Наука и образование
Такая наша жизнь. Убили Самородка?..
21.04.2005 00:00
Воронежский изобретатель, удостоенный двух золотых медалей Всемирного салона в Брюсселе Борис Деркачев, возможно, убит… Возможно… Ибо еще 31 марта он ушел из дому с намерением доехать до дачи друга, профессора госуниверситета Благонадежина, с которым всегда советовался, решал возникавшие в ходе совершенствования своих уникальных установок по извлечению драгметаллов даже из той породы, где их, как говорится, кот наплакал. После того, как в 1999 году...
Изобретатель, удостоенный двух золотых медалей Всемирного салона в Брюсселе Борис Деркачев, возможно, убит…
Борис Деркачев ищет счастья в ЮАР.
Возможно… Ибо еще 31 марта он ушел из дому с намерением доехать до дачи друга, профессора госуниверситета Благонадежина, с которым всегда советовался, решал возникавшие в ходе совершенствования своих уникальных установок по извлечению драгметаллов даже из той породы, где их, как говорится, кот наплакал.
После того, как в 1999-м Борису Павловичу улыбнулось счастье и ему вручили в Брюсселе золотую медаль Всемирного салона изобретений и инноваций, наш Самородок – так звали Палыча мы, его друзья, соединяя в этом понятии талант современного Кулибина и вполне осязаемый сгусток золота, продукт сконструированной им установки – как-то приподнялся душой, мыслями, планами. Еще бы, такая оценка!
Борис Деркачев с последним своим детищем – «Кристаллом».
Он опробовал свои «Караты» на таежных приисках Приморья, в киргизском Тянь-Шане, он исходил своими ногами золотоносную Колыму, Урал, он «выслаивал» микронные частицы редких и безумно ценных металлов из угольной породы в Кузбассе… Он, наконец, уставший от пустых экспериментов со своими установками, подрядился к иностранцам и оказался в ЮАР, на глубочайшей золотодобывающей шахте. Работа на родине была пустой не потому, что давали сбои его аппараты: бизнес ныне в частных руках и его хозяева жаждали получить от изобретения Деркачева, что называется, сразу и много.
Иностранцы оказались терпеливее и разумнее и из жарких подземелий планеты потек слабый, но непрерывный ручеек «желтого дьявола» – это были микронные частицы благородного металла, который доселе ничем уже невозможно было извлечь. Борису Павловичу предлагали выгодные контракты, его умоляли, пытались сбить с толку баснословными суммами за продажу его изобретения «на корню» – с чертежами, описаниями, сертификатами, в том числе международными. «Может в своем Отечестве еще пригожусь», – сказал Самородок и уехал домой в Воронеж.
Кстати, «в своем Отечестве» его также постоянно донимали «заманчивыми предложениями»: «Включи нас в соавторы и завтра ты станешь доктором наук без защиты диссертации…», «Если бы из нашего министерства солидная фигура была в соавторах – дело сдвинулось бы…». Но Деркачев знал, что ни министры, ни государство в целом у нас ныне ничего не решают – некому в стране заниматься оценкой технических поисков и находок, как некому и негде их внедрять в практику. Потому и на автомобилях полувековой отсталости ездим, хотя какой-то, похоже, ярославский мужик давно изобрел водородный двигатель, а японцы в двигатель-малыш уже сумели «вставить» 200 лошадиных сил.
Он мечтал о другом – о создании в России специального технического центра с экспериментальной промышленной площадкой, где все новинки можно было бы без лишних проблем изготавливать, предлагать соответствующим отраслям, продавать. Но лишь мечтать у нас никогда не вредно…
Он продолжал заниматься реальным делом и усовершенствовал свою установку, дал ей новое имя «Кристалл» (были еще и «Паут», и другие). И вот ведь чудо, либо божественная справедливость: на очередном салоне «Брюссель – эврика-2004» скупое на похвалу русских западное жюри вновь одаривает Самородка золотой медалью! Неслыханное: со своим детищем Деркачев вошел в одну реку дважды…
Казалось, все наладилось. Интеллектуальная собственность Бориса Павловича официально была оценена в десятки миллионов долларов – он мог ее заложить в иностранном банке, получить кругленькую сумму и жить себе поживать на широкую ногу сколько угодно.
Но он вновь ищет применение своим «машинам». Изготавливает на Воронежском заводе кузнечно-прессового оборудования полноформатный «Кристалл», приглашает нас на торжественное опробование. Идет по трубам и сквозь фильтры вода, песок расщепляется на невидимые простым глазом фракции… Близится весна, настроение поганое: установку никто не покупает. Наконец, ее выторговывает какая-то московская фирма.
На газетные публикации (о нем несколько раз писала и «Коммуна») обращает внимание спикер верхней палаты Федерального Собрания Сергей Миронов. Он приглашает Деркачева к себе для беседы. Высокая встреча в Москве состоялась в конце февраля, хозяин кабинета, будучи сам геологом, заинтересованно расспросил гостя об изобретении во всех подробностях и обещал изучить ситуацию – где целесообразнее применить установки Деркачева.
