22.04.2019 12:54

Глазами очевидцев

Заметки писателя

Николай Алексеевич ЗАДОНСКИЙ (Коптев) родился в 1900 году в Задонске Воронежской губернии. Из купечества. Учился в частной гимназии в Ельце. В «Коммуну» пришёл в девятнадцатилетнем возрасте, был собственным корреспондентом по Задонскому уезду. Дружил с Андреем Платоновым, оставил о нем воспоминания. Вторично Задонский пришёл в «Коммуну» в годы войны – был собкором в Борисоглебске. Член Союза писателей СССР, автор многих известных исторических книг, в том числе «Мазепа», «Денис Давыдов», «Донская Либерия», «Кондратий Булавин» и других Умер в 1974 году.

Недавно я прочитал новый роман Августа Явича «Утро» (Роман в двух книгах. Издательство «Советский писатель». Москва, 1956г.). События, о которых рассказывается в романе, происходят в 1918-1919 годах в городе Варяжске. Автор убедительно и красочно описывает сложную обстановку тех лет, когда со всех сторон на молодую Советскую республику наседали вооруженные до зубов войска интервентов и белогвардейские орды, а внутри страны были разруха, голод, тиф. Удача сопутствует автору и в создании целого ряда привлекательных образов коммунистов и беспартийных, претворявших в жизнь великие идеи Ленина, героически отстаивавших революционные завоевания. Как живые, встают перед нами председатель губкома Ракитин, полковой командир из солдат Чуранов, член революционной коллегии местной газеты Олень, старый врач Руднев, сын Руднева Андрей, начинающий литератор, его подруга Аня Коломнина и другие герои романа. Реалистично показаны и образы врагов советского строя, их душевная опустошенность, звериная ненависть.

Борьба двух лагерей, напряженная, беспощадная, захватывает и волнует читателя. Страницы нашего недавнего прошлого, ожившие в романе, дают верное представление о том, как в труднейших условиях трудящиеся массы под руководством Коммунистической партии отстаивали и отстояли своё родное Советское государство.

Таковы общие замечания о книге. Но для воронежских читателей она приобретает особый интерес, ибо под вымышленным названием города Варяжска легко угадываются характерные черты Воронежа. Это неудивительно. А.Явич жил в те годы в Воронеже, работал в первых местных советских газетах, будучи начинающим литератором, подобно герою своего романа Андрею Рудневу; многие зарисовки в романе сделаны с подкупающей достоверностью.

«Андрей обогнул монастырь, на древних крепостных стенах которого было начертано белилами: «Кто не работает, тот не ест», «Религия – опиум для народа»; миновал памятник поэту, которому благодарные отцы города позволили умереть в нищете, чтобы со временем увековечить его в граните; пересёк поржавевшие трамвайные (коночные) рельсы, заросшие травой, уже покрывшиеся рыжей окалиной, и вышел на Большую Дворянскую, переименованную ныне в проспект Революции. Повсюду виднелись купоросные пятна плесени на месте содранных вывесок, заколоченные витрины, коричневые, как метелки, следы дыма на карнизах от «печек бедноты», или «буржуек», кое-где уже высунувших в форточку кривое колено, отливающее синевой на солнце. Повсюду тянулись бесчисленные очереди за солью, керосином, спичками; хлеба, увы, не давали пятый день».

Да, именно таким был тогда Воронеж, так выглядела центральная улица нашего города, ныне одетая в асфальт, украшенная домами новой архитектуры, красивая и шумная магистраль.

А вот как жили воронежцы в тревожные сентябрьские дни девятнадцатого года: «Город напоминал развороченный муравейник, некоторое время спустя после катастрофы; растерянность, смятение, паника сменились суровым спокойствием труда и обороны. День и ночь люди рыли окопы, возводили укрепления, день и ночь на бывшем кадетском плацу среди могил героев и жертв революции с воодушевлением и энтузиазмом маршировали коммунисты и комсомольцы под звуки песни «Смело, товарищи, в ногу». С этой же песней они разгружали прибывшие для завода сырье и топливо».

Хорошо, правдиво описаны в романе страшные дни, когда город оказался под властью белогвардейских банд Шкуро.

В романе точно показана среда воронежских журналистов. В 1919 году, возвратившись с фронта, Андрей Руднев встречается со своим товарищем поэтом Борисом Дерптским, а затем узнаёт, что в городе «сколотилась порядочная группа молодых литераторов и в клубе «Железное перо» по субботам выступают футуристы, имажинисты, пролеткультовцы и даже ничевоки».

Тут уж нет никакого авторского домысла. В Воронеже в то время действительно существовал клуб журналистов «Железное перо», где происходили страстные литературные споры, а Борис Дерптский был одним из самых популярных в Воронеже молодых советских поэтов.

