Общество
Такая наша жизнь. Старики и море
30.10.2009 09:32
Соседи супругов Дьяковых по улице Херсонской в Воронеже решили «отсыпать» дворы и улочку. Теперь, чтобы увидеть море, двум старикам-инвалидам достаточно после дождя выйти за калитку.
Чтобы увидеть море, двум старикам-инвалидам не надо выезжать из Воронежа. Достаточно после дождя выйти за калитку
Эта история тянется с февраля 2008 года. C тех пор у супругов Дьяковых заметно поубавилось здоровья, да в папке больше официальных ответов отписок стало. Ей – 83. Ему – 93. Отчаявшись пробить стену чиновничьего безразличия, они хотят одного – спокойно прожить сколько Бог отмерит. Пройти по сухой дорожке, да чтобы в погребе не было воды.
Но обо всём по порядку.
На улице Херсонской Мария Емельяновна и Николай Васильевич Дьяковы поселились в 1954 году. Здесь городские власти выделяли участки отставным военным. В каких только переплётах к тому времени не побывал Николай Васильевич! И под статью попадал как сын кулака. И в ссылке был в Республике Коми, бежал оттуда в 37-м. И в фабрично-заводском училище учился, и в педагогическом. Потом уже поступил, и перед войной окончил, в Пензенский межевой институт.
Учёба в нём помогла на фронте. Сначала старшим поставили над солдатами, которые рыли траншеи и окопы, ставили блиндажи. А затем забрали учиться в Куйбышевское военное училище высокочастотной связи в Саратове. Потом снова фронт. Перенёс три контузии. «Благодаря» одной - под Мценском - лишился барабанных перепонок. Прошёл шесть стран, сотни сёл и городов - от Сталинграда до Вены.
Окончил войну на границе Германии, Австрии и Чехословакии. 26 мая 1945 года обеспечивал связь и участвовал в параде союзных войск в Австрии. Целые сутки с солдатами над связью колдовали. Три дня гуляли, через 10-20 метров стояли бочки с вином.
Потом отправили в Киев. Оттуда приехал в отпуск в родное село. И тут, в поликлинике сахарного завода, познакомился с Машей.
- Мне несколько дней оставалось, не было времени на долгие ухаживания, - вспоминает с улыбкой Николай Васильевич. – Предложил через два дня выйти за меня замуж - она не согласна. Продлила мне отпуск по состоянию здоровья, чтобы лучше присмотреться. Как только разглядела, заслал сватов. Сыграли свадьбу, на поезд - и в часть. Помотались по свету немало. Киев, Житомир, Москва... Меня отправили в Германию, её оставили в Сухуми. Нескоро смогла ко мне приехать. Штаб полка располагался рядом с рейхстагом.
После демобилизации отработал в Воронеже в тресте инженерных изысканий 23 года начальником партии. Имеет 26 правительственных наград.
- Он по командировкам, я – с детьми, на работе, - подключается к разговору Мария Емельяновна. – В 48-м дочь родилась, в 52-м – сын, теперь уже и внуки с правнуками есть. Он два года ходил в кителе и сапогах круглый год. Очень бедно жили, но не унывали. Ценили, что имели. Не как сейчас молодёжь живёт. Дали участок, сами купили разборный дом, привезли, собрали, стали жить вместе с его родителями. В свое время от квартиры отказались, потому что его отец болел туберкулезом - боялись соседям по дому не навредить. Мы о людях думали, а о нас сейчас не думают. Раньше на улице жили одной семьёй, теперь - все сами по себе.
Полтора года назад спокойная жизнь Дьяковых закончилась. Соседи, живущие ниже в тупичке, решили отсыпать дворы и улочку. Дьяковы просили не делать этого, объясняли, к чему может привести, но безрезультатно. Пригнали те «КамАЗзы» с песком, собрали весь строительный мусор вместе с собачим калом и выровняли дорогу. Кто же будет о других думать, когда самому хорошо?
Дождевая вода, стекавшая раньше вниз по улице, сейчас собирается возле калитки Дьяковых и их соседки напротив. Малейший дождь отрезает стариков-инвалидов от мира. Ни в магазин доковылять, ни до почтового ящика добраться. Недавно, после маленького дождика, который остальные горожане и не заметили, Николай Васильевич час ходил за газетами. А идти - метров семьдесят, не больше. Поскользнулся, наступив в лужу, упал. Спасибо добрым людям, помогли подняться. Кое-как доковылял, а подойти к дому не может. Скользко, мокро. Так и стоял, держась за забор, пока Мария Емельяновна не отправилась на его поиски.
