Право
Была ли взятка?
25.08.2017 08:20
Как показывает история главы Берёзовского сельского поселения Рамонского района Воронежской области, стать обвиняемым по резонансному делу (получение трёх взяток в крупном размере ) – очень даже легко.
|
|
Фото Михаила Вязового
|
Заметки из зала суда | Как показывает история главы сельского поселения, стать обвиняемым по резонансному делу очень даже легко
По журналистским делам приходится часто общаться с главами сельских поселений. Поэтому не понаслышке знаем, что должность главы очень ответственная. При практическом отсутствии местного бюджета в его каждодневные обязанности входит поддержание в селе чистоты и порядка, благоустройство территории и многое-многое другое. Конечно, это самая близкая к людям власть, проявляющая обычное человеческое участие в их проблемах. Потому и «Коммуна» традиционно по-доброму относится к тем, кто отвечает за жизнь сельских территорий. Во время командировок мы, журналисты, отмечаем, что нового появилось в сёлах, как к этому относятся люди, какую оценку своему главе дают.
В связи с этим внимательно отнеслись к рассказу жителей села Берёзово Рамонского района о том, что их глава сельского поселения Юрий Кобылкин оказался втянут в нехорошую историю, обернувшуюся для него судебным разбирательством.
При этом селяне отзывались о своём главе тепло. В нашем представлении это никак не вязалось с тяжёлым обвинением в его адрес…
Наталья СЕРГЕЕВА
Как оказалось, история Юрия Кобылкина – сюжет для сериала. Да только смотреть на неё как на сериал не даёт тот факт, что отстранённый от должности глава уже отсидел три месяца в следственном изоляторе. Обвинение в тяжком преступлении – получении трёх взяток в крупном размере (п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, максимальное наказание – до 12 лет лишения свободы) за предоставление земельных участков – с главы Берёзовского сельского поселения до сих пор не снято.
И это – однозначно сигнал таким же, как он, главам сельских поселений, не так давно получившим новые полномочия – распоряжаться земельными участками, о том, что стать обвиняемым очень легко.
Как развивались события?
Желающие приобрести земельный участок в том месте, до которого от Воронежа не более часа езды, есть всегда. А уж в Рамонском районе – «нашей маленькой Швейцарии» – и подавно. Тем более, в уютном Берёзово – вроде и село, а в то же время – пригород Рамони. Неудивительно, что к главе сельского поселения, совмещавшего работу на этой должности с депутатской деятельностью, с просьбами о выделении участка обращались часто.
Вот и в мае 2015 года практически в обеденный час в дверях рабочего кабинета Юрия Кобылкина возник посетитель. Без смущения козырнул удостоверением областной силовой структуры. Затем без дальних окольных разговоров заявил, что хочет получить в селе Берёзово бесплатные земельные участки для своих коллег.
– Я пояснил, что сейчас у нас нет сформированных участков земли, да и для выделения их на бесплатной основе необходимы соответствующие льготы, – вспоминает тот давний разговор Юрий Алексеевич.
Отказ посетителя не устроил, и он ушел со словами, что так, мол, дело не оставит. Глава не придал этим словам значение. И напрасно…
А спустя месяц на приём к нему пришла незнакомая женщина, представившаяся Ольгой Лаврищевой – бабушкой несовершеннолетней внучки, находящейся у неё под опекой после смерти матери. Девочка имела право на льготу от государства, и бабушка, Ольга Лаврищева, надеялась, что глава войдёт в её положение и поможет получить в собственность земельный участок. Кроме того, Лаврищева просила участок и для своей матери – ветерана труда. После первого отказа последовал повторный визит настойчивой женщины. За ним третий, четвёртый, пятый…
– Каждый раз Лаврищева просила, умоляла, плакала, – отметил в своей речи на суде
Юрий Кобылкин. – Ссылалась на то, что у неё нет работы, у её мужа нет работы. А на руках у них сирота, которую нужно поднимать, и пожилая мать. «Мне характеризовали вас как человека, который не откажет в трудной жизненной ситуации», – взывала к чувствам просительница, уговаривая помочь получить на льготных основаниях участки, которые – и это не скрывалось! – понадобились не для того, чтобы их обрабатывать, а лишь с целью поправить материальное положение семьи. Со временем к просьбе выделить два участка добавилась и просьба о третьем, предназначавшемся для якобы брата, ветерана Чеченской войны Г.
– Лаврищева говорила, что отблагодарит меня, – отметил на судебном процессе Юрий Кобылкин.– Но я ей сказал, что благодарности мне не надо. Я ей и так помогу. Дал свой номер телефона, чтобы она не каталась зря по жаре. И она несколько раз мне звонила.
