О чём писала «Коммуна»
Что человеку надо
Сергей Иванович МИЛЯЕВ родился 28 ноября 1933 года в селе Затон Воробьевского района. Начинал свою трудовую деятельность вторым секретарем Воробьевского райкома комсомола. Затем уехал поднимать целину, работал редактором районных газет в селах Ключи и Кулунда Алтайского края. С 1964 года – в Острогожске, заведовал отделом пропаганды и агитации райкома КПСС, а с 1968 года – в «Коммуне», заведующий отделом партийной жизни. Очеркист и публицист. Награжден медалью «За освоение целинных земель». Умер 25 января 1982 года.
1. Омраченная радость
Разве могла подумать Анна Романовна Плюшкина, что ей, лучшей доярке колхоза имени Куйбышева, в этот тихий зимний вечер испортят настроение? Лет десять, а может быть и больше, Анна Романовна работала свинаркой, а потом пошла доить коров. На новом месте все было: и хорошее, и плохое. Чего больше? Сама толком не знает. Как-то Юрий Сергеевич Абросимов, колхозный зоотехник, сообщил, что она в прошлом году стала лучшей дояркой. Анна Романовна немного смутилась и сказала:
– Спасибо!
Взволнованный Юрий Сергеевич, являющийся к тому же членом парткома, пожал руку и тут же предупредил, что состоится чествование лучших животноводов, и ей, как передовой доярке колхоза, возможно, даже придется речь сказать, опытом поделиться.
Все сделала так, как советовал зоотехник. Вечернюю дойку закончила пораньше, зашла домой, переоделась – и в Дом культуры, где уже собирались люди. По дороге встретила своих подруг. Но в Доме культуры не играл духовой оркестр, не звучала в их честь мелодия «Величальной». Анну Романовну и её подруг встретил голос молоденькой кассирши:
– Приобретайте билеты!
Удивленные доярки переглянулись.
– Мы пришли не в кино, – попробовала возразить одна из них, – а итоги подвести.
– Моё дело маленькое, – не сдавалась кассирша. – Выкладывайте деньги. А там что хотите, то и подводите.
Анна Романовна протянула деньги и с сожалением подумала: зачем пришла? Дело было, разумеется, не в деньгах, не в тех крохотных синих билетах, по которым пускали людей на намеченное торжество, а в том, что никакого торжества вообще не состоялось. Оповестив о том, что будет вечер, посвященный итогам года, руководители колхоза о нем тут же забыли. Животноводам ничего не оставалось, как заплатить деньги, посмотреть не первой свежести кинофильм и разойтись по домам.
Пусть большое дело, ради которого они приходили сюда, оказалось «маленьким» для молоденькой кассирши, но почему заранее не определили его величину в партийном комитете и в правлении колхоза? Как теперь смотреть в глаза Анне Романовне Плюшкиной и её товарищам по работе? Впрочем, руководители колхоза имени Куйбышева смотрят и, представьте себе, даже не краснеют…
2. Вопросов много, ответов нет
Честное слово, В.М.Чайкин был не рад, что в этот вечер попал в окружение к дояркам фермы первого производственного участка. За свою председательскую бытность он не помнит таких ожесточенных нападок.
Первой совершенно неожиданно подступилась Клавдия Тихоновна Пономарева:
– Ответь нам, Василий Митрофанович, – потребовала она, – почему с нашей фермы ушла Маша Шевцова?
В.М.Чайкин щурится, гладит вспотевший лоб: никак не припомнит, когда работала эта доярка и почему ушла с фермы.
– А я отвечу, – заговорила Клавдия Тихоновна. – У неё муж, дети…
– А у нас что, котята? – не выдержала Мария Павловна Савченко.
Нарушенный ход разговора с трудом восстанавливает секретарь парткома колхоза П.Г.Казаков.
– По порядку, товарищи, – просит он. – По порядку.
Наступает тишина, но ненадолго.
– Дайте же мне договорить, – настаивает Клавдия Тихоновна, то и дело поправляя спадающий на плечи платок. – Не держатся у нас люди, потому что условий нет.
