Право

В суд как на работу

Председатель Воронежского областного суда Виталий Богомолов не раз говорил коллегам, что пора вседозволенности закончилась. На прошедшей отчетно-выборной конференции судей области он выразился ещё более жестко, подчеркнув, что «профессиональное хулиганство» теперь никому даром не пройдет. На последнем заседании президиума областного суда анализировались сроки рассмотрения дел. Как выяснилось, ситуация радовать не может.

...вынуждены ходить некоторые граждане из-за многолетней волокиты

До недавнего ещё времени мировым судьёй Грибановского района работал Евгений Асташов. Методы его деятельности были просто безответственны. По многим рассматриваемым делам он не проводил никаких процессуальных действий, не обозначал мотивировочных решений и даже резолютивную часть забывал писать. Больше того, проверяющая комиссия обнаружила, что некоторые дела рассматривались вершителем судеб даже без участия сторон. Причем больше половины из них рассматривались с нарушениями сроков.

Естественно, после анализа такой деятельности судьи квалификационная коллегия прекратила полномочия служителя Фемиды из Грибановки.

Ещё трое судей предупреждены о недопустимости расхлябанности и волокиты в работе. Члены коллегии четко дали им понять, что при повторении подобного их будут ждать серьезные неприятности. Кстати сказать, они уже пришли к двум бывшим судьям, в отношении которых возбуждены уголовные дела. Коллегия дала на это согласие, поскольку обвиняются они в уголовных преступлениях, совершенных в период их профессиональной деятельности.

Председатель Воронежского областного суда Виталий Богомолов во многих выступлениях не раз уже говорил коллегам, что пора вседозволенности закончилась. На прошедшей отчетно-выборной конференции судей области он выразился ещё более жестко, сказав, что «профессиональное хулиганство» никому теперь даром не пройдет. На последнем заседании президиума облсуда анализировались сроки рассмотрения дел. Оказалось, что ситуация радовать не может. Несмотря на то, что УПК и ГПК четко обозначают эти сроки, в некоторых судах процветает волокита.

Особенно неблагополучно положение – с гражданским судопроизводством: более 800 дел находились в судейских сейфах без движения. Анти-лидерами здесь являются Коминтерновский, Ленинский, районы города Воронежа и Борисоглебский район. Виталий Петрович поставил в пример Ульяновскую область, где все дела рассматриваются в точном соответствии со сроками. А в Воронеже срок рассмотрения дел по пять и более лет не является чрезвычайным происшествием.

Многие судьи ссылаются на длительность проведения экспертиз, но ведь нередко судья вместо того, чтобы отправить дело на экспертизу, а потом уйти в отпуск, делает всё наоборот. Особенно бедственное положение – с делами по земельным и жилищным спорам. Получить по ним решение через год-полтора после обращения в суд – уже везение. И в этой части положение к лучшему практически не меняется. «Осенью соберем президиум и тщательно проанализируем, насколько изменилась ситуация. Примите это во внимание, чтобы потом обид не было», – заметил Богомолов.

Безусловно, волокиту не следует представлять слишком упрощенно: у судьи, мол, легкая жизнь – захотел взял дело, не захотел – подальше в ящик стола задвинул. Не столь давно в течение полутора лет автору этих строк пришлось в качестве соответчика по делу об оскорблении чести и достоинства ходить в Коминтерновский районный суд. Сколько уже раз судебные разбирательства откладывались по ходатайствам истца и его адвокатов – и не сосчитать. То они срочно уезжали в командировки, то внезапно заболевали, то оказывались заняты неотложными делами... Мы, ответчики, исправно приходили на заседание, а судья зачитывала нам очередное уведомление, в котором оппоненты заявляли, что придти не могут, но просят дело без них не рассматривать. Судья вздыхала, раскрывала свой ежедневник и назначала новую дату заседания. В назначенный день соответчики аккуратно приходили - история вновь повторялась.

Кстати сказать, сам истец ни разу не пришел в суд защищать свою оскорбленную честь. А когда его адвокаты уяснили, что ни одного доказательства оскорбления их доверителя найти не удается, они тоже исчезли. Только после этого суд смог оставить исковое заявление без рассмотрения. Но попробуй судья сделать это раньше – тут же схлопотала бы жалобу истца-сутяги. Ей это нужно? Вот и тянутся занудливые, как осенний дождь, тягомотные процессы.

Всё больше убеждаюсь, что в 99% случаев защита оскорбленной чести превратилась для истцов в доходный бизнес. Требуя сотни тысяч и миллионы рублей компенсации морального вреда, они ничем не рискуют, зато «на халяву» могут отхватить немалую сумму. Причем многие истцы даже не скрывают этого. Наши законодатели, очевидно, не предполагали, что такая нужная в демократическом обществе норма закона превратится в России в пародию и средство наживы.

У дел-долгожителей есть ещё одна проблема: большие или малые сроки рассмотрения тянут за собой качество. Небрежно и быстро рассмотренное дело многократно отменяется вышестоящим судом в порядке кассации или надзора. Его отправляют в тот же суд на новое рассмотрение. В редакционной почте «Коммуны» есть примеры, когда одно и то же дело рассматривали попеременно несколько судей. Говорят, что у трех юристов бывает четыре мнения. Но почему из-за этого должны страдать люди, пришедшие в суд за справедливостью?

В 2007 году государство выплатило 120 миллионов рублей гражданам, пострадавшим от незаконных действий правоохранительных органов и прокуратуры. Несколько дней назад Генпрокурор Юрий Чайка заявил журналистам, что, по его мнению, отвечать за ошибки следствия должно не только государство, но и сами недобросовестные следователи. Значит, в скором времени мы можем увидеть, какими суммами будет оцениваться каждая ошибка человека в погонах. Мнение о том, нужно ли рублем оценивать ошибки человека в мантии, руководители Верховного суда пока не высказали.