Общество
Родина неразменна
20.12.2011 09:20
В 60-70-е повышенный интерес к воронежскому математику М.Красносельскому проявляло «Американское математическое общество».
20 декабря – День работника органов безопасности Российской Федерации
Мне всегда везло на хороших людей. В их числе – генерал-майор Николай Григорьевич Минаев, начальник Управления КГБ СССР по Воронежской области, под началом которого я работал более десяти лет. Это был настоящий патриот, фронтовик, смелый, мудрый, дальновидный и добрый человек.
А ещё – крупный учёный-математик Марк Александрович Красносельский.
В конце 1960-х - начале 1970-х годов большой популярностью пользовалась, и не только в нашей стране, но и в мире, «Математическая школа» профессора ВГУ Марка Красносельского. Крупный ученый, талантливый организатор, отличный педагог и подлинный интернационалист – он успешно готовил молодых ученых-математиков, приезжавших к нему со всех регионов и республик Советского Союза. Кто-то из его учеников уже в 28-29 лет становился доктором наук.
Явно повышенный интерес к ученому и его работам проявляло «Американское математическое общество», которое не только запрашивало работы мэтра и его учеников, но и настойчиво приглашало его в Соединённые Штаты для чтения лекций, обещая бесплатный пансион и немалые гонорары. А по данным украинских чекистов, Марк Александрович был объектом повышенного интереса со стороны американских ученых и на проводившемся в Киеве научном форуме.
Когда я об этой ситуации доложил Николаю Григорьевичу Минаеву, он после недолгих раздумий неожиданно спросил меня:
- А вы знакомы с Марком Александровичем?
- Да, на рыбалке познакомились. При случайных встречах в городе обмениваемся своими рыбацкими байками.
- А что вы скажете, если мы предложим Марку Александровичу поехать в США? Какова будет его реакция?
- Надо подумать...
- А что тут думать? Договоритесь с ним о встрече и передайте, что вы мною уполномочены предложить ему поездку в Америку. Причем сразу же оговорите, что никаких просьб и поручений ему от нас не будет.
В этот же вечер я позвонил Марку Александровичу домой и предложил встретиться на «нейтральной территории» в одной из гостиниц Воронежа. Предложение было принято, и я к его приходу в гостиничном номере накрыл стол.
При встрече, после обычных вопросов о здоровье и делах, я сказал:
- Марк Александрович, поскольку весь университет знает, какой интерес к вашим работам и лично к вам проявляет «Американское математическое общество», то мы тоже наслышаны об этом.
- Я думаю, что вы даже чуть раньше университетских должны были знать об этом, - с доброжелательной улыбкой и многозначительным намеком перебил он меня.
Одной этой фразы было достаточно, чтобы растопить лед сдержанности.
- У меня к вам есть вопросы. Как вы считаете, здесь чисто научный интерес проявляют ваши коллеги из США или…
- А у меня нет ни малейших сомнений в том, что за спиной этого общества могут стоять и другие ведомства, - ответил он.
Дело в том, что к тому времени мы уже располагали информацией Центра о том, что «Американское математическое общество» используется Центральным разведывательным управлением США в качестве прикрытия.
- Марк Александрович, а все-таки, чем объяснить такой повышенный интерес? Вы никакими секретами не располагаете…
- Дело в том, что американцы – народ расчетливый и прагматичный. Зачем, скажем, им через годы тратить миллионы на решение какой-то задачи, если отдельные её составляющие нами уже решены? Так что возьмите, на блюдечке с голубой каемочкой, - шуткой он закончил фразу.
- Я уполномочен генералом Минаевым передать вам его предложение поехать в Штаты.
И, не дожидаясь его реакции, тут же добавил:
- От нас никаких просьб и поручений к вам не последует.
Было заметно, что он немного растроган этим предложением, и после небольшой паузы сказал:
- Передайте Николаю Григорьевичу мою благодарность за доверие, но от поездки я отказываюсь. Вы ведь сами представляете, что у меня там нормальной жизни не будет…
Я, естественно, настаивать не стал. А когда о встрече докладывал своему шефу, то Минаев разочарованно сказал:
- Жаль, что отказался. Сам факт его выезда получил бы широкое, даже международное звучание: из Советского Союза выпускают в США крупного ученого, еврея.
Здесь я должен сделать одно пояснение: все это происходило во время «холодной войны», когда в антисоветской пропаганде западными радиостанциями и СМИ постоянно педалировался тезис «о насаждаемом сверху антисемитизме в СССР», да и в памяти многих еще были свежи воспоминания о пресловутом деле «кремлевских врачей».
Генерал Минаев знал, что в Америке Марка Александровича усиленно будут склонять к невозвращению на Родину, но он и мысли не допускал, что тот станет невозвращенцем. В те годы побег рядового туриста или солдата на Запад муссировался в американской прессе месяцами: «Человек бежит из коммунистической страны не от хорошей жизни».
Вскоре Марка Александровича перевели на работу в Москву, а потом я с искренней горечью узнал о его безвременной кончине. И сейчас, каждый раз, когда прохожу мимо дома, где жил учёный и где теперь висит его мемориальная доска, приятные воспоминания наполняют мою душу от встреч с этим замечательным человеком и учёным.
Анатолий НИКИФОРОВ,
полковник КГБ в отставке, член Союза журналистов России
Источник: газета «Коммуна» №193 (25821), 20.12.2011г.
