О чём писала «Коммуна»
Маргарин
Первостроители комбината.
Александр Дмитриевич КОТОВ родился в 1902 году в станице Наурской. В Пятигорске сначала служил разносчиком газет, а потом устроился репортером в газету «Терек». Окончил в Москве Коммунистический институт журналистики и по направлению приехал работать в «Коммуну», заведовал отделом промышленности. Репрессирован, расстрелян 2 апреля 1938 года.
Новое слово «маргарин», появившееся в Каменском районе прошлым летом, облетело не только Каменский, но и соседние районы.
Однако к маргарину относятся ещё с недоверием.
– Пощупать им надо, покушать, своими глазами посмотреть, тогда и поверят, – утверждал директор комбината тов. Логозин.
– Кажуть, шо буде масло робыть. Но мни ни верица. Ни верица, шоб из подсолнуха да коровье масло робилось, – долгое время не соглашался старый каменщик Довбня.
Но грандиозность постройки, установленные мощные, невиданные заграничные машины, колоссальные генераторы начинают убеждать Довбню. Понемногу и он сдается.
Евдаковский маргариновый комбинат – самый мощный в СССР – будет иметь в своем составе четыре мощных завода: маргариновый с производительностью 50 тонн в сутки, рафинационный и гидрогенизационный – до 40 тонн пищевого саломаса в сутки, газовый – 9200 кубометров водорода, утилизационный производительностью 15 тонн хозяйственного мыла в сутки.
И, веря в будущее, ещё энергичнее кладет стены, установки для машин старый Довбня… За границей давно учли выгоду маргарина. Германия, например, в 1874 году имела только один маргариновый завод, в 1883г. – 45, в 1895г. – 73, в 1913г.– 85, в 1929г. – 200. В маленькой Дании в 1914г. было 20 маргариновых заводов, в 1920г. – 64, в 1927г. – 110. Такой быстрый рост маргариновой промышленности замечается и в других странах.
У нас в СССР только начинается развитие маргаринового производства, но оно сразу же ставится в ряд основных Маргарин отраслей промышленности. В этом году должны вступить в строй ещё четыре маргариновых завода.
• • • • •
Вдоль полотна железной дороги раскинулись красавцы-цехи комбината, светлые, просторные, идеально чистые. Поблескивают частями германские машины.
Не один воронежский житель позавидовал бы светлым помещениям, в которых поселились машины. Это сейчас, когда многое ещё не сделано, когда план строительства выполнен только на 90 процентов, а монтаж ещё на 60. А что будет потом, когда пол и стены заблестят эмалью метлахских и кафельных плиток, когда лианы всевозможных труб обовьют машины, свяжут завод с заводом, когда оборудуются в каждом цехе (в уже отведенных помещениях) бани с душами и ваннами? Действительно, будет чему завидовать.
Самое замечательное то, что рука человека не дотронется до маргарина на всем протяжении производственного процесса. Всё механизировано от начала и до конца. Машина берет и подает сырье, машина перебрасывает полуфабрикат по трубам из цеха в цех, из завода в завод, машина будет отвешивать куски готового маргарина, запаковывать в пергаментную бумагу и подавать в ящики. Для человека остается только забить гвозди и подать ящик в вагон, но опятьтаки с помощью машины. Человек на маргариновом комбинате действительно будет командовать, руководить.
Лозунг маргаринщиков: заставить работать машину всюду и везде.
Для маргарина это обстоятельство чрезвычайно важно, и не только в целях соблюдения гигиены.
Маргарин – легко портящийся продукт. Больше трёх недель, даже при идеальной санитарии, лежать он, как и свежее сливочное масло, не может. Поэтому соприкосновение маргарина с человеческими руками, несомненно, пагубно подействует на продукт. Маргарин очень восприимчив. Он быстро вбирает в себя вкус и запах рядом находящегося с ним продукта.
Все это учтено комбинатом. Прежде чем вступить в цех, рабочий принимает баню, надевает белый чистый халат. Ежедневно после второй смены принимают баню и все цехи заводов комбината, чистятся, промываются машины, трубы, пол, стены.
Маргариновый комбинат – это пример того, как техника в социалистических условиях раскрепощает труд, делает его трудом новой социалистической культуры.
• • • • •
Итак, маргарин – скоропортящийся продукт. Значит, особенно тщательно надо подходить к выбору площадки для постройки маргариновых заводов.
Мимо Евдаковского проходит главная железнодорожная магистраль Москва – Ростов. Значит, можно быстро перебрасывать продукт в промышленные центры: Москву, Воронеж, Ростов, Донбасс.
Комбинат будет потреблять ежедневно 50 тонн подсолнечного масла.
Громадные площади подсолнуха, раскинувшиеся вокруг завода, полностью обеспечат комбинат таким количеством масла.
На линии Валуйки – Лиски стоит 10 маслозаводов, на восток от комбината – 6 и на юг – 3 завода. Один мощный маслозавод (Евдаковский), пропускающий 90 тонн маслосемян в сутки, находится под боком у комбината. Следовательно, ввозить сырье издалека не придется.
