Право
Человек и право
26.01.2008 09:35
Судейская арифметика • Полоса невезения
Судейская арифметика
В прошлом году мне самому пришлось познакомиться с работой нашей судебной системы. У нас на предприятии провели сокращение. И хотя к моей работе не было никаких претензий, начальство выставило меня за ворота. Сокращение признал незаконным сначала главный правовой инспектор профсоюза, затем и главный правовой инспектор государственной инспекции труда. Таким образом, всё, что оставалось сделать судье, – это исследовать документы этих инспекций и вынести своё решение. То есть подтвердить, что статья 72 Трудового кодекса РФ была грубо нарушена. Но это - на непросвещенный взгляд истца, не обучавшегося в правовых академиях.
Я был абсолютно уверен, что дело выеденного яйца не стоит – решения двух правовых инспекций уже имеются. Каково же было изумление, когда судья при первой же встрече мне заявила: «Дело ваше скользкое, без адвоката вам его не выиграть!» Я чуть было не спросил – почему скользкое, его что, салом подмазали? Не спросил, потому что понял: судья знает такие тонкости, которые нам, простым смертным, и не снились.
Короче, не буду утомлять вас пересказом подробностей дела, рассмотренного в Железнодорожном суде Воронежа. Приведу только некоторые временные рамки. Заявление в суд я подал 20 июля 2006 года. Первая повестка на его слушание пришла ко мне ровно через полгода и два дня – 22 января 2007 года. А исторический момент – вынесение решения судьёй - настал 22 октября 2007 года. Решение, как вы уже догадываетесь, было отрицательным. Не утруждая себя изучением материалов дела, судья установила, что срок подачи мной заявления был пропущен. И этот факт был установлен судом в рекордно короткий срок – 459 (четыреста пятьдесят девять!) дней.
Оказывается, по закону претензии экономического характера принимаются к рассмотрению в течение трех месяцев. Я был уволен 21 апреля 2006 года, а заявление подал 20 июля 2006 года. По подсчетам судьи это было больше, чем три месяца. Мы все учились понемногу. Лично я высшую математику в радиотехникуме с 14-летнего возраста изучал. Но лучше бы я арифметику Магницкого в юридическом вузе учил. Вероятно, тогда бы понял, как люди в мантиях дни считают. Впрочем, может быть, судья лунные месяцы считала? А может быть, некоторые юристы по мусульманскому календарю живут? В наше время всё возможно.
Недавно Президент Путин сказал хорошие слова: «Есть только одно мерило власти – доверие людей». Этот лозунг ко всем ветвям власти относится? К судебной тоже?
Виктор МУНЯКИН, инженер-электронщик.
Полоса невезения
Не хочу, чтобы люди, увидев мою фамилию, подумали: ну вот, какой-то пришлый беженец права качает. Поэтому хочу сначала о себе сказать. В Воронеже живу уже 8 лет, а в Россию приехал 20 лет назад после трагических событий в Карабахе. В советское время окончил строительный техникум, работал на нефтепроводе Баку-Батуми, был пять лет председателем профсоюза, четыре года избирался народным заседателем. Жил честно, судим не был и своим трудом зарабатывал на жизнь. Водительский стаж – 34 года. Никогда не допускал аварий, потому что всегда аккуратно соблюдаю правила движения. Никогда не было у меня конфликтов с милицией, и я всегда считал, что она бережет меня как гражданина страны. К сожалению, теперь моя вера померкла.
Нынче случилось так, что я потерял работу и, чтобы заработать семье на кусок хлеба (у меня трое детей), вынужден был заняться частным извозом. 13 января я на своих «Жигулях» ехал по улице Тимирязева в сторону центра Воронежа. Перед главным корпусом СХИ меня остановил инспектор ГАИ и попросил документы. Я вышел из машины и предъявил ему водительское удостоверение. Он передал мои документы другому инспектору, сидевшему в частной автомашине №Е 064 ВХ-36, и велел садиться мне в эту машину. В ней находился лейтенант ДПС Центрального района Воронежа Картавцев Михаил Эдуардович. Разговор у нас начался какой-то странный. Я его спросил прямо: в чем моя вина? Ответ получил сразу же: я, мол, переехал сплошную линию, а это – серьезное нарушение, поэтому он будет составлять протокол.
Тогда я сказал, что прошу показать мне эту линию – ее же нет в этом месте. Ответ еще более удивил меня: «Есть она или нет – не знаю, мне документы твои передал старший лейтенант, который тебя остановил, и я буду писать протокол». Тогда я вышел из машины, подошел к старшему лейтенанту, попросил его представиться и показать мне сплошную линию, которую я будто бы пересек. Он вытащил удостоверение, небрежно махнул им перед моим лицом и сказал, что зовут его Ивановым Иваном Ивановичем. Потом сказал, что я «длительное время двигался по встречной полосе движения», о разделительной линии разговор уже не шел. Спрашиваю, о каком длительном времени речь, если я лишь объехал яму, огороженную строителями на моей полосе движения?
Спорить со мной не стали, сплошную линию не показали, а велели подписывать протокол. Подписывать я ничего не стал и попросил копию протокола. Однако мне копию не дали, сказали, что отправят все в мировой суд Центрального района, который и лишит меня права управления машиной. И еще, усмехнулись инспектора ГАИ, я, мол, могу не беспокоиться и не искать свидетелей – судья примет то решение, которое значится в протоколе.
На следующий день я заснял этот участок дороги на видеокамеру и поехал в ГАИ. Там узнал, что старшего лейтенанта, который представился мне Ивановым, на самом деле зовут Чернышовым Дмитрием Борисовичем. Не знаю, зачем офицеры милиции так непонятно вели себя. Может быть, решили, что я – «человек кавказской национальности» и со мной можно сначала «пошутить», потом обвинить в нарушении правил дорожного движения, а затем намекнуть на возможность «оперативного» разрешения дела. Я написал заявления в прокуратуру Центрального района и начальнику УВД области. Напишу заявление и в суд. Если мы говорим о строительстве правового государства, то нам и действовать надо по законам.
Арутюн АТАЯН, гражданин России.
