О чём писала «Коммуна»
Чижовский плацдарм
Вячеслав Емельянович ДУБИНКИН родом из села Старая Криуша Петропавловского района. Окончил отделение журналистики Московской Высшей партийной школы. Начинал трудовую деятельность монтером радиоузла терновской конторы связи. Потом работал электромехаником, пропагандистом Терновского райкома КПСС, корреспондентом радио, а в 1966 году пришёл в «Коммуну»: корреспондент отделов партийной жизни, сельского хозяйства, заведовал отделом советского строительства и быта. Автор нескольких документальных книг.
В День Победы он приходит сюда, к братской могиле у дамбы. С обнаженной головой долго стоит перед каменными надгробьями, где выбиты многие знакомые фамилии защитников Воронежа. И пережитое медленно поднимается из глубин памяти…
…На этом участке Дона уже несколько дней и ночей было тихо. Тишина на фронте обманчива. Вернувшись с правого берега, разведчики доложили: немцы что-то замышляют, подтянули к реке новый батальон пехоты.
На опасный участок командование выдвинуло 75-ю отдельную огнеметную роту. Едва забрезжил рассвет, командир роты, старший лейтенант Владимир Заботин приник к биноклю.
Над поблескивающим зеркалом реки курился легкий туман. Иногда раздавались звучные всплески – и по воде бежали круговые волны. На зорьке играла, резвилась рыба. Старший лейтенант подумал, что не будь войны, сейчас здорово было бы посидеть здесь на лодке с удочками. Вон там, на правом берегу, где стеной стоит рослый камыш. Лучшего места, пожалуй, не найти…
Перед войной Владимир Васильевич как офицер запаса преподавал военное дело в технологическом институте и учился одновременно на четвертом курсе. Пятого июля сорок первого ушел в армию. Он тогда и не знал, что через год вернется в этот красивый город, увидит его разрушенным, обезображенным войной.
Отдельная рота Заботина с боями отступала из-под Курска. Затем ожесточенные бои в Воронеже. Здесь он проявил себя храбрым, умелым командиром. Считалось, что огнеметы – оружие обороны. Он доказал обратное. По его чертежам для них сделали специальные тележки – и огнеметы стали сопровождать наступающую пехоту.
Однажды атака нашей пехоты захлебнулась. «Заработал» скрытый дзот, который ранее себя ничем не обнаруживал. Сильнейший пулеметный огонь прижал цепи солдат к земле. Настал критический момент. Тогда Заботин коротко бросил своим бойцам: «Вперёд!». И перебежками повел их вверх по улице 20-летия Октября к дзоту. За ним покатились три тележки с аппаратами, сопровождаемые командами огнеметчиков.
Из дзота их заметили. Вот в смертном поклоне, прошитый пулеметной очередью в живот, упал на груду кирпичей храбрейший в роте старший сержант, помкомвзвода Захаров (похоронен в могиле у дамбы). Ранило ещё двух бойцов. Солдаты замешкались. Старший сержант успел им крикнуть: «Не останавливаться, вперёд!»
Маскируясь среди развалин, огнеметчики установили аппараты в боевое положение. По команде командира роты огненные струи ударили по амбразурам дзота. Взвилось вверх облако огня и дыма. Пулеметы гитлеровцев смолкли, и тотчас загремело мощное «ура!». Бойцы рванулись вперёд. Неожиданно им навстречу выползла грохочущая громада танка. Стреляя на ходу из пушки и пулеметов, он двинулся к ближнему огнемету. Его бойцы не растерялись, длинный огненный язык протянулся к грозной машине и поджег её.
Рота Заботина вместе со стрелковыми подразделениями много дней удерживала плацдарм – 16 домиков на Чижовке. День и ночь здесь кипели бои, немцы, не считаясь с потерями, хотели захватить эту крошечную территорию. Не смогли. В августовских и сентябрьских боях плацдарм был расширен. Здесь произошел яростный бой заботинцев с немецкими ранцевыми огнеметчиками, в котором был уничтожен взвод гитлеровцев.