После большого дождя, в осеннее ненастье Дьяковы совсем не выходят на улицу. Вода не только стоит под калиткой, к ступенькам подбирается, в подпол просачивается.
Куда только ни обращались они в поисках решения свалившейся на них проблемы.
Председатель уличного комитета руками развела. Обратились в опорный пункт милиции - не пришли. Потом началась эпопея безразлично-вежливых отписок. Из управы Ленинского района Воронежа сообщили, что предупредили нерадивых соседей «о недопустимости выноса мусора на проезжую часть», огорчили, что в 2008 году заасфальтировать улицу из-за скудного финансирования нереально, и пообещали «рассмотреть возможность предусмотреть средства» на это в будущем году.
С начала этого года из управы пришло несколько писем. Их общий смысл сводится к одному: на асфальтирование сейчас денег не предусмотрено, но есть надежда, что они появятся в следующем году, опять же - «при рассмотрении вопроса с учётом объёма финансирования на 2010 год». Только лишь Управление по охране окружающей среды бодро отрапортовало: направили, дескать, письмо в Управу Ленинского района «о принятии незамедлительных мер по упорядочению отвода ливневых сточных вод с уличной территории».
Кто только не приезжал за это время на улицу.
- Приехал один архитектор, не представился никому, посмотрел, ничего не говоря, сел в машину, - продолжает Мария Емельяновна. - Я подошла, он спрашивает: что хотите? Мы хотим, чтобы вода текла своим ходом. Чтобы не стояла на улице, в подполе, под калиткой. Он уселся в машину и уехал. Затем решили по нашему тупику делать ливневую канализацию, когда средства будут. Проведем, написали, на улицу Херсонскую, потом - на Острогожскую. Но ведь Острогожская выше нашей улицы почти на полметра!
- Другой архитектор предлагал отсыпать щебенкой, – добавляет Николай Васильевич. - Нельзя, говорю, вода пойдет в погреба и люки. И всего-то надо снять отсыпанный слой, чтобы был естественный уклон улицы. Зачем зарывать государственные деньги? Я не знаю - в каком обществе сейчас живу, и как это отразится на вас, молодых. Никакого порядка нет, дисциплины, каждый делает, что ему хочется…
Летом Дьяковы, совсем отчаявшись, записались на приём к губернатору. В приёмной их адресовали к руководителю Департамента архитектуры и строительной политики Воронежской области Владиславу Курносову. 25 августа Владислав Борисович принял стариков, внимательно выслушал, полистал трудовую книжку Дьякова, вкладыш которой весь исписан благодарностями, наградами и премиями. Удивился возрасту Николая Васильевича.
- Дед ему говорит: «Я живу долго, потому что мне все люди нравятся. Нет для меня плохих людей. И я сам никому зла не сделал, всем помогал», - в глазах Марии Емельяновны слёзы. - Пообещал приехать в течение недели, чтобы разобраться на месте. Не приехал. Очевидно, появились другие, неотложные, дела. Потом День города подошёл, за ним - взрыв пиротехнического склада… Через месяц дождались, приехал-таки. Поговорил с соседями, которые «отсыпали» улицу, но к нам не зашёл… Устали мы, обошли три круга - и всё впустую. Кто обходит-то?! Полуслепой столетний старик… Инвалид…
Супруги у калитки. Фото Михаила Вязового.
Первого октября Дьяковы вновь пошли на приём к Владиславу Курносову. Через несколько дней он приехал вновь, посмотрел, предложил прислать бульдозер - и уехал. А на днях соседям Дьяковых, также страдающим от луж и грязи возле забора, пришло письмо из Управы района… с призывом навести порядок на улице. Крайними в этой истории теперь стали они.
P.S. Когда статья была готова к печати, в редакцию позвонила Мария Емельяновна. Сообщила, со слов секретаря, что в департаменте приняли положительное решение по их вопросу. Надеемся, долго ждать старикам не придётся. Года не те, да и осень на дворе. Дожди…
Автор: Тамара Гашимова.
Источник: «Коммуна», № 161 (25395), 30.10.09г.