-9°
г. Воронеж

Пасмурно, ветер северный 3 м/с.

• Днём небольшой снег, -8°…-7°, ветер северный 3.6 м/с.

• Вечером небольшой снег, -9°…-7°, ветер северо-западный 3.2 м/с.

• Ночью небольшой снег, -9°…-8°, ветер северный 3.3 м/с.

• Утром небольшой снег, -10°…-8°, ветер северный 3.5 м/с.

  • $ 65,54
  • € 74,29
15.11.2018 18:41
  • 2610
  • 0
  • 0
Политика

Забытая война

Первая мировая для России, как и для многих других стран постсоветского пространства, оказалась забытой войной.

Политический дневник

На минувшей неделе во французской столице завершилась встреча президентов и премьер-министров по случаю 100-летия окончания Первой мировой войны. Главы семидесяти государств отметили юбилей торжественным ужином в Музее Орсе, скромной и трогательной церемонией у Триумфальной арки на Елисейских полях и Парижским форумом мира.

Александра ГЛУХОВА,


доктор политических наук, профессор
Воронежского государственного университета

Президент Франции Эммануэль Макрон в короткой, но эмоциональной речи напомнил счет, выписанный Европе этой кровавой войной: 10 миллионов убитых, 6 миллионов раненых и искалеченных, 3 миллиона вдов. Главным виновником этой страшной трагедии, по его мнению, является национализм, и сегодня крайне опасный для Европы и для мира в целом. Отсюда главная идея форума видится французскому лидеру в том, чтобы обсудить вопросы развития более справедливой глобализации и более эффективной многополярной системы.

Несмотря на то, что Россия также была участницей Первой мировой войны, воспоминания о ней и о ее жертвах почти не сохранились в нашей коллективной памяти. Отсюда большинство россиян в минувшее воскресенье смотрели телевизионные трансляции из Парижа, скорее всего, как репортаж о каких-то чужих, бесконечно далеких и непонятных торжествах.

Между тем, потери России в той войне были огромны. Точной статистики на этот счет нет, но, как свидетельствуют военные историки, российская армия потеряла убитыми в бою, погибшими от ран, от болезней, пропавшими без вести, умершими в плену свыше двух миллионов двухсот пятидесяти тысяч человек. И еще за всю войну – почти три миллиона раненых. И это не считая потерь среди гражданского населения, поскольку Восточный фронт Первой мировой проходил через западные области Украины и Белоруссии.

Первая мировая для России, Украины и Белоруссии, как и для многих других стран постсоветского пространства, оказалась забытой войной, что отчасти объяснимо географией военных действий. Решающие сражения разворачивались в западной Европе, под Верденом, на Сомме, на Марне. Над Парижем с самого начала войны висела реальная угроза захвата германскими войсками, и защиту французской столицы осуществляли солдаты Русского экспедиционного корпуса. К памятнику этим солдатам возложил цветы Президент РФ Владимир Путин.

История не знает сослагательного наклонения, но очевидно, что вступление России в 1914 году в войну не было неизбежным. Однако реализовались не другие, а именно этот трагический сценарий, повлекший за собой все последующие события: падение монархии, а затем и Временного правительства, Октябрьскую революцию, Гражданскую войну, большой террор и т.д. С другой стороны, не будь войны, не случился бы приход Гитлера к власти в Германии, не было бы ужасов Второй мировой войны.

В конце концов, не состоялась бы и «холодная война», от которой также никому не стало лучше: более 40 лет скрытое и явное противоборство двух общественных систем, двух сверхдержав держало мир в состоянии ужаса перед возможной ядерной войной.

Русскому человеку война была непонятна с самого начала, ни с точки зрения цели, ни с точки зрения наличествующих ресурсов. Неудивительно, что на четвертый год войны монархия рухнула, сложилась, как карточный домик, в очередной раз подтвердив старую, проверенную истину: не стоит ввязываться в чужие бессмысленные войны, не нужно оправдывать их вымышленными лозунгами и мнимыми ценностями.

Неизвестная и забытая война тем не менее запомнилась своим характером. Никогда еще войны не велись так жестоко, беспощадно и в таких масштабах. Никогда еще не применялись самые совершенные по тем временам инструменты смертоубийства – скорострельные пулеметы, крупнокалиберная дальнобойная артиллерия, танки, подводные лодки, топившие любые суда под вражеским флагом, включая торговые и даже пассажирские. Использовались первые боевые самолеты; впервые было применено химическое оружие массового поражения – ядовитые газы.

