Культура
Земляки. Ну нету хора без бабы Ани…
29.09.2004 00:00
«А кличут меня Анной Юдаевной, по фамилии Сидельникова. Может, с лету и не запомнишь – отчество уж больно на слух заковыристое. Тогда по-простому зови – бабой Аней. Как тебе занравится…» У бабы Ани через полчаса концерт. Она самая что ни на есть главная солистка в хоре села Россошь Репьевского района. Юдаевна – старейшина, как в послевоенном сорок седьмом пришла в хор, так и по сей с ним не расстается. Уже ведь и состав не раз сменился, кого-то и в живых уж нет. Удивительная все-таки Сидельникова удивительная. Не имея ни...
-А кличут меня Анной Юдаевной, по фамилии Сидельникова. Может, слету и не запомнишь – отчество уж больно на слух заковыристое. Тогда по-простому зови – бабой Аней. Как тебе занравится…
У бабы Ани через полчаса концерт. Она самая что ни на есть главная солистка. Без нее нет и хора.
- Только ты такое никому не скажи, - почти шепотом говорит мне Юдаевна. – Девки-то мои, товарки по хору, разобидятся. Скажут: вот как нос задрала!
Хотя чего ей нос задирать?! И так все знают, что Юдаевна – старейшина, как в послевоенном сорок седьмом пришла в хор, так и по сей с ним не расстается.
Уже ведь и состав не раз сменился, кого-то в живых нет.
- Голосами мы в нашем селе никогда не были обижены, - продолжает Анна Юдаевна. – Уж что-что, а песню сыграть у нас девки всегда мастеровые оказывались. Что Мария Черкашина, что Матрена Пальчикова, под стать им Настя Лавренова, Мария Чужикова. С ними я не один год пела. Складно у нас все получалось…
И все-таки Сидельникова – певица удивительная. Не имея ни малейшего музыкального образования, унаследовав от своей матери, а та от своей, народные песни, она не просто их хранит в первозданном виде, как в сундуке, а всякий раз исполняет по-новому. Чтоб в этом убедиться, надо хоть два-три раза Юдаевну послушать.
Профессор кафедры музыкальной фольклористики Воронежской академии искусств Галина Сысоева пятнадцать лет как «курирует» россошанский ансамбль. Сюда она возит студентов на практику, привозила американских тележурналистов, снимавших фильм о русской народной песне.
- Мы записали и расшифровали от исполнительниц ансамбля около семидесяти песен, - рассказывает Галина Яковлевна. – В конце прошлого года вышел в Москве их компакт-диск. Сейчас готовим и нотный сборник. Храню у себя дома и двенадцать кассет, на которых записаны рассказы Анны Юдаевны Сидельниковой о том, как несладко пришлось ей в жизни. Сами эти рассказы, пересыпанные юмором, незамутненным крестьянским словом – сами по себе уже просятся быть напечатанными.
Ну а про то, как поет наша баба Аня, можно и диссертацию защищать. В ее песнях есть большой запев, как она говорит, «с несколькими коленами». Подобное, как скажут уже люди ученые, дает возможность на большую импровизацию. «По-простому говоря, - уточнила бы Юдаевна, - разные песенные фантазии можно разыграть. Сколько? А сколько у тебя самой есть этой самой фантазии». Тут ведь и тончайшая интонация важна, и диалект, словцо на особинку.
…Ох, жизнь-то ее не баловала. Уж это точно.
- Девкой я отчаянная была, - смеется Юдаевна. – В восемнадцать годков завербовалась на Дальний Восток, по-нынешнему говоря, на заработки уехала. И куда завербовалась! На железнодорожные путя, шпалы мостить. Не хлипкая была, мужикам сто очков наперед могла дать. Так что в ударницах-стахановках ходила.
А перед самой войной в Воронеже на завод «Электросигнал» устроилась. В ту пору сынишка-малец на руках был. Сначала в грузчицы ее определили. А по вечерам она на курсы ходила. На шофера училась.
- Как права получила, так мне полуторку дали, - говорит Анна Юдаевна. – Кто не знает, поясняю: это грузовик такой, ЗИС-5, полторы тонны в кузов помещалось, потому – полуторка. Я на стройки щебень, песок возила.
А потом вскорости – война. Пошла рыть окопы. Начались бомбежки Воронежа. Сына на кого бросишь? И вернулась Аня в родную деревню.
В колхозе она и коров доила, и в третьей полеводческой бригаде заправляла. Под ее началом семьдесят человек. Только управляйся!
- Да ты знаешь, я ведь звеньевой работала!
И в том, как Юдаевна восклицает, - столько прорывается неподдельной гордости.
В послевоенном сорок седьмом собрали самых голосистых баб в хор. Естественно, без Сидельниковой не обошлось. Такими голосами не разбрасываются. Так что в хоре она с первых его дней. Сами тогда рубахи и юбки шили, расшивали их.
- Песен у вас ведь уйма. А самая заветная какая? – спрашиваю.
- «Полюбил парень девчонку», - ни секунды не медля, отвечает Юдаевна. – Она мне с девичества полюбилась. Уж дюже душевная. Напеть?
- Какой разговор.
- Тогда пиши.
И Юдаевна, легонько поправив концы платка, начинает:
Полюбил парень девчонку –
расхорошую.
Расхорошая его девчонка,
чернобровая.
Я не долго с ней водился –
расставаться стал.
Расставался с ней,
распрощался.
Не мил белый свет…
На этот раз Юдаевна пела скорбно, не оставляя никакой надежды на счастье. А назавтра в ее песне может блеснуть лучик надежды. И сама интонация изменится. Она всякий раз поет по-разному. В соответствии с настроением. В этом и живет дух творчества.
- Анна Юдаевна создает варианты песен, - подтверждает музыковед и фольклорист Галина Сысоева. - Она как бы всякий раз «лепит» музыкальную основу песни, потому и голос у нее варьирует.
Никогда прежде она так не волновалась, как во время концерта в Дни славянской письменности и культуры. Рядом – четыре академических хора из столицы, а самодеятельные они одни-одинешеньки из Репьевского района. Прямая трансляция на всю Россию, да еще и Западную Европу прихватили. Я смотрел этот концерт. И Юдаевну видел. Ее не заприметить нельзя. Она как вышла впереди всех, как пошла вкруговую, приплясывая и отбивая каблуками, так и не остановилась, пока песню не спели. Камера ее несколько раз выхватывала крупным планом во весь экран.
- Кто б знал, как у меня поджилки тряслись. А сама улыбаюсь, да приплясываю. Девки мои по хору только подмаргивают: не дрейфь, наша песня и не такой редут возьмет!
Иногда, когда Юдаевна приезжает к сыну в Воронеж – а он у нее военный, полковник – заходят они на пару домой к Сысоевой. Поговорят, повспоминают, а потом Юдаевна предложит:
- А теперь давайте попоем. У нас втроем дюже складно получается. Я давно заметила.
…Дома, в репьевском селе Россоши, на православные праздники, после репетиции в клубе, они обычно всем составом идут в церковь. Да, церковь восстановили, а то там склад был. И поют в церковном хоре. На что Юдаевна всякий раз замечает:
- По всему видать: наша песня и Богу угодна!
Виктор Силин.
Фото Михаила Вязового.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.