19.05.2019 16:17

Борис Петрович и его сыновья

На житейских перекрёстках

Лариса Игоревна КАСЮКОВА родилась в 1945 году в Миллерово Ростовской области. Окончила Ярославский государственный педагогический институт. В «Коммуне» с 1972-го по 2013 год: корреспондент отдела информации, редактор «Коммуны плюс». Награждена знаком «Отличник печати», лауреат областного творческого конкурса журналистов имени М.С.Ольминского.

До рассвета так и не уснули. Растревоженный Сергей, бережно поддерживая жену под руку, помог ей спуститься с крыльца. Постояли у калитки, пока машина не растворилась в предрассветных сумерках. Старались скрыть волнение. Борис Петрович улыбнулся жене: «Теперь наше дело такое – ждать…». Вошли в дом. Роза Петровна подхватила ведро, пошла на баз готовить корм скотине. Нашлись дела и у хозяина.

– Помнишь, Петровна, как мы за своего первенца переживали? – не выдержал за завтраком Борис Петрович.

– Волновался ты не меньше, чем Сережа сейчас, – отозвалась та. – Я ещё все успокаивала: сына, говорила, тебе принесу, не сомневайся. А когда мальчонку из больницы домой привезли, да купать взялись, то и подойти близко боялся. Все удивлялся: такая кроха…

Много воды с той поры утекло. Когда у них родился второй сын, много забот взяла на себя мать Бориса Петровича. Шестнадцать лет под одной крышей с ними жила. Ладилось у них с невесткой. Розу дочкой называла. За мальчишками успевала приглядывать. Мечтала внуков взрослых увидеть, жаль, не довелось. А как бы радовалась, когда увидела, что Костик школу окончил, Сергей счастье своё нашел, свадьбу сыграли…

На работе время прошло быстрее. День на лесосеке был похож на другие. Убирали сухостой, проводили санитарную рубку. Взглянул на часы, лишь когда солнце за вершины дубов зацепилось. Пора домой.

Любит он дорогу домой. Лес, он на разные мысли настраивает. О чем, бывает, не передумает. Сегодня, к примеру, Борис Петрович и его сыновья На житейских перекрёстках Любаша, невестка, из головы не выходит. Как-то там у неё дела? Они с Сергеем в последнее время не разлучались. Вернется с работы сын домой, первым делом у матери о жене спросит. Имя и для мальчика, и для девочки давно заготовили. Изменился старший, что говорить. Строже стал к себе в последнее время относиться, требовательнее. Любят молодые друг друга, а любовь, она людей в лучшую сторону меняет.

Вспомнил Борис Петрович, как после службы в армии на семейном совете повели с сыном разговор:

– Учиться дальше тебе, Сергей, нужно, – сказали ему. – У нас знакомые в городе есть, может, в училище какое тебя устроить?

– Как это, устроить?! – услышал возмущенный ответ. – За вашей спиной диплом получать?..

Поняли: вырос сын. Своё мнение, свой характер у него, и решения он свои научился принимать по-взрослому, самостоятельно, и поступки. Подал заявление в колхоз. Специальность у Сергея хорошая – шофер. С утра до вечера в поле. Одно плохо: машину ему старую дали. Видел отец – уж очень часто на приколе возле дома стоит ГАЗ-51, а Сережка под колесами с ветошью да инструментами возится. Не раз такое было, не два. Не вытерпело отцовское сердце:

– Сергей, может, к председателю колхоза сходишь? Может, легче тебе что подыщется? Другую машину попросить…

Почувствовал: не то он говорит, не учил он своих ребят, чтобы перед трудностями пасовали, цели своей не добившись. Предчувствие его не обмануло.

– Просить, батя, за себя не пойду. От машины своей не откажусь. Как же я в глаза тому, кто за моей баранкой сидеть будет, посмотрю?

Снова убедился: правильно живет сын. Честности и совести знает цену, дорожить ими умеет.

