Сельское хозяйство
По старым адресам. Двадцать два года спустя
14.08.2009 09:42
Помощнику комбайнера Евгению Борщёву не было и 16 лет, когда фотокорреспондент «Коммуны» предрек ему судьбу настоящего земледельца. Жарило в то лето, как и в нынешнее. Жатва для Жени была первой, но испытание полем он прошёл. Как же закончилась жатва-87? - начинают раскручить нить жизни Борщёва журналисты. А за 22 года многое произошло.
Ему не было и шестнадцати, когда фотокорреспондент «Коммуны» предрек парню судьбу настоящего земледельца
Жарило в то лето, как и в нынешнее: что твоя финская баня. С утра пораньше они поехали «добивать» клин на гороховом поле.
- Ну и парная! Хоть веничек березовый с собой на комбайн бери… - сказал без улыбки, в сердцах комбайнер Николай Курилов. – А к полудню ещё почище будет, - предупредил он своего помощника Женю Борщёва, - словно в русскую печку посадят, как поленицу на лопате. Так что, парень, держись!
Жене – не привыкать. Хоть тогдашняя жатва и была для него первой, но испытание полем он, кажется, прошёл. На уборочную напросился: хотелось родителям помочь, да и самому приодеться, магнитофон купить - всё-таки шестнадцатый годок шёл. А могло сойти и за восемнадцать: среди учеников Репьевской школы он выделялся и ростом, и статью.
Никто его в рань-раньскую не будил, не тряс за плечи в постели, холодной водой из колодца не окатывал, чтоб побыстрей подымался. Сам вскакивал, умывался, успевал перекусить, что мать выставляла на стол, и бежал на «табор», так механизаторы колхоза имени В.И.Чапаева звали машинный двор.
Тут его уже ждал «шеф» и наставник Николай Тимофеевич Курилов - комбайнер со стажем, на ту пору лучший хлебороб в колхозе. «Давай там посмотри все, смажь, - говорил он своему помощнику, - чтоб как в аптеке!».
И Женя старался.
Подъехал как-то тогдашний секретарь парткома (председателем колхоза он станет позднее) Тихон Ильич Острецов:
- Тут сегодня из «Коммуны» корреспонденты приедут, - сказал он, не вылезая из машины. – У вас - лучший экипаж: и по намолоту зерна, и, вообще, с дисциплиной полный порядок. Так что имейте в виду, я их к вам направлю.
К полудню мы и заявились.
Стояли на краю поля, дожидались, когда комбайн, «степной корабль», как тогда писали в газетах, поравняется с нами.
Они соскочили друг за другом: сначала Женя, крепкий и быстрый, потом Николай Тимофеевич – скупой в движениях и, казалось, даже медлительный. Мой коллега фотокорреспондент начал выстраивать композицию будущего снимка. То так, то сяк прикидывал, заставлял подняться обоих механизаторов на мостик «степного корабля», выглядывать из кабины… Вариантов «нащелкал» много.
Потом подошел к Курилову и спросил:
- Как помощник? Довольны им?
- Если б не доволен был, не стал бы и дня с ним возиться.
- Вот и я вижу, что парень толковый. В армии отслужит – домой вернется, настоящим хлеборобом станет.
Мы пожали руки комбайнеру Николаю Тимофеевичу Курилову и его помощнику Евгению Борщёву и поехали дальше - собирать материал о передовиках жатвы 1987 года.
Потом, через много лет, другому журналисту из другой газеты Евгений Борщёв расскажет:
«Когда ты юн, а твои первые шаги в профессии находят поддержку и одобрение – причем публичную и на всю Воронежскую область, – это и рождает в душе уверенность: значит оказался на правильном пути. Я тогда снимок в «Коммуне» не сразу увидел: в жатву не до газет было. А когда мама показала газету, да там ещё мы с Куриловым на фотографии, и наши фамилии напечатаны, – дух даже захватило… И я поверил: то, что мне нарек Михаил Вязовой, обязательно сбудется».
Евгений Николаевич Борщев - 22 года спустя.
Фото Михаила Вязового.
…Он шёл навстречу быстрыми саженными шагами. Рослый, крепко сбитый. Протянул огромную ладонь для рукопожатия.
- Ну, нет! - воскликнули мы почти одновременно. - Это не тот Женя Борщёв, это уже Евгений Николаевич!..
На что он расплылся в добродушной, чуть лукавой улыбке. И вот тут-то в нем и проглянули черты того юного помощника комбайнера.
- Как же всё-таки тогда закончилась жатва - 87? – спрашиваем Борщёва.
- Десять тысяч центнеров зерна намолотили. Думали, что первое место нам обеспечено. Но поторопились. Обошли нас. Второй результат оказался. Но я всё равно рад был. Шестьсот рублей заработал. По тем временам не каждый профессор такую зарплату имел. Себе, как и собирался, магнитофон купил, остальные деньги матери отдал.
Начинаем раскручивать нить жизни Евгения Брщева. За двадцать два года многое произошло.
Конспективно выглядит так. Служил на китайской границе. Через два года вернулся домой, работал в колхозе водителем. Женился. Поселился в селе Россошь. Обзавёлся хозяйством. Две дочери появились на свет – Алина и Марина (как говорит жена Евгения Наталья, имена дочек рифмуются, хоть стихи о них сочиняй). Потом вновь сел за комбайн. Самый большой намолот на его счету – 15 тысяч центнеров зерна в жатву 2003 года.
…Убирали до первой росы. А она ложилась поздно – далеко за полночь.
- Бункер - через край!.. – крикнул помощник Виталий Волвенкин. – Разгружаем!
Посигналили стоявшему на обочине «ЗИЛу», машина бросилась к комбайну. Стали выгружать зерно в подъехавший грузовик. И вдруг - резкий треск :не сыплется хлеб в кузов. Что такое?
Оказалось, выгрузной шнек свернуло, обломало.
- Благо, на наше счастье два ведра лежали в кабине, - вспоминает Евгений. – И мы начали с Виталием вёдрами пересыпать зерно из бункера в кузов. А их два, бункера-то. В общей сложности это 100 центнеров зерна. Управились довольно быстро, хоть и спину потом долго ломило. Но надо было ещё снять поломанный шнек и, не мешкая, поставить новый.
К обеду следующего дня они вновь вышли в поле. Медлить никак нельзя было. Буквально по пятам шёл за ними другой комбайнер – Василий Бушляков. И Борщев, и Волвенкин почти сутки не вылезали из кабины комбайна: первая строчка в соревновании легко никому не даётся.
Потом Женя вспомнил, что ещё он свеклокомбайн освоил и ботвоуборочную машину, так как был членом свекловичного звена.
- А вот моего первого наставника, Николая Тимофеевича Курилова, уже нет в живых, - сказал Женя с грустью в голосе, когда мы предложили ему сделать снимок такой же, как и 22 года назад. – Рано он ушёл, рано…
У него теперь у самого есть ученики – тот же Виталий Волвенкин, Сергей Сорокин.
Жизнь продолжается, идёт своим чередом.
В нынешнюю уборочную Евгений возит на «КамАЗе» зерно. Собственно, он может любое дело делать на жатве, какое ни поручи. Но сейчас он оказался больше нужен на вывозке зерна.
Возле «КамАЗа» мы его и сфотографировали. Время больше не ждало, надо было везти зерно.
Подумалось: интересно, каким будет Евгений Борщёв через двадцать лет?
Репьевский район.
