой он спешил через всю Москву, сегодня считается классикой жанра: «Одинокий гитарист в придорожном ресторане…»

– Я был первым, кто услышал эту песню. Мне хотелось, чтоб запись была более совершенной, и мы поставили с Юрой магнитофон на бок, вертикально: чтоб записывать и голос, и гитару.

В июне 84-го Визбору исполнилось бы 50. Друзья готовились к юбилею, но торжество пришлось отменить – всегда веселый, бодрый Визбор вдруг признался: «Мне хреново!»

Алексеев привез с Кавказа мумие, но Визбор уже ни во что не верил, махнул рукой.

– Болел он тяжело. Потух, потерял всю бодрость. Сломался. Нина (жена) ухаживала за ним, как птица за птенцом. Это была зрелая любовь, зрелые отношения. Визбор называл ее или «мать», или «Тихоновна» (девичья фамилия жены – Тихонова).

В сентябре 84-го Юрия Визбора не стало. Алексеев на похоронах выступал первым. Потом Виталий Севастьянов, космонавт Егоров нес награды. Попрощаться с любимым бардом пришли многие обитатели Звездного. Чуть позже они помянут Юрия Визбора так, как умеют только в космическом мире: во время выхода на связь с экипажем Алексеев будет петь прямо за пультом: «Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей…»

…Наша воронежская команда в день закрытия фестиваля рассыплется на кусочки: один отправится в Москву, другой в Бологое, третий в Воронеж. Что касается меня, то через неделю я буду выступать в закрытом поселке под Санкт-Петербургом перед «новыми русскими», а еще через неделю уже в Архангельской области перед местными чиновниками, а потом – перед учителями. Что удивит: и те, и другие, и третьи попросят спеть «Солнышко лесное» и «Ты у меня одна». Визбор – везде. Одинаково дорогой для «новых» и «старых» русских.

P.S.Удивительное ощущение: ты выходишь с гитарой на сцену, а за твоей спиной портрет Юрия Иосифовича. Отступать некуда. Позади – Визбор. И впереди тоже. Ведь фестиваль его памяти за пять лет воспитал особую публику. Позади – Визбор, а впереди невероятно благожелательные, внимательные слушатели. Кажется, и микрофоны не нужны: тебя услышат, даже если заговоришь шепотом.