…Тихо в лесу. Слышно, как в камышах у речки свиристит какая-то птаха. Вот и дорога делает последний поворот. На горе – село. Недалеко осталось. На этом месте браконьеры дерево на дрова спилили. Не было на его обходе за тридцать с лишним лет лесничества, чтобы такое без внимания осталось. А кого наказывать? Не пойман – не вор. Пережил он следующий день и следующую ночь кое-как. Наутро пришёл в колхозную бригаду.

– Кто из вас на государственное добро руку поднял?

Молчание было ответом. Но не выдержал один взгляда лесника, опустил голову. Пригляделись, а у него на валенках опилки. Не успел стряхнуть. Того самого дерева опилки, что тайком от всех в свой двор волок. И как ни зол был в ту минуту Борис Петрович, жаль ему стало этого человека. Незавидная это жизнь, когда ходишь по лесу и не любишь его, не радуешься его щедрости, красоте, а думаешь, как бы больше для себя с него взять.

Знают Шпаковского в Вислинском лесничестве не один десяток лет. Известно и другое: любое нарушение не спустит, не простит. Такой уж у Шпаковского характер. Борис Петрович усмехается про себя: чего-чего, а бед от своего характера он на своем веку хлебнул. Беспокойный очень. Неправду увидит – вспылит, может наговорить всякого. Отходит быстро, но с равнодушием к несправедливости относиться? Никогда. Моложе был ещё горячее. Время берет своё. Седина на виски прокралась. Но душа, душа-то, он точно чувствует, на пенсию не просится. Она ещё пошумит, повоюет.

…А вот и село. Дом их новый далеко виден на широкой сельской улице. Горит на ветру золотыми осенними красками раскидистая береза. У высокого крыльца – палисадник с цветами. Роза Петровна, запрокинув голову, щурит глаза от слепящего осеннего солнца.

– Мам, – доносится откуда-то сверху, – погляди. Как у меня выходит?

Константин сидит на крыше. Обмакнув кисть в банку с краской, проводит ею несколько раз по железу. Откидывая голову, присматривается. Цвет сочный. Густой, как хотели. Тёмно-зеленым крыть крышу, желтым – стены, так они всей семьей надумали давно. Красивый пусть дом будет, нарядный, пусть людей веселит и в зимнюю стужу, и в хмурую непогоду… Никогда не думали они с матерью, что в охотку будет младшему сыну малярное дело. А, поди ж ты: двери, окна, полы сам в доме красил. По ремонту школы его за хорошую работу награждали: ездил по бесплатной путевке Москву глядеть.

Мелькает цветастая косынка Розы Петровны в окне. Повезло ему на жену, Борис Петрович не скрывает. Ребята, несмотря на то, что взрослые, к ней тянутся. Мать у них – авторитет. Такое слово всегда для каждого найдет, что на сердце полегчает, в душе порядок установится. Устает, конечно, как все жены. Бывает, за день ни на минуту не присядет. Дом большой, ухода требует, хозяйство, ещё работа. Она у него учительница младших классов. Хороший учитель на селе – мастер на все руки. Роза Петровна такая. Только ребятишек лет двадцать назад полнехонько в школе было. А теперь? Молодых семей у них в селе с каждым годом все меньше. Не случайно у них с женой разговор этот несколько лет назад вышел.

– Вот ты мечтаешь в новом доме пожить, – говорил он ей. – На наш век и этого хватит. Мальчишки вырастут, разлетятся, для кого строить-то будем? – Не знаешь ты своих сыновей, – с укоризной ответила Роза Петровна мужу. – Они ведь похожими на тебя выросли. Не станут счастья своего по свету искать. С места на место срываться. Руки у них к лени не приучены, а дел и здесь много.

Согласился. Матери ли не знать, что такое родной дом, тёплый свет в окне.

…Заслышав шаги мужа, Роза Петровна, раскрасневшаяся от плиты, вытирая руки о фартук, шагнула навстречу:

– Радуйся, дед. Внук у тебя родился. Богатырь, Сашок.

Радостью отозвалось сердце. По привычке неторопливо снял Борис Петрович с головы фуражку, повесил на вешалку. Стянул промокшие по дороге сапоги, сел на своё место у окна. Он вроде бы и не сомневался, что у них внук будет. Теперь у сыновей – свои сыновья. По мужской линии фамилия Шпаковских продолжается.