– Правильно! – чуть не хором кричат доярки.
– Сколько раз вы обещали дать нам подменного человека? – спрашивает К.Т.Пономарева.
Председатель молчит. Как воды в рот набрали зоотехник и заведующий фермой.
– У вас и выходные есть, и отпуска каждый год имеете, а мы что хуже других? – Это уже лишнее, – замечает Василий Митрофанович.
– Ничего лишнего тут нет, – шумят доярки. – Дело наше страдает. Вот и выкладываем то, что накипело.
Прорвав кольцо, к председателю подходит скотник Николай Алексеевич Удовидченко.
– Объясните мне, – просит он, – почему за мой счёт держат сторожа?
С этим больным для него вопросом он не раз обращался к зоотехнику, к заведующей фермой. Но те, не утруждая себя лишними хлопотами, отделывались молчанием или адресовали его прямо к «голове» колхоза, а эта «голова» все время на колесах, дома не бывает. Вот и ходит с самой осени человек, не зная, почему ему снизили плату за работу.
Были и такие вопросы:
– Скажите, когда прекратится поденная дойка коров на втором производственном участке?
– Почему для молочного стада не хватает теплой воды?
– Когда-нибудь правление будет заботиться о наших детишках?
Последний вопрос я потом слышал на свинотоварной ферме от матери семерых детей Анны Семеновны Левченко. Она вместе с мужем откармливает свиней. Работает неплохо. Могли бы лучше, но нельзя, невмоготу управиться с домашними делами и вовремя поспеть на работу. Если учесть, что в этом доме пять школьников, то каждому станет ясно, как трудно бывает Анне Семеновне.
– Просим открыть круглогодичные детские ясли, – говорит Анна Семеновна. – Говорят: нельзя, невыгодно. А нам, выходит, выгодно…
Воспользовавшись короткой паузой, я подошел к секретарю парткома и спросил, кто здесь агитатор? П.Г.Казаков подозвал заведующего фермой Н.Д.Авиякина и громко сказал:
– Вот он.
Стоявшие рядом доярки усмехнулись.
Когда я спросил, кто здесь редактор стенной газеты, секретарь парткома показал на того же Н.Д.Авиякина
3. «Гляди, а то ударит…»
Темнело, и на дворе уже металась колючая поземка. Мы зашли в большой дом, стоявший на отшибе.
– Тут мы отдыхаем, – потирая окоченевшие от холода руки, заметил зоотехник колхоза Ю.С.Амбросимов и потянулся к выключателю.
– Гляди, а то ударит! – закричал заведующий и дернул зоотехника за руку.
Тот отскочил назад:
– А ведь и в самом деле, может ударить. Сколько раз тебе говорили, наведи тут порядок! В доме, громко именуемом очагом культуры и отдыха, было холодно и грязно. Поскольку где-то замыкались провода и не работал выключатель, то с домом пришлось знакомиться, нарушая правила пожарной безопасности, с помощью спичек.
Всё здесь было: боевой листок, посвященный славной доярке, размашистый лозунг, призывающий к взятию рубежа, красный флажок, ещё не врученный кому-то из лучших животноводов. Всё было, но, если можно так выразиться, существовало в прошедшей форме.
Сейчас идёт зимовка скота, самая трудная и хлопотливая пора в животноводстве. От того, как она пройдёт, зависят итоги всего года. Как и в любом большом деле, здесь нужен пример. Такие примеры в колхозе имени Куйбышева есть, но они пребывают в безвестности. Почему до сих пор не зажгли красную звезду в честь той же Анны Романовны Плюшкиной, надаивающей сейчас по 10 килограммов молока от каждой коровы в сутки?
Во время нашего разговора в правление колхоза вошел тракторист Иван Федорович Бутурлакин. Он был озябшим и уставшим.
– Ну как, привез? – спросил его Чайкин.
– Привез, – ответил Бутурлакин и с нескрываемой гордостью положил на председательский стол какую-то бумагу.
Это была фактура на очень важный груз, позарез необходимый колхозу.