Однако, сообщив о существовании литературной группы, А.Явич не счел нужным, к сожалению, остановиться на этом интересном вопросе более подробно. Поэтому, думается, мне, принимавшему активное участие в литературной жизни Воронежа тех лет, уместно сделать некоторые дополнения.

Накопление литературных сил в Воронеже происходило в первые советские годы главным образом за счёт молодежи комсомольского возраста, сотрудничавших в местных газетах.

Возникшее у нас естественное желание почитать свои литературные опыты встречало всемерную поддержку редакторов, в особенности В.М.Бахметьева и А.В.Шестакова, охотно предоставлявших место в газетах лучшим литературным произведениям. Однако по мере роста творческих сил в газетах становилось все теснее, а издававшийся в Воронеже в те годы известным поэтом-акмеистом В.Нарбутом журнал «Сирена», рассчитанный на узкий круг интеллигенции с декадентскими вкусами, был по своим идейным установкам чужд для большинства из нас. Нам оставалось лишь мечтать о своем журнале.

После того как в Воронеже был создан коммунистический Союз журналистов (Комсожур) и открыт клуб «Железное перо» (почти против здания «Коммуны»), литературная жизнь города значительно оживилась. Молодые литераторы Михаил Бахметьев, Андрей Платонов, Георгий Плетнев, Борис Дерптский, Август Явич и другие все чаще выступали в клубе и в газетах с произведениями, свидетельствовавшими о бесспорной талантливости авторов. По понедельникам стала выходить газета журналистов (кажется, вначале она называлась «Огни», а позднее – «Искра»), печатавшая много литературного материала, а также наладился выпуск на заводах и предприятиях «Живой газеты», которая составлялась и читалась молодыми авторами. Позднее «Живая газета» была преобразована в «Синюю блузу», которой руководил А.Тихов.

А в 1920 году удалось частично осуществить и мечту о журнале. Договорились с работниками Управления железной дороги на их бумаге издавать журнал «Железный путь»; половина материала на железнодорожные темы, а половина – рассказы, стихи, очерки воронежских литераторов. Редактировал литературную часть публицист и фельетонист Георгий Плетнев.

Вскоре появился и другой небольшой литературный журнал Комсожура «Красный луч», который распространялся в Воронеже, а печатался в Задонской уездной типографии. Произошло это так: меня назначили осенью 1919 года редактором задонской уездной газеты «Свободный пахарь», но я продолжал оставаться корреспондентом воронежских газет и находился в самой тесной связи с литературным активом.

Однажды, будучи в Воронеже, я сказал, что мог бы из скромного редакционного фонда бумаги уделить малую толику для небольшого литературного журнала. Товарищи ухватились за эту мысль, быстро составили первый номер, поручив мне общее редактирование. Нам удалось выпустить несколько номеров журнала, печатавшегося на 32 страничках, тиражом, если не ошибаюсь, 300 экземпляров.

Примерно в это же время на полках книжных киосков Воронежа появились и первые книжки местных авторов: пьесы для самодеятельного театра А.В.Шестакова «Братья» и «Коммуна», современная небольшая повесть М.Бахметьева «История одной любви» и сборничек стихов Б.Дерптского и Н.Задонского под претенциозным названием «Синяки под глазами».

Так в бурные дни первых революционных лет зарождалась в Воронеже советская литература. Заметим, что воронежские литераторы тех лет, будучи верными помощниками партии, всегда тесно были связаны с жизнью, часто, сменив перо на винтовку, участвовали в борьбе за хлеб и в подавлении кулацких восстаний, а лирические стихи сочинялись одновременно с боевыми газетными передовицами и обзорами.

Тесная связь с жизнью благоприятно сказалась на творчестве многих воронежских литераторов. Роман А.Явича «Утро» – не единственное произведение, в котором описаны со свидетельской достоверностью картины воронежской действительности первых советских лет. В.М.Бахметьев свой широко известный роман «Преступление Мартына» тоже создал на воронежском материале. В этой книге, рисующей коммунистов-руководителей губернии, автору превосходно удалось сохранить аромат того времени.

Воронежские темы первых советских лет были разработаны также в рассказах талантливого Андрея Платонова и в повестях Михаила Бахметьева. Но, конечно, более всего жизнь и славные дела воронежцев отражены в многочисленных очерках, печатавшихся в воронежских журналах и газетах.

Собрать лучшее из этих очерков – дело нелегкое, но возможное и чрезвычайно нужное. Могла бы получиться замечательная, оригинальная книга, своеобразная литературная летопись событий, составленная их современниками и очевидцами.

Дело, мне кажется, стоит того, чтобы над ним серьёзно подумали в Воронежском отделении Союза советских писателей и в книгоиздательстве.