Общество
Прекрасная поездка в Ржевск
02.07.2020 21:53
Далёкое – близкое | На юге Воронежской области в Россошанском районе есть живописный уголок, где в конце позапрошлого века происходили важные события, связанные с литературной жизнью России
Тогда здесь, среди раздольных степей, над крутым склоном поросшей лесом балки, стоял небольшой хутор Ржевск. В 1888 году в нём поселился сын лизиновского помещика, близкий друг Льва Николаевича Толстого Владимир Григорьевич Чертков с женой Анной Константиновной. Тремя годами раньше по совету великого писателя Чертков основал издательство «Посредник», чтобы выпускать книги для просвещения российского народа.
Алим МОРОЗОВ
г.Россошь
Новое издательство сразу поддержали виднейшие писатели России. С «Посредником» сотрудничали А.П.Чехов, В.Г.Короленко, В.М.Гаршин, А.И.Эртель, Н.С.Лесков, И.С.Тургенев. Но наиболее активным автором чертковского издательства оказался Лев Николаевич Толстой. Его книги «Чем люди живы» и «Два старика» были напечатаны первыми. Работу по печати и распространению книг взял на себя известный российский издатель и торговец печатной продукцией Иван Дмитриевич Сытин.
Поселившись в Ржевске, В.Г. Чертков перенёс сюда редакцию «Посредника». Отсюда он вёл по делам издательства обширную переписку с известными русскими литераторами и художниками. Многие из них приезжали к хозяину степного хутора, чтобы содействовать в его большом и полезном деле. Здесь же, в Ржевске, Владимир Григорьевич начал собирать и систематизировать рукописи Л.Н. Толстого. Он занимался этим более сорока лет, что позволило ему создать огромный архив, без которого немыслимо было бы издание полного 90-томного собрания сочинений Л.Н.Толстого.
Особым событием в жизни Ржевска стало посещение хутора великим писателем в марте 1894 года. «Место здесь очень красивое, – писал жене Лев Николаевич, – постройка на полугоре, вниз идёт крутой овраг и поднимается на другой стороне, поросшей крупным лесом. Я сейчас ходил гулять и набрал подснежников». Гостил Лев Николаевич с дочерью Марией у Владимира Григорьевича в Ржевске пять дней. Уехали они в полдень 1 апреля по старому стилю. Месяц спустя, делая запись в дневнике, Л.Н. Толстой назвал эту поездку прекрасной.
Место, где стоял хутор Ржевск, россошанцы и сейчас называют «чертковским» или «толстовским». Среди жителей окрестных сел из поколения в поколение передается рассказ о странном добром помещике, который дружил с великим русским писателем, печатал у себя на хуторе запрещенные царем его произведения, вникал в насущные нужды крестьян, помогал им, а беднякам даже бесплатно раздавал домашний скот и лошадей.
От пожилых людей в Еленовке, Лизиновке, Россоши в 60-70-е годы прошлого века мне не раз приходилось слышать рассказы о посещениях Л.Н. Толстым здешних мест. Даже те, кто родился после 1894 года, уверяли, что видели Льва Николаевича. Попытка убедить их в том, что писатель приезжал в Ржевск только один раз весной 1894 года, что в Россоши и в Лизиновке он никогда не был, что не мог он ходить в то время в холщовой рубахе по улице, ибо было ещё не так тепло, а Толстой по описанию его воронежского друга Г.А.Русанова был одет «в чёрное пальто с барашковым воротником и войлочной шапочке», не возымела действия.. Мои собеседники снисходительно выслушивали эти возражения, но всегда оставались при своём мнении. И мне понятно было их желание показать свою личную причастность к такому знаменательному событию.
Гостил Лев Николаевич с дочерью Марией у Владимира Григорьевича в Ржевске пять дней. Уехали они в полдень 1 апреля по старому стилю.
Как-то в начале лета 1973 года мне пришлось провести целый день на берегу здешнего живописного пруда вместе с Сергеем Петровичем Трегубовым, сыном кучера В.Г.Черткова, Петра Васильевича Трегубова, который весной 1894 года вёз Л.Н. Толстого с его дочерью Марией со станции Ольгино (ныне станция Митрофановка) до хутора Ржевска. Сергей Петрович много рассказал о своём отце, который и по работе, и по жизни оказался очень близок Черткову. Это подтверждал и сам Владимир Григорьевич, который принял участие в сватании своего кучера Петра Трегубова на Ульяне Петренко. Из рассказа Сергея Петровича выяснилось, что его отцу приходилось особенно много работать во время голода 1891-1892 годов. Он ездил по ярмаркам, закупал скот и лошадей для крестьян. Хлеб Чертков покупал вагонами и раздавал беднякам, нередко прибавляя к основному продукту питания одежду и обувь.
С.П.Трегубов, 1973 год.
В тот день Сергей Петрович долго водил меня между поросших травою холмов и с увлечением объяснял: «Вот здесь, у самого обрыва, окнами на пруд стоял дом Владимира Григорьевича, а тут находился небольшой домик, где в тот памятный приезд поселили Льва Николаевича с дочерью». Он показал, где находился и дом для прислуги, и где располагались каретный сарай, конюшня, ледник, кладовая. Потом мы пошли в заброшенный сад и в его густых зарослях с трудом отыскали след от некогда мощёной кирпичом дороги, по которой гости Черткова въезжали в хутор.
Отдельно от леса на поросшем густой травой берегу пруда стояли два могучих каштана. Отец рассказывал Сергею Петровичу, что каштаны посадили именно во время приезда Л.Н. Толстого. Один из них посадил сам писатель, а другой – В.Г. Чертков. Был и третий каштан, который они сажали вместе, но он пропал во время войны.
В 1940 году, рассказывая сыновьям о Чертковых, Пётр Васильевич вспоминал: «Мне теперь 82 года. Я же скажу, что Владимир Григорьевич и Анна Константиновна, как до, так и после их смерти остались для нас живыми, идейными, великими людьми, которые не дорожили ни своею жизнью, ни богатством, перешедшим к ним от предков. С 1897 года, когда расстался с Владимиром Григорьевичем, я часто посещал и сейчас посещаю хутор Ржевск. Грустные и вместе с тем приятные воспоминания о далёком прошлом передаю вам».
День клонился к вечеру, когда мы с Сергеем Петровичем спустились к пруду. Приближалось желанное время рыбалки. Облюбовав тенистый бережок, Трегубов устроился на стволе поваленного дерева и забросил удочки. Я присел рядом. На противоположном берегу пруда в ярких лучах заходящего солнца сочно зеленели два высоких каштана – единственные живые свидетели событий, давно ушедших в прошлое. Пора было собираться в обратный путь, но уезжать отсюда не хотелось. Тени от деревьев уже легли на середину пруда. Над лесом полыхал золотисто-розовый закат, бросая отблески на застывшую воду, и тишина стояла вокруг такая, что слышно было, как вытекает из-под овражного склона ручей…
(Продолжение следует).
Источник: газета «Коммуна» | № 49 (26997) | Пятница, 3 июля 2020 года