За период с мая по ноябрь в сельском поселении сформировали несколько земельных участков. Лаврищева узнала об этом из очередного телефонного разговора и приехала на них посмотреть. Два участка из земель сельхозназначения большой стоимости не имели. Однако это Лаврищеву не сильно заботило. Со слов женщины, ей очень нужны были деньги. Далее участки на законных основаниях стали оформлять на внучку, мать-ветерана и на так называемого брата, ветерана Чеченской войны Г.
«Подарок к Новому году»
23 декабря 2015 год в день получения постановления о выделенных участках Ольга Лаврищева ждала Юрия Кобылкина в коридоре здания сельской администрации. Юрий Алексеевич вёл заседание народных депутатов, и только ближе к 15.00, когда был объявлен перерыв, увидел Лаврищеву возле своего рабочего кабинета. Удивился, что она ещё здесь: могла бы спокойно ехать домой с уже готовыми документами. Но нет, для чего-то ждала-поджидала.
Дальнейшая история близка по жанру к боевику из жизни полицейских. В нём все отыгрывали свои роли. И только главе сельского поселения досталась роль в «чужом кино».
– Лаврищева сделала жест рукой в сторону выхода на улицу, – следует из показаний на суде Юрия Кобылкина. – Я решил, что она хочет поздравить меня с наступающим Новым годом, но не на людях.
На улице глава направился к своей машине, следом за ним – Лаврищева, которая сразу села на переднее сиденье, рядом с Юрием Кобылкиным, и предложила ему отъехать от здания администрации.
– Накануне Нового года у меня было хорошее настроение, – рассказывает Юрий Кобылкин. – Вижу, женщина мнётся. Наверняка пришла с каким-то подарком. Ну что можно вручить к новогоднему столу? Бутылку шампанского… Может, заработался, а, возможно, и просто хотел переключиться с потока дел на простое человеческое общение…
Позже глава сельского поселения не раз задавал себе вопрос: «Зачем сел в машину?» Конечно, и на судебном заседании этот вопрос оказался самым непростым, фактически режущим по живому.
Отъезжая от администрации Берёзовского поселения, глава смотрел за дорогой и лишь боковым зрением отметил: пассажирка положила какой-то предмет рядом с рычагом переключения передач. По форме свёрток был размером с упаковку туалетной воды.
– Я не имел возможности его рассматривать, – отметит в суде Юрий Кобылкин, – следил за движением. Навстречу двигался автомобиль «Форд».
Когда машины поравнялись, водитель «Форда» притормозил и спросил у Юрия Кобылкина дорогу. Глава приоткрыл дверь и вдруг почувствовал, как его с силой дёрнули за руку, услышал крик: «Стоять!»
Не понимая, что происходит, Юрий Кобылкин резко вырвался, захлопнул дверь и поехал. В голове мелькнула мысль: «В машине – наркотики! Вот так поздравили с Новым годом!». В следующий момент он открыл окно машины и швырнул прочь пакет с неизвестным содержимым. Лаврищева подняла крик: «Юрий Алексеевич, это – не я! Простите меня!.
А в это время в сумке у неё продолжало работать записывающее устройство, которое позже она передаст оперативникам.
Кобылкин высадил женщину из машины и развернулся в сторону здания администрации. Однако доехать до него не успел. Из встречного автомобиля «Фольксваген» выскочили двое незнакомцев (как выяснилось впоследствии, сотрудники полиции М. и З.), вытащили Юрия Кобылкина из машины, свалили с ног, связали за спиной руки ремнём и стали избивать.
Как проходила спецоперация
– Дальнейшие действия, – рассказал глава поселения журналистам, – продолжились в здании администрации, где сотрудники полиции предложили пойти на сделку со следствием и подписать признание в совершении особо тяжкого преступления – получении взятки.
В одном из людей в штатском Юрий Кобылкин узнал того самого силовика, который приходил к нему в мае. Оперативники перерыли рабочий кабинет главы сельского поселения. Ничего стоящего не обнаружили.
– Ну что стоишь? Давай пиши, что брал деньги для главы района, – не то в шутку, не то всерьёз предлагали оперативники.
От таких вариантов глава сельского поселения отказался сразу.
Пользуясь шоковым состоянием задержанного, оперативники принудили его написать под диктовку текст, в котором он якобы признаёт, что получил от Лаврищевой взятку в размере 600 тысяч рублей за предоставление трёх земельных участков. Протокол Юрий Алексеевич подписывал, находясь, по его словам, уже в таком состоянии, когда человека можно заставить сделать всё, что угодно.
Ближе к полуночи Юрия Кобылкина отпустили домой. Сказали, что за признательные показания он получит «условку». Уже дома, глядя на ссадины и опухшую от ушиба руку мужа, жена Елена с трудом понимала, что же произошло и к чему им теперь готовиться.
– Жена хотела звонить в «скорую», но я решил, что не надо, – сказал в суде Юрий Кобылкин.
