04.08.2019 14:19

По законам красоты

Сергей Львович КРОЙЧИК родился в Воронеже в 1966 году. Окончил факультет журналистики ВГУ в 1991 году. Член Союза журналистов России. Трудовую деятельность начинал в газете железнодорожников «Вперёд». Впоследствии работал в «Молодом коммунаре», в пресс-службе администрации Воронежа. В «Коммуну» пришёл в 2000 году корреспондентом в отдел информации, позже – корреспондент отдела региональных проектов. Лауреат (2006) и победитель федерального конкурса журналистов МЧС «Степень риска» (2008) и лауреат областной премии по журналистике в номинации «Репортаж» (2011), федерального творческого конкурса о деятельности уголовно-исполнительной системы «На страже порядка» (2015).

Четверть века тому назад, в феврале 1985 года, Воронежскому биосферному заповеднику был присвоен статус биосферного.

Заповедная жизнь здесь поддерживается в своем естественном состоянии. А потому и условия нахождения тут человека – особые. Запрещается всякая охота и заготовка древесины или изыскательские работы. Особенно в так называемой зоне абсолютного покоя. Даже рыбалку и сбор грибов и ягод не допускают.

А заповедник к себе манит. Ещё бы! Его ценность не только в красоте живописной природы и чистом воздухе, но и в лесном ландшафте. Здесь представлена богатейшая флора и фауна. Многие растения и животные занесены в Красную книгу. Некоторые представители флоры заповедника и вовсе малоизвестны. Например, прострел чернеющий, ковыль днепровский, рябчик русский, пойменный черноольшанник, каштановый гриб, гигантская вечерница. Вы когда-нибудь слышали об этом? И это всё можно встретить у нас в области.

Знакомство с заповедником начинается с музея. И здесь коллекция собрана богатейшая. Флора и фауна изображены в характерных «живых» позах, биогруппами, на фоне ландшафта местообитания. Многие экспонаты представляют научную ценность. Музей пользуется популярностью: ежегодно его посещают более десяти тысяч любителей природы родного края. И особенно любознательна молодёжь. Причём не только воронежская. В заповедник наведываются и сверстники из других регионов Черноземья, приезжают из Москвы, Ростована-Дону и многих других регионов страны. Бывают и зарубежные гости.

– На днях из Москвы факс пришёл, в котором говорится о том, что к нам скоро наведаются коллеги из Польши, – делится информацией Игорь Воробьев, заместитель директора заповедника по научной работе. – Уж очень их заинтересовали леса нашего заповедника.

На столе у Игоря Ивановича стоит необычная пластилиновая композиция, посвященная бобрам. Два больших грызуна выполнены в полный рост у дерева.

– Это модель будущей визитной карточки музея, – пояснил Воробьев.– Хотим её установить у входа, чтобы каждый желающий смог на их фоне сфотографироваться на память. А ещё мы увлеклись идеей оснастить увеличительным стеклом диораму для показа редких животных. Такой вариант мы подсмотрели у немецких коллег.

Есть в заповеднике и бобровый экспериментальный питомник. Его работа позволила не только сохранить вид, но и не растерять специалистов-биологов, имеющих навыки отлова и воспитания этих речных обитателей. Бобровый питомник – единственный в России. В нем сегодня живут более пятидесяти бобров. Находятся они в шеде – в особых вольерах с водой и кормушками, в которых обитают по два бобра – самка и самец. Живут, что называется, не тужат: по расписанию им подают еду – в рацион питания обязательно входят каши (чаще запаренный ячмень), свёкла, древесно-веточный корм. Опять же водные процедуры! Потомство приносят не реже одного раза в год – в помете может быть до шести новорожденных бобрят. Одиноким за свой вспыльчивый нрав оказался только канадский бобр. Кстати, почти все бобры (кроме канадского, завезенного в наш регион из Карелии) рождены здесь. На некоторых даже нашелся покупатель: бобров забрали украинские артисты цирка – будут номер ставить.

– Бобр, как известно, живет территориально, и страшно не любит, когда его отрывают от семьи, – рассказывает Сергей Сапельников, старший научный сотрудник заповедника. – Очень строго следит за соблюдением своих семейно-территориальных границ и, соответственно, чужих к себе не подпускает. Из-за этого частенько возникают бобровые схватки. Однажды весной несколько бобровых вольеров, выстроенных на берегу водоема, подтопило, и бобры неожиданно оказались на свободе. Началась жуткая драка. Было много крови. Несколько животных погибло. Если бы не вмешался человек, то могло быть все гораздо хуже.

А рядом с бобровой фермой – вольер уже для другого обитателя заповедника – за оградой расхаживала олениха Машка – любимица детворы. И каждый раз, когда школьная делегация направляется к бобрам, дети непременно останавливаются у Машки, чтобы её погладить, подкормить чем-нибудь вкусненьким, сфотографироваться вместе с ней.

– Машка стала практически ручной, – пояснил главный научный сотрудник заповедника Борис Ромашов. – Попала она к нам совсем малышкой, мы её вскормили, теперь она своим присутствием радует посетителей заповедника. Благородных оленей к нам завезли из Германии в позапрошлом веке. Поначалу они жили в имении принцессы Ольденбургской, но началась Гражданская война, и олени быстренько разбежались по лесу. В 60-70-е годы даже возник вопрос о расселении копытных. Резко возросла их численность, отрицательно сказавшаяся на естественном лесовозобновлении. И тогда было принято решение расселить оленей по всей стране. В общей сложности в этом биологическом проекте приняло участие 33 региона России и шесть зарубежных стран.

А сегодня хлопоты доставляют кабаны. Развелось их много, и все есть хотят. Не боятся влезать в огороды за картошкой, овощами. Одно стадо прикормили так, что кабаны почти ручными стали. С этим стадом мы познакомились, когда углубились метров на пятьсот в лес. Гулявшие на поляне и рыхлившие у дубов землю в поисках желудей кабаны позволили нам с Борисом Витальевичем подойти к ним очень близко.

– Перед вашим визитом нам пришлось одного такого кабана вытаскивать из Усманки. Провалился в полынью и проторчал в ледяной воде несколько часов. Вытащить-то мы его, конечно, вытащили. Зато потом самим пришлось несладко – ринулся он на своих спасителей, видать, инстинкт сработал, поломал все наши эвакуационные приспособления. В общем, нам не по себе в те минуты было.

– А браконьеры не достают? – задаю вовсе не праздный вопрос.

– Работы у моих парней хватает, – говорит заместитель директора по охране заповедника Юрий Щербаков.– Браконьерство за последние годы в наших краях, увы, становится делом привычным. Боремся. В год до пятнадцати браконьерных стволов изымаем. Чаще всего это бывают местные нарушители. Иногда и погони за такими злоумышленниками устраиваем. Недавно два браконьера от нас удирали на скутерах. Тушу кабана сзади привязали и мчались по лесу. Когда почувствовали, что их вот-вот догонят, отвязали убитого зверя. Конечно, трудно гнаться за браконьерами, у которых японские движки. Но мы этих нарушителей достали все равно!

В день моего приезда в заповедник всех сотрудников созвали на собрание. Тем для обсуждения было предостаточно. Касались они недавней газификации поселка, в котором преимущественно живут работники заповедника. Природоохранной деятельности. Появляется новая мобильная техника в лесничествах. Развивается и служба охраны заповедника: с января создано две оперативные группы. Ребята все физически крепкие и аттестованы на право ношения оружия. Научная работа продвигается. Четырех специалистов наградили почетными министерскими грамотами. Тем более что повод был весомый – 25 лет, как Воронежский заповедник стал биосферным.