Общество
Земляки. Первоцелинник
04.08.2009 09:44
Он мог сказать в глаза нелицеприятные вещи Горбачёву, поспорить с Назарбаевым - и при этом оставаться самим собой. Сын и дочь Николая Трифоновича Князева настаивают на том, чтобы отец взялся за мемуары: «Тебе ведь есть что рассказать! И о том, как осваивал целину, как работал председателем колхоза, в ЦК КПСС, о Кунаеве, Назарбаеве, Горбачёве…»
Он мог сказать в глаза нелицеприятные вещи М.С.Горбачёву, поспорить с Н.Назарбаевым - и при этом оставаться самим собой
Живут супруги Князевы – Николай и Галина – скромно: не престижный район Москвы, дом не элитный… И не подумаешь, что глава семейства ещё недавно занимал высокие посты.
- Хоть Коля и работал на высоких должностях, - говорит жена Князева, - а при гостях разного ранга и статуса, которые бывали у нас дома, никогда не комплексовал по поводу того, что всё у нас – как у простых людей. Наоборот, даже гордился тем, что «вышли мы все из народа» и живём, как самые что ни на есть рядовые труженики.
Сын и дочь Николая Трифоновича Князева всё чаще настаивают на том, чтобы отец взялся за мемуары: «Тебе ведь есть что рассказать! – говорят они. – И о том, как начинал осваивать целину, как работал председателем колхоза, как попал в ЦК КПСС, о Кунаеве, Назарбаеве, Горбачёве…»
Николай Трифонович Князев. Фото Михаила Вязового.
После окончания агрофака Воронежского сельскохозяйственного института Николаю Князеву и Алексею Воротникову предложили остаться на комсомольской работе. Но Николай изъявил желание поехать на целину, Алексей же ушёл в журналистику, точнее - в «Коммуну».
- Сначала меня «бросили» главным агрономом Вишневской райсельхозинспекции, - вспоминает Николай Трифонович. – Это в Целиноградской области. А вскоре вызывают и говорят: «Поедешь председателем колхоза». «Не возражаю, - отвечаю. – Вот только с женой посоветуюсь». Мне же в ответ: «Когда будешь шифоньер покупать, тогда и советуйся с женой!»
И тут же дали Князеву тулуп, так как добираться надо было до колхоза на лошадях в зимнюю стужу и ветер.
В саманном доме, где располагался клуб, собралось много людей. Прежний председатель развалил хозяйство в пух и прах. После его отчёта незадачливого руководителя тут же освободили от должности.
«А вот по поводу моей кандидатуры открылась нешуточная дискуссия. Я сидел ни жив, ни мёртв, - вспоминает Николай Трифонович. – Кто-то требовал рассказать биографию, кто-то говорил, что я ещё даже заявления не написал о вступлении в члены колхоза… В общем, шумели долго. Наконец, поднялась с места женщина в плюшевом жакете (оказалось - заместитель директора школы) и выдала: «Чего вы хотите? Вам предлагают грамотного мужика, его рекомендуют и райком, и райисполком. Он даже… воровать не умеет!» Этот аргумент и возымел своё действие.
Везде, где бы ни работал Николай Трифонович, он наводил порядок. Как говорится, и казнил, и миловал. Когда трудился в Есильском районе – крупнейшем в Казахстане, – пришлось ему убрать с их должностей более половины нерадивых директоров совхозов. В результате район стал лучшим в области.
Довелось Князеву поработать и за границей, сначала в Голландии, затем три года – в Монголии, советником по сельскому хозяйству. После Монголии взяли в аппарат ЦК КПСС. Много доводилось ездить по стране со всевозможными проверками, когда поступали всякого рода «сигналы» с мест. Досконально разбирался во всём, чтобы прояснить истинную ситуацию, выявить виновных.
После трёх лет его пребывания в ЦК старожилы сказали ему: «Уходи, Николай, а то так и будешь до самой пенсии справки писать». Князев позвонил тогдашнему первому секретарю ЦК компартии Казахстана Д.Кунаеву. Тот ответил: «Приезжай. Есть место первого заместителя председателя агропрома республики». Агропром как раз формировали из семи министерств. Работы было - невпроворот!
- После меня забрали председателем Алма-Атинского облисполкома, а затем первым секретарём Кустанайского обкома партии. Все эти годы работал под руководством Нурсултана Назарбаева, - говорит Князев.
То, что Горбачев был человеком «мутным», пустым словословием мог утопить любое хорошее дело, Князев понял сразу.
«Куда вы ведёте страну, Михаил Сергеевич?» - такой вопрос, не выдержав однажды, задал Николай Князев Горбачёву во время одного из совещаний в ЦК КПСС. И в сердцах добавил: «Вся гитлеровская машина не смогла уничтожить страну. А сейчас что делается?» Горбачёв, не теряя достоинства, тогда ответил: «Вот будет Пленум ЦК, тогда, Князев, я и отвечу на твой вопрос». Но на пленуме, как это обычно бывало, так ничего вразумительного и не прозвучало из уст Генсека.
- Достучаться до высшего руководства было нелегко. Вот характерный пример. Вернулся как-то с пленума ЦК, а положение в Кустанайской области с уборкой зерновых оказалось критическим: всего 18 тысяч комбайнов, 20 с лишним тысяч тракторов, солярки не хватает, бензина, запчастей. Объездил огромную территорию, везде хлеба – тьма-тьмущая. По 15-17 центнеров зерна с гектара будет. Звоню по ВЧ Горбачеву, а меня не соединяют – он в отпуске. Дозваниваюсь до одного из его помощников, прошу передать, что звонил Князев из Кустаная по вопросу хлебоуборки. Никакой реакции. Пытаюсь связаться с тогдашним Председателем Совета Министров СССР Николаем Ивановичем Рыжковым, а мне отвечают, что у него встреча с японским премьером.
Утром следующего дня Николай Иванович сам позвонил. Обрисовал я ему всю обстановку. Такая же картина, кстати, сложилась по всему Казахстану. Говорю Рыжкову: «Я – старый целинник, 35 лет хлеб убираю и знаю, что в своё время делал Никита Сергеевич Хрущёв в такой ситуации: он на казахстанский хлеб бросал все материальные ресурсы».
Рыжков, не перебивая, выслушал и уточнил: «Сколько может быть хлеба, Николай Трифонович?» - «В пределах шести-семи миллионов тонн». Слышу, как по другому аппарату Рыжков тут же звонит в Росснаб, а мне говорит: «Вы не могли бы прислать в Москву своего человека?» - «Пришлю!» - «Пусть прилетает, поможем».
После был и звонок от Горбачёва; часа два ждал на проводе, пока телефонистка соединила нас. «Привет тебе, Николай, - раздалось барственное в телефонной трубке. – Ну, что ты хотел?» Доложил обстановку и ему. «Я уже подписал постановление Политбюро, чтобы Казахстану выделили девять тысяч машин». - «Одному Кустанаю нужно не менее пятнадцати». – «Да сколько же это у вас хлеба?» Кажется, он был и не рад такому урожаю – только лишняя морока для его царственной головушки.
…На недавней встрече выпускников агрофака, на которую приехал и Николай Князев, я не увидела на пиджаке своего сокурсника ни ордена Ленина, ни четырёх орденов Трудового Красного Знамени, ни двух монгольских медалей. «А зачем? - удивлённо ответил Николай на мой вопрос по поводу отсутствия наград. – Я же не на съезд приехал, а к себе домой, на родину. Да и сама знаешь, что не люблю я выставляться. А то люди скажут, что Князев вышел в князи».
Сказал, и от души рассмеялся своему каламбуру.