Когда Иван Федорович ушел, В.М.Чайкин встал и сказал:
– Вот если бы все были такими людьми…
Судя по восхищенным рассказам председателя, секретаря парткома и других товарищей, этот коммунист достоин самой высокой похвалы, но почему никто из уважаемых товарищей, восхищенных самоотверженностью коммуниста, не сказал ему в тот вечер даже спасибо?
4. «У кого чего болит…»
Есть народная побасенка:
– Мы с тобою шли?
– Шли.
– Тулуп нашли?
– Нашли.
– Давай делить.
– Чего делить?
– Мы с тобою шли?
– Шли…
Пусть извинят меня калачеевские товарищи, но примерно то же самое происходит в колхозе имени Куйбышева когда обсуждаются вопросы, связанные с дальнейшим развитием колхозного производства в общем и животноводства в частности.
Недостатка в заседаниях и совещаниях в этом колхозе нет. По количественной части, как выразился один из коммунистов, здесь всё в ажуре. А как с качеством? В разговоре с секретарем парткома я спросил: сколько сейчас коммунистов трудится непосредственно в животноводстве?
– Человек двадцать, – ответил Павел Герасимович.
– Из общего числа?
– В 89 человек.
Коммунистов, работающих чабанами, скотниками и доярками, перечислили буквально по пальцам.
– Мало.
– Да, мало, – соглашается секретарь парткома.
Ещё в худшее положение попадает он, когда начинается разговор о том, кто из них и как работает. Правда, П.Г.Казаков – человек здесь новый, его стаж исчисляется несколькими месяцами. Поэтому за помощью приходится обращаться к членам парткома Ю.С.Абросимову и В.М.Чайкину. Но и они не спасают: назвали имена скотника И.М.Савченко, старшей птичницы М.Д.Васильченко, да ещё двух-трёх товарищей – и всё. После этого возникает совершенно законный вопрос: чего стоят все те разговоры, которые велись по поводу укрепления кадрами решающих участков животноводства?
Свинотоварную ферму возглавляет член КПСС А.П.Дмитриенко. Заехали к нему часов в семь вечера. Свинарки все в сборе, заведующего нет.
– Где Алексей Павлович? – спрашивает В.М.Чайкин.
– Не ведаем, – ответила одна из них, а другая чистосердечно призналась, что он домой уехал.
– Ну-ка, поезжай за ним! – приказал председатель шоферу. – Пора такая, опорос, а он пижаму надел!
Разговор с А.П.Дмитриенко состоялся, но не здесь, на свинотоварной ферме, а в правлении колхоза. И тут выяснилось самое тягостное: руководитель потерял веру в людей, а люди в него…
1969 год колхоз имени Куйбышева закончил плохо: годовой план выполнен только по производству яиц и шерсти. По производству остальных продуктов животноводства положение сложилось так: недодано более 350 центнеров мяса и около 500 центнеров молока. Годовой надой от коровы составил 2083 килограмма молока, по 2,8 килограмма шерсти настригли с каждой овцы и по 126 штук яиц получили от курицы-несушки. Причин на этот счёт (и объективных, и субъективных) было много. О них сейчас во весь голос говорят на различных собраниях и заседаниях. Но почему весь разговор сводится только к неурожаям, нехватке кормов и т.д. Почему забывают о тех, кто выращивает урожай, кто создает то, что мы называем одним словом – благо? Почему при составлении перспективных планов для подъема колхозной экономики не берется в расчет настроение Анны Романовны Плюшкиной?
• • • • •
В этих заметках больше говорилось о недостатках, чем о положительном, но отнюдь не из-за того, чтобы, как говорится, намеренно сгустить краски. Коммунистами, всеми тружениками колхоза имени Куйбышева сделано немало, но чтобы довести до успешного конца планы по подъему сельского хозяйства, надо сделать ещё больше. И прежде всего привести в действие нравственные резервы, пробудить творческую активность людей.
Сергей МИЛЯЕВ,
спец. корр. «Коммуны». Калачеевский район.
«Коммуна», 24 января 1970 года.