Вряд ли кто поверит, но будучи позванным в Москву одним из главных руководителей страны, Самородок ночевал в гостиничном номере случайно оказавшегося в столице друга, свернувшись калачиком на полу, на машинах с мигалками его не встречали – катил в метро, и железнодорожные билеты от Воронежа ему также никто не оплатил. Казна щедра не во всех направлениях…
Долгие годы Борис Павлович ждал, верил, надеялся и, наконец, воспрянул надеждой в связи с последней поездкой в столицу. 31 марта поехал увидеться с профессором… Вся жизнь инженера Деркачева прошла в дальних и затяжных командировках, тесно связана с экспедиционным бытом и супруга его Марина уже привыкла к подчас многодневным паузам молчания, к бессрочным перерывам даже в кратковременном общении с мужем. И тут как-то не забеспокоилась и спустя неделю. Правда, тревога все же возникала: «Ведь у него сотовый в кармане, почему не звонит?..»
Никаких сведений ни через месяц, ни через полтора… Марина Владимировна начала искать: звонила руководству завода, где делали установку, в милицию, морги, больницы. Глухо. И вот – удар. В милиции сообщили, что ее муж Деркачев Борис Павлович захоронен в безымянной могиле как бомж! Отчего же так жестоко, что случилось?
По версии милиционеров, Деркачева подобрали в городе, у гаражей медакадемии (подобрала не милиция – «скорая», видимо, по звонку свидетеля. – А.С.) с черепно-мозговой травмой, в полном беспамятстве, далее пострадавшего отвезли в больницу, где он находился три недели в реанимации и скончался. Затем труп неопознанного гражданина 20 суток держали в морге судебно-медицинской экспертизы и, якобы утратив надежду на выяснение личности убиенного, его захоронили по жалкому статусу неизвестного и бездомного.
Жестоко и печально, как если бы в стране одним махом какой-то негодяй украл сразу весь золотой запас. Но жестокость еще и усугублена, как это у нас, к бедам нашим, заведено бюрократами, относящимися к человеку, словно к никчемной букашке, нерадивыми, равнодушными, мертвыми душой и с омертвелым сердцем. И тут сразу возникает столько вопросов…
Я беседую с супругой – вдовой ли? – Мариной Владимировной:
– Не верю, что закопан в землю под видом бомжа именно Борис Павлович. Здесь кругом – полный туман. Допустим на него напали с целью ограбления… Исчез паспорт, бумажник с мелочью, ключи от квартиры и прочие, карточка банковская – почти пустая. И вместе с тем не взят мобильник, золотая цепочка, часы… Разве устоял бы грабитель?.. Его могли выкрасть и заставить работать на себя уже в роли заложника, а всю эту дребедень подкинули другому мужику… конфликты у него были… – она прикладывает к глазам проплаканный платок. – Я написала письмо Миронову в Совет Федерации, и мне на днях позвонил его помощник, сказал, что дело взято на контроль Генпрокуратурой. Я требую провести эксгумацию и путем генетической экспертизы установить, кто же захоронен под биркой неизвестного. В ответ слышу такие полуотказы: экспертиза дорогостоящая, кто ее оплатит?..
Удивляться есть чему. Вот что ответила на мои вопросы старший помощник облпрокурора Галина Горшкова:
– По факту смерти гражданина Деркачева прокуратура возбудила уголовное дело. Впрочем, «Трибуна» совсем недавно публиковала материал о конфликте между воронежской милицией и прокуратурой, суть в том, что милиция не регистрировала большое количество преступлений, укрывала… Еще факт: как, например, в данном случае – пострадавший попал в больницу, врачи немедленно сообщают о нем в милицию. Та в свою очередь возбуждает уголовное дело. Почему же этого не произошло сейчас?.. Почему это дело уже постфактум вынуждена была открыть прокуратура?..
Почему, почему?.. Если у тяжело травмированного человека в кармане оказался мобильный телефон – это для любого сыщика кладезь информации, в том числе и о месте проживания владельца телефона. Но, увы, сыщика-то, строго предписанного законом, тут почему-то и не оказалось. Умирающий человек, а после – труп, находился в руках непонятных, либо непонятливых людей. Как можно похоронить человека, проживавшего в этом же городе, не найдя его родственников – жену, взрослую дочь, не поставив их в известность, не проведя опознания тела?.. Не было ни сообщений по телевидению, ни в газетах, что постоянно делается правоохранительными органами.
Впрочем, о чем мы рассуждаем. Все проще. Марина цитирует мне одну из бумажек-ответов на ее запросы из Северного ОВД: «Ваш муж, злоупотребляющий спиртными напитками, ушел из дому и не вернулся…» Штамп, конечно, дремучий: так ведь всем известно, что не вернулся! Далее: лично знаком был с Борисом Павловичем восемь лет без перерыва – ни единой капли, даже пива, не позволял он себе взять в рот. Для чего же это пишется? Заявить в подтексте, что выпивший – это уже не человек, за которого можно нести ответственность? Тогда в какой стране мы живем?..
Как бы там ни было, похоже, мы потеряли Бориса Павловича навсегда. Вместе с ним, я почти уверен, канет в небытие его блистательное изобретение. Он всегда говорил, когда ему грозили отъемом технической документации, перекупкой ее: «Но голова-то на моих плечах останется… И без нее вы никогда не приведете мою установку в рабочее состояние».
Отняли и голову… Столько лет мытарств было позади! Перед нами типичная биография российского изобретателя, претерпевшего и нужду, и унижения: плоды исканий удивительные, восприятие окружающих – полная глухота. Россия лишилась деркачевского золота, серебра, платины, палладия, рения… Ну да мало ли мы закапывали изобретателей, новаторов, рационализаторов и прежде вместе с их нереализованными новациями. А ничего, живем…Анатолий СТАРУХИН,
соб. корр. «Трибуны» – специально для «Коммуны».
Воронеж.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