Центральная Европа после войны лежала в руинах. Было выбито целое поколение самых талантливых, самых ярких людей, причем не только простолюдинов, но и представителей аристократии. Погибали писатели и художники, артисты и музыканты, погибали дети действовавших и будущих глав правительств. Потому день 11 ноября 1918 года, когда в Компьене под Парижем было подписано перемирие, стал таким важным и радостным днем в истории Европы и мира. Победившие союзники по Антанте решили, что условия мира они продиктуют Германии потом, годом позже на Версальской конференции. Однако условия Версальского мирного договора, возложившего всю вину за развязанную войну на Германию, оказались миной замедленного действия, породив в немецком народе и в немецких элитах печально известный версальский синдром, т.е. жажду отмщения, реванша. Этими настроениями сумели воспользоваться национал-социалисты во главе с Адольфом Гитлером.


Заигрывание с темой войны плодит не только внешние риски и угрозы. Война, какой бы она ни была, всегда ведет к внутреннему упадку. Насилие неизбежно проецируется вовнутрь.
Отсюда возникает очень серьезная, буквально судьбоносная проблема, связанная с качеством политических элит, их способностями справляться со своей ролью в сложном и динамичном мире, совладать с огромными потоками информации, нуждающимися в оперативном переосмыслении. Риск неверных, ошибочных и даже катастрофических решений сегодня многократно возрастает по сравнению с прошлыми эпохами, хотя и в прошлом, как видим, он оказывался несообразно большим, приводившим к трагедиям.

Современные исследования причин начала Первой мировой войны однозначно свидетельствуют о том, что ее никто не хотел, но трагическая логика случайных событий взяла верх над здравым, рациональным восприятием происходящего, и мировая катастрофа стала неотвратимой. «Как-то вдруг все разом заговорили о войне, заговорили с возбуждением, со страхом, а под конец – с каким-то странным фатализмом. В последние дни июля 1914 г. европейские столицы согласились, что война неизбежна. Когда германский кайзер в последнюю минуту попробовал остановить процесс, его генералы заявили, что это уже невозможно. Выбор сделан. Это была чушь, но генералы – те же бюрократы, а бюрократы любят пожимать плечами, пока события идут своим чередом. К тому же кайзер Вильгельм не слишком соответствовал веберовскому образу идеального политика, так что война была объявлена», – напоминал в своих последних работах выдающийся немецкий ученый Ральф Дарендорф. Почти столетие назад, в 1919 году, Иван Бунин сказал в «Окаянных днях» о бедствии, ставшем для России сродни военному: «Подумать только, до чего беспечно, спустя рукава, даже празднично отнеслась вся Россия к началу революции, к величайшему во всей ее истории событию, случившемуся во время величайшей в мире войны». Это фраза не только о прошлом, но и о нас нынешних, о нынешнем массовом отношении к угрозам миру. О странном легкомыслии в главном, объединяющем людей разных стран и континентов. Заигрывание с темой войны плодит не только внешние риски и угрозы. Война, какой бы она ни была, всегда ведет к внутреннему упадку. Насилие неизбежно проецируется вовнутрь. В условиях войны укрепляется режим изоляции, совершенно не адекватный современной, чрезвычайно интенсивной и активной жизни. Снижается социальная эффективность государства, и без того недостаточная. Политика и общественные отношения все больше тяготеют к формуле: «кто не с нами – тот против нас». В стране создается атмосфера, в которой возможно все.

Парижский мирный форум, конечно, не панацея от всех угроз и вызовов сегодняшнего дня, однако это все-таки диалог, способный остудить горячие головы, представить их на суд общественности, подвергнуть осуждению прокламируемые ими опасные идеи. Это не просто лучше, чем ничего, но и возможность гражданскому обществу – интеллектуалам и рядовым гражданам, независимым некоммерческим и коммерческим организациям включиться в очень нужный и очень ответственный разговор о том, как нам сохранить мир, если политики плохо справляются с этой задачей. И сделать это пока еще не поздно, чтобы не столкнуться в очередной раз со страшной бедой, которую, как выяснится, никто не ждал и не хотел.

Источник: газета «Коммуна» | № 89 (26836) | Пятница, 16 ноября 2018 года

Плюсануть
Поделиться
Класснуть