Молоко, входящее составной частью в маргарин, комбинат тоже имеет. Он ведет сейчас большое строительство собственной молочной фермы. На трёх тысячах га земли расположены два хутора. Там, где когда-то ветер гулял по чистому полю, теперь в каких-нибудь полтора-два месяца выросли скотные сараи, 6 громадных силосных башен, дома рабочих. Ферма имеет 900 с лишним коров. К весне будет 1200. Это даст комбайну 7-8 тонн молока в сутки, а надо 12. Остальное количество комбинат получит от близлежащих колхозов и совхозов.
Комбинату потребуется 3750000 штук яиц (они также входят в состав маргарина). Их доставят Птицепродукт и Птицетрест.
• • • • •
На строительстве комбината – напряженная работа. Готовятся кадры, устанавливаются машины, заканчивается постройка вспомогательных цехов – депо, скотных сараев и т.п.
1300 рабочих (из них 400 ударников) напрягают все силы, чтобы выполнить поставленную перед ними задачу – пустить комбинат к 1 января 1932 года. Корпуса рафинации, гидрогенизации маргаринового завода построены в срок. Постройка пожарного депо заканчивается на полтора месяца раньше срока, трехэтажного жилого дома (третий по счету) – на полмесяца.
Раньше срока заканчивает монтаж маргаринового завода старый, преданМюллер.
Рабочие, техники, инженеры также показывают действительно большевистские темпы. Прошло время (а оно было не так давно – весной, летом), когда работали с холодком. Сейчас большевиков-строителей уже не удовлетворяют темпы передовой германской техники. Германский инженер, работающий на комбинате, дал 3 месяца на монтаж одного из корпусов газового завода. Бригадир (монтёр Жаров) закончил в полтора месяца.
– Разве это работа, – жалуется Жаров на инженера, – даст одну часть и улетучился. Думает, мы работаем так, как у них. А мы враз её выполним и сидим, ждем инженера.
Осталась одна мелочь. Но в строительстве нет мелочей. Вода, например. С ней не особенно считались при выборе площадки и даже на всем протяжении строительства несмотря на то, что «Коммуна» не раз указывала на недопустимость такой недооценки.
– Подумаешь, ценность какая – вода. Воду всегда найти можно, – так примерно рассуждали в Центросоюзе, так рассуждает и теперь Союзрасмаслострой. Все это и привело к тому, что вода на постройке комбината ценится на вес золота.
Строительство испытывает острую нужду в воде. А что будет потом, когда комбинат потребует 150 тысяч ведер воды в сутки? В одну минуту комбинат будет брать 110 ведер воды, а выпивать гораздо больше. Так как использованная и профильтрованная вода опять пойдет в дело.
– Сделать плотину, – поступил приказ из центра. Сделали. Ухлопали 200 тысяч рублей. Получился пруд. Но разве он может удовлетворить комбинат?
Пришлось бурить землю. Заложили три скважины. И бурят по сей день. Но без водонапорной башни и скважины не помогут. Строители комбината сначала просили чертежи, потом стали их требовать, грозить РКИ. И только на днях чертежи прислали, но они имеют ряд противоречий.
Рисунок Заслуженного художника России Владимира Шпаковского.
Не начинали строить и силовую станцию. Нет чертежей. Обещают прислать к 1 октября.
– Но если и так будет, мы всё-таки выйдем из положения. Мобилизуем рабочих, удвоим темпы и до заморозков станцию построим, – заявляют строительные, партийные и профессиональные организации комбината.
И вот тут выплывает другое обстоятельство. Даже если бы и были чертежи, водонапорную башню и силовую станцию строить нельзя. Нет кирпича, леса, извести.
Ещё более остро стоит вопрос с отечественным оборудованием. Нужны только три газгольдера и 36 различной величины железных баков. Ни один завод не берется делать без железа. Все эти мелочи легко устранимы, если только будет помощь комбинату.
Юго-Восточная, Цечеснаб, завод им.Коминтерна – вот от кого зависит пуск Евдаковского маргаринового комбината в этом году.
Если немедленно не перебросить строительного материала, если Цечеснаб не достанет железа и завод им. Коминтерна не выполнит заказ в ударном порядке – значит постройка недостающих зданий и установка газгольдеров начнется с весны, значит, завод пойдет с осени.
Этого допустить нельзя.
• • • • •
Особенно надо отметить бытовое обслуживание рабочих. Комбинат имеет столовую, помещающуюся в великолепном здании. Она хорошо снабжается, но там отвратительно готовят. Очень часто можно наблюдать, как между столами маячит длинная фигура заведующего столовой Фролова. Он уговаривает рабочих есть чечевицу.
– Кушайте, товарищи, кушайте, – штука очень полезная, витаминов много имеет, кушайте!
Полезность чечевицы рабочие великолепно знают, но употреблять её ежедневно отказываются, предъявляя вполне законное требование о разнообразии меню.
Взять, к примеру, амбулаторию. Сидят две сестры и прописывают от всех болезней универсальную мазь. Живот заболит – мазь дают, горло заложено – ту же мазь суют. Неужели нельзя на такое крупное строительство послать врача? Неужели все эти «мелочи» по сравнению с законченной уже в основном гигантской стройкой сорвут пуск крупнейшего маргаринового комбината в этом году? Неужели общественность смирится с оттяжкой пуска комбината, а этим самым и с омертвлением капитала?
Александр КОТОВ.
«Коммуна», 1 октября 1931 года.