Думаем, что впоследствии он об этом не раз пожалел.
Наутро о том, что произошло, он поведал народным депутатам села Берёзово.
«По факту избиения сотрудниками полиции Юрий Кобылкин с заявлением в правоохранительные органы не обращался, – рассказала журналистам адвокат потерпевшего
Ирина Данилова. – Опасался расправы. Надеялся, что районный прокурор, узнав о том, что случилось, примет законное решение».
У тех селян, кто был в курсе этой истории, сложилось мнение: «Силовики не просто отомстили Юрию Кобылкину за несговорчивость. А как бы дали знак и другим главам сельских поселений: «Имейте в виду – так будет с каждым».
К такому выводу могла привести как будто специально поднятая шумиха в прессе: обвинение в получении взятки выносилось под телекамеры, с привлечением внимания общественности.
Разбирательство: что «накопало» следствие?
Уже в феврале суд постановил заключить главу Берёзовского сельского поселения под стражу. Однако спустя почти три месяца его освободили. На следствии Юрий Кобылкин категорически отказался признавать вину и давать показания.
В качестве свидетелей его преступлений на суде выступали, как на подбор, сотрудники правоохранительных органов. На этот факт, на наш взгляд, просто обязана была отреагировать прокуратура, но никак не отреагировала.
В ходе судебного заседания защитой была в полном объёме представлена информация о земельных участках, выделенных льготникам и впоследствии зарегистрированным на родственников сотрудников областной правоохранительной структуры (выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав собственности на объекты недвижимости, выданные по адвокатскому запросу). Процесс получения ими участков активно пошёл вслед за событиями в Берёзово. Это наводит на мысль: заключением под стражу Кобылкина припугнули других глав сельских поселений, и они стали более сговорчивыми. Ведь почти все участки были предоставлены уже после того, как глава Берёзовского сельского поселения оказался под следствием. Совпадение?
В ходе судебного заседания Юрий Кобылкин заявил:
– Уверен, что уголовное преследование – месть сотрудников правоохранительных органов, не имеющих льготных оснований на бесплатное получение земельных участков, за отказ в предоставлении. А также психологическое давление на глав администраций сельских поселений Рамонского района да и других районов тоже.
К слову, тот самый силовик, с отказа которому и завертелась история, был приглашён на судебное заседание в качестве свидетеля. Как и следовало ожидать, он не признал своего знакомства с Юрием Кобылкиным. Заявил, что не помнит, встречался с ним или нет до известной спецоперации.
В то же время показания главы подтверждены словами сотрудницы сельской администрации, которая хорошо помнит его визит.
Простейший запрос в компанию – оператор сотовой связи, услугами которой пользуется полицейский, даст ответ, кто говорит неправду. То, что такой запрос не был сделан во время следствия, говорит об изначально одностороннем, необъективном характере расследования, исключении следователем самой мысли о возможной невиновности Кобылкина.
Свидетелем по делу Кобылкина выступил бывший сотрудник МВД З., показавший, что также обращался к главе Берёзовского сельского поселения за льготным участком, за что последний требовал с него взятку в размере 200 тысяч рублей. Далее, правда, выяснилось, что «контактировал» он с Кобылкиным в его отсутствие. Дата посещения отставником Берёзово странным образом совпала с отпуском главы. А на вопрос Кобылкина бывшему сотруднику МВД З., сможет ли он узнать главу, последовал ответ: «Возможно».
Любопытный факт: согласно оценке привлеченного в качестве эксперта по делу опытного риэлтора, совершившего множество сделок с земельными участками, расположенными в Рамонском районе, коммерческая ценность «спорных» участков не превышает размера взятки, которую инкриминируют Кобылкину. Логично предположить, что взятка не может превышать стоимости получаемого при этом товара или услуги. В чем же тогда «бизнес», выгода взяткодателя?
Получается, что Лаврищева, не имея денег на легальное приобретение участков, нашла их для того, чтобы дать взятку.
Как может здравомыслящий человек, которым является глава поселения Кобылкин, претендовать на взятку, размер которой фактически (с учетом стоимости оформления документов и потраченного времени) равен или превышает стоимость выделенных им участков, к тому же от очевидно малообеспеченного человека? Подобных нестыковок, накладок, нелогичностей в деле предостаточно.
Еще более интересный вопрос: как происходит дача взятки? Судебная практика показывает, что взяточники предпочитают «стопроцентную предоплату». Будучи людьми непорядочными, они вполне обоснованно сомневаются в порядочности других.
Опять же при оплате «по факту оказания услуги» выше риски для взяткополучателя, легче стать фигурантом уголовного дела.
Случаи оплаты «по факту» – о чем говорит и судебная практика, и оперативные сотрудники, согласившиеся нас проконсультировать, – чаще всего имеют место в наработанных коррупционных схемах, с участием посредников, выступающих гарантом выполнения обязательств всеми сторонами.