Отлично выполнила рота важное задание штаба 40-й армии. С помощью разведчиков наши огнеметчики ночью проникли в тыл врага и обрушили шквал огня на дот близ Масловки. Обезумевшие немцы выскочили наружу. Солдаты Заботина взяли в плен десяток солдат.
В районе улиц Марата, Большая Предтеченская часть огнеметов роты во главе с командиром попала в окружение немецких войск. Танки противника, ведя бешеный огонь, подбирались все ближе, сжимая кольцо. Они стали в упор бить по каменному зданию, где находилось много раненых наших бойцов. Заботин приказал перенести раненых в подвал. Затем по рации вызвал огонь своих батарей на себя.
Несколько танков были сожжены, остальные отступили. Окружение было сорвано. Три дня не выходил из этого боя командир огнеметчиков. За смелую боевую операцию он был награжден орденом Боевого Красного Знамени.
О ратных делах огнеметчиков в г.Воронеже сохранились в военных архивах боевые донесения. Вот они:
«24.8.42. У дамбы 400 м южнее Воронежа взвод 75 ООР сжег больше взвода пехоты противника, который в панике отступил».
Начальник оперотдела Воронежского фронта сообщал: «По данным штаба 40-й армии, в районе Чижовки (Ромбическая роща) для отражения атаки 8.9.42 года было подготовлено 16 фугасных огнеметов 75-й ООР. В результате уничтожено 30 гитлеровцев. На участке 141-й стрелковой дивизии огнеметчики 75-й роты уничтожили более взвода пехоты».
Смелые действия роты Заботина вызвали бешеную злобу гитлеровцев. В минуты затишья они включали на Чижовском переднем крае мощные радиоустановки, прозванные нашими солдатами «брехунками». На русском языке они изрыгали потоки истеричной брани, злобных угроз в адрес огнеметчиков, а иногда обещали им «обеспеченную жизнь в любом месте великого германского государства», если сдадутся в плен. Заботинцы только посмеивались над словесными ухищрениями «брехунков» и с каждым днем усиливали удары по фашистам.
…Особенно пристально старший лейтенант осматривал камыши, где мог замаскироваться враг. Из соседнего леска начала куковать кукушка, щедро отмеривая жизнь всем, кто её слышал.
Заботин уже сосчитал до тридцати, а птица продолжала упрямо вещать многие годы жизни.
«Обманываешь солдат, птаха, – усмехнулся командир, – впрочем, ежели на всю роту обещаешь, то, пожалуй, не врешь».
Стой! Почему кое-где местами колышется камыш? Ветра-то нет… Впрочем, ему долго не пришлось размышлять над этим странным явлением. Вскоре из камышовых зарослей дружно вымахнуло десятка три металлических и надувных резиновых лодок, плотно набитых гитлеровцами. Руками, с засученными по локоть рукавами, сжимают черные автоматы. Из-за бортов выглядывают тупые рыльца пулеметов.
На носу одной из лодок, картинно выставив ногу вперёд, улыбаясь, стоял поджарый офицер с цейсовским биноклем на переносице. Наверное, вот так, в позе викинга-победителя, он рассматривал Брюссель, Париж, Прагу…
Лодки подошли к середине Дона. И тогда хриплым от волнения голосом Заботин скомандовал: огонь!
Навстречу лодкам протянулись конусы багрового пламени. Послышались истошные крики, стоны. Ища спасения, фашисты бросились в воду. Но его не было и там. Горела гладь реки, воздух, лодки, все живое. Спаслись немногие.
Три ордена, три ранения, две контузии – с таким итогом закончил войну в поверженной фашистской Германии коммунист, майор В.В.Заботин. После демобилизации много лет проработал инженером, профсоюзным активистом на Воронежском заводе радиодеталей, вел военно-патриотическую работу среди молодежи. Теперь пенсионер, инвалид. До конца отдал он себя партии, людям, Великой Победе. И нет цели завидней и прекрасней.
Вячеслав ДУБИНКИН.
«Коммуна», 21 января 1981 года.
