О чём писала «Коммуна»
Песня
Воронцовский хор колхозниц, выступивший в Кремле в 1936 году. На переднем плане – руководительница хора тов. Попова. Фото из «Коммуны»).
Исай (Иуда) Моисеевич Штейман родился в 1897 году в городе Ливны Орловской губернии. После окончания реального училища в 1918 году призван в Красную Армию и пять лет находился на воинской службе. Затем работал заведующим Домом политпросвещения в Ливнах, был директором библиотечного объединения в Орловской губернии. В «Коммуне» с 1928 года. Сначала – литературный сотрудник, затем – заведующий советско-торговым и сельскохозяйственным отделами. Награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.». Умер в Воронеже 15 октября 1954 года.
Новые времена – новые песни.
Гейне.
В те проклятые годы, когда в России владычествовали капиталисты, помещики и кулаки, в Гвазде, Пузеве, Клепове и других селениях Павловского уезда каждую осень происходило, как выражались тогда, «соборование нищей братии».
Это было тяжелое, мучительное зрелище. Десятки и сотни бедняков и батраков, потеряв надежду как-нибудь прокормиться, отправлялись в далекую сторонушку «христовым именем» добывать пропитание.
Чтобы вызвать к себе большее сострадание, они называли себя «погорельцами», а для убедительности обжигали оглобли, дуги и телеги.
На больших дорогах, на ярмарках в крупных станицах Кубани, в Воронеже, даже в Харькове и Москве часто можно было встретить клеповских, пузевских и особенно гваздовских «погорельцев». Оборванные, жалкие, голодные, они вымаливали милостыню, гнусавя что-то скорбное и унылое о злой судьбе-судьбинушке, о горюшке-кручинушке, о безродных сиротинушках, неузнанной радости и погибшей младости.
Трудно было уловить в их приглушенном, ослабевшем от голода голосе какую-нибудь мелодию. Это была не песня, а жалобные стоны, тяжелые вздохи, хриплые крики надорванного сердца.
• • • • •
Великая Октябрьская революция освежающим вихрем ворвалась в Клепово, Пузево, Гвазду. Она уничтожила навсегда купцов Кащенковых, кулаков Щегловых, освободив из-под их ига трудящихся крестьян.
Нет здесь больше нищей братии, безродных сиротинушек, голодных странничков-погорельцев. Иной стала жизнь в этих, раньше темных, затерянных в лесной глуши, селах и деревнях.
Бывшие бедняки и батраки, добывавшие себе прежде на пропитание «христовым именем», стали теперь зажиточными колхозниками. Они почувствовали себя свободными людьми, познали радость творческого труда, ощутили в себе новые богатырские силы.
Любо глядеть на их широкие, привольные поля, обработанные мощными машинами, на богатые стада коров и свиней, на крепкие дубовые закрома, наполненные добротным зерном. Все это принадлежит не помещикам и кулакам, а им, свободным труженикам-колхозникам.
Из года в год растет благосостояние воронцовских колхозников. Все зажиточнее, радостнее и счастливее становится их жизнь.
Иван Григорьевич Поляков в недобрые старые времена принадлежал к нищей братии, голодал, бедствовал, питался мякиной, еле-еле поддерживая душу в изможденном теле. А теперь он почетный человек в Гвазде. В 1937 году ему выдали на трудодни в колхозе им.Кирова свыше 500 пудов хлеба, да не счесть, сколько всяких других продуктов. Даже в прошлом засушливом году он получил 120 пудов зерна – почти в десять раз больше, чем собирал до революции на своем подворье в самый урожайный год.
Так же резко изменилась жизнь Лелекова, Миляева и сотен других колхозников.
– А когда жить весело, – говорит колхозница Евдокия Павловна Попова, – голос крепнет и петь хочется.
И песня, звонкая, бодрая, радостная, то могучая, как волны морские, то нежно-переливчатая, как журчание весеннего ручейка, слышится ныне в Гвазде, Пузеве и Клепове.
Вот грянули песни о белом лебеде и о мужике, который ехал «на сторону». В них столько здорового юмора и юношеского задора, что невольно становится весело и радостно.
Так петь может только освобожденный народ, познавший счастье и радость.
Песня стала в Гвазде необходимостью.
На полях, на току, на ферме – всюду раздается она, победная и торжествующая, ибо радостен колхозный труд, ибо счастлив советский народ.
И об этом счастье, о зажиточной жизни, о цветущей Родине, о великой партии большевиков, о мудром вожде и учителе Сталине складывает народ песни и частушки:
Журавли на юг летели,
Над селом курлыкали.
Дополна свои амбары
Мы зерном засыпали.
• • •
Сорву аленький цветочек,
Приколю себе на грудь.
Это ты, товарищ Сталин,
Вывел нас на верный путь.
Особой популярностью и заслуженной известностью пользуется в Воронцовском районе и далеко за его пределами хор Поповой. В 1936 году он выступал в Кремле перед Сталиным и его соратниками. Это были незабываемые минуты. Даже сейчас, по прошествии двух лет, впечатление так сильно, что Евдокия Павловна Попова и её подруги продолжают – в который уже раз – рассказывать о радостной встрече с руководителями партии и правительства.
Им, колхозницам-певуньям, аплодировал Сталин, им рукоплескала вся Москва, вся страна.
Только в нашей солнечной стране социализма расцветают таланты. Только у нас любят и ценят искусство.
И за все за это – за прекрасную свободную жизнь, за обретенную радость – народ благодарит свою партию большевиков, своего любимого Сталина.
Горами и вершинами
Шлем мы Сталину привет…
поется в одной песне. И когда недавно хор Поповой выступал с этой песней в гваздовском клубе, все присутствовавшие подхватили эти слова, ибо в них выражены чувства и думы всего народа.
Песня, вырвавшись через распахнутые двери клуба наружу, понеслась далеко-далеко. Она не замрет, она не угаснет, ибо песни народа вечно звучат.
Эта песня о чувствах народа, о его беззаветной преданности славной Коммунистической партии, о его беспредельной любви к родному Сталину отдается эхом в Москве, в Кремле, на XVIII съезде ВКП(б).
Исай (Иуда) ШТЕЙМАН.
«Коммуна», 10 марта 1939 года.