В процессе судебного заседания адвокатом было озвучено, что ранее Лаврищева проходила по нескольким судебным эпизодам и не скрывала, что является «секретным агентом полиции».
Свидетели со стороны обвинения – сплошь сотрудники правоохранительных органов. А с другой стороны те, кто нашёл в себе силы свидетельствовать в пользу обвиняемого, – обычные селяне, хорошо знающие своего главу, характеризующие его как человека честного, прямого, открытого. Точно так люди отзываются о нём в коллективном письме, под которым стоят сотни подписей жителей села Берёзово.
Однако пока единственным свидетелем, вызвавшим безоговорочное доверие следственных органов, стала гражданка Лаврищева. Её артистизм в деле оказания услуг «тайного агента», видимо, так поразил следствие, что на мелочи, вроде соблюдения буквы закона при проведении оперативного эксперимента, решили не заморачиваться.
На все нарушения оперативников в ходе судебного заседания неоднократно указывал адвокат подсудимого. Торгующая из-под полы левой водкой рядом с рынком «Придача» Лаврищева (6 июня 2014 года приговором Левобережного районного суда города Воронежа Ольга Лаврищева признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.238 УК РФ – хранение в целях сбыта и сбыт спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровью потребителей), судя по всему, доверенное лицо оперативников. Ей поручили имитировать передачу Кобылкину взятки, вести видеозапись, которая, по-видимому, производилась без соблюдения процессуальных требований.
Эта запись, которую доказательством назвать язык не поворачивается, была показана в суде. Ни факта передачи денег, ни разговоров о самой взятке, ни словесного подтверждения получения взятки на видео нет. Так – «психологический пшик». И все это ради того, чтобы представить преступление как особо тяжкое, убедить рамонцев в том, что человек, которому здесь доверяют, чьи профессиональные качества высоко ценят, дают хорошие характеристики, – корыстолюбив, обижает сирот, попирает законность…
Что стоит за ошибками следствия?
Когда на стадии прений адвокат почти полтора часа перечисляла судье ошибки, допущенные следствием, было над чем задуматься. И поразмышлять на тему, что стоит за ними. Неряшливость следствия? Желание во что бы то ни стало посадить человека и дать результат?
В статье 7 Федерального закона от 12 августа 1995 года №144 «Об оперативно-разыскной деятельности» нет и речи о том, что оперативно-разыскное мероприятие может проводиться с целью провокации или подталкивания человека к совершению противоправного поступка.
Но в данном случае выходит так, что именно к этому свелись действия «тайного агента» Лаврищевой – хозяйки гаража, в котором шла бойкая торговля спиртным (по странному стечению обстоятельств, он находится в 800 метрах от одного из управлений главка МВД России по Воронежской области и отделения полиции), женщине с судимостью, готовой, когда надо поплакаться на жизнь, а потом пристроить в сумку записывающее устройство и попытаться на эту фальшивую жизнь заработать.
В своем выступлении адвокат, в частности, обратила внимание на целый «букет» процессуальных нарушений: что факт выдачи Лаврищевой специальных средств для ведения видеосъёмки официально не оформлен, исследования полученных видеозаписей произведены с массой нарушений. Материалы официально не рассекречены, но к делу приобщены.
Очевидная даже для дилетанта гора ошибок следствия и при этом требование назначить подсудимому Юрию Кобылкину наказание в виде 11 лет строгого режима!
Адвокат Ирина Данилова выразила свою позицию на суде так:
– Считаю, что незаконные действия оперативных сотрудников могут создать опасный прецедент, позволяющий в дальнейшем проведение ими оперативно-разыскных мероприятий в отношении любого должностного лица из корыстной заинтересованности, по заказу, для улучшения статистической отчётности о выявленных и раскрытых преступлениях и подтверждения своей славы о рекордном задержании взяточников и коррупционеров.
А мы как журналисты больше обеспокоены тем, что такие действия, особенно если они получат поддержку суда в виде обвинительного приговора, приведут к тому, что любой порядочный человек в одночасье может стать преступником-изгоем.
Вместо заключения
Очевидно, у властей более высокого ранга были какие-то резоны на то, чтобы главам сельских поселений передать право формировать земельные участки и распоряжаться ими.
Но как так вышло, что после принятия такого решения в сторону сельских поселений двинулись люди, желающие легкой наживы?
Очевидно, что процесс выделения земельных участков должен быть пересмотрен, чтобы исключить даже намек на коррупционную составляющую.
Тогда и главы сельских поселений не будут попадать в истории, аналогичные описанной выше.
А судебный процесс, к слову, продолжается…_
Источник: газета «Коммуна» | №67 (26711) | Пятница, 25 августа 2017 года
