-10°
г. Воронеж

Облачно С Прояснениями, ветер западный 3 м/с.

• Днём небольшой снег, -5°…-4°, ветер юго-западный 4.7 м/с.

• Вечером небольшой снег, -6°…-6°, ветер западный 3.3 м/с.

• Ночью небольшой снег, -9°…-8°, ветер западный 2.9 м/с.

• Утром небольшой снег, -9°…-5°, ветер юго-западный 3.9 м/с.

  • $ 67,08
  • € 76,94
25.01.2018 19:12
  • 997
  • 0
  • 0
Сельское хозяйство

Зерновые пороги

Воронежские аграрии, получив рекордный урожай зерна, теперь вынуждены нести убытки. Цена на зерно упала ниже уровня 2016 года, хранилища им переполнены. Не оправдались надежды и в отношении экспорта.

Аналитика | Воронежские аграрии, получив рекордный урожай зерна, теперь вынуждены нести убытки. Цена на него упала ниже уровня позапрошлого года, хранилища стоят переполненные зерном. Не оправдались надежды воронежских земледельцев и в отношении экспорта

К слову, рекорды по урожаю зерна были поставлены по всей стране. По данным Минсельхоза, в России собрано около 133 миллионов тонн зерна в весе после доработки. Позапрошлогодний, также рекордный, результат составлял 120,7 миллиона тонн, но он уступал урожаю 1978 года, когда было собрано 127 миллионов тонн. В 2017 году оказался побит даже тот советский рекорд. И наши 5,5 миллиона тонн – весомый вклад в эту победу. Это, безусловно, повод для определённой гордости.

Ярослава ЯНОВА

Пережить изобилие

Но на деле хороший урожай принес с собой и немалые проблемы для аграриев. Дело в том, что Воронежская область, как, впрочем, и остальные регионы России, оказалась просто не готова к такому изобилию. Хранилищ катастрофически не хватает, а потому производители зерна вынуждены продавать его по нынешней рыночной цене. А она невелика: пшеница, по сравнению с прошлым годом, подешевела на 20-30 процентов. По факту сейчас крестьяне вынуждены продавать ее ниже себестоимости.

В Правительстве Воронежской области видят несколько способов выйти из сложившейся ситуации.

– Путей решения проблем несколько, – говорит первый заместитель руководителя Департамента аграрной политики Воронежской области Александр Бочаров. – Первый – это глубокая переработка, второй – вмешательство государства интервенционными закупками, третий – экспорт.

При этом, по мнению Александра Бочарова, наиболее перспективным направлением считается экспорт зерна. Оно сегодня востребовано на экспортном рынке – и Европа, и страны Персидского залива на сегодня испытывают дефицит зерна.

По данным департамента, на начало ноября 2017 года с территории Воронежской области было экспортировано 810 тысяч тонн зерна. Около 250 тысяч тонн ушло в другие регионы. До конца 2017 года планировалось экспортировать еще 500 тысяч тонн, и еще 500 тысяч тонн – в первом полугодии 2018-го.

Очередь в порт

Впрочем, за это время зерна на экспорт могло бы уйти и больше, освободив тем самым хранилища и избавив фермеров от заботы, где сохранить урожай до лучших времен.

– У нас катастрофически не хватает складских площадей на 35-40 процентов, – поясняет генеральный директор «Гленкор Агро Черноземье» Евгений Борисенко. – Элеваторы забиты. Даже я как экспортер, купив на элеваторе товар, мог бы купить еще. Но мне отвечают: можно, когда вывезешь. На сегодняшний день при текущих ценах я могу за две-три ближайшие недели перевыполнить тот план, который наметил, минимум в 2,5-3 раза. Но я вынужден как руководитель останавливать эту закупку только из-за того, что серьезно хромает логистика.

Ситуацию с вывозом зерна на экспорт осложняет дефицит железнодорожных вагонов.

– Мы столкнулись с недостатком вагонного парка, – говорит Александр Бочаров. – С большим трудом в Воронежской области мы вышли на цифру ежесуточной отгрузки в 100 вагонов. Но наши элеваторы готовы отгружать по 200-250 вагонов.

Поэтому, говорит он, сейчас стоит вопрос организации закупки вагонного парка владельцами, которые импортируют зерно.

Впрочем, уверен начальник отдела грузоперевозок ЮВЖД ОАО «РЖД» Владимир Семенов, закупка нового подвижного состава вряд ли исправит ситуацию.

– Около двух тысяч вагонов стоят гружеными на Северо-Кавказской железной дороге не из-за того, что их не может перевезти железная дорога, – отмечает он. – Наши порты загружены, и именно инфраструктура портов на данный момент не способна это всё переработать. Они выгружают по полной мощности от 100 до 150 вагонов в сутки. А грузится на 40 процентов выше мощности перерабатывающих портов. Надо подумать сначала о расширении портов, а потом уже об увеличении числа вагонов.

При этом, отметил Владимир Семенов, чтобы поддержать аграриев, в этом сезоне железная дорога снизила тарифы на перевозку на 10 процентов. Однако выгадать от этого фермерам ничего не удалось: тариф подняли собственники вагонов. Ведь не секрет, что РЖД не является собственником вагонов, они находятся в руках других компаний, крупнейшей из которых является «Русагротранс».

Автомобильные же перевозки не просто нерентабельны – они разорительны для экспортеров.

– Автомобильный транспорт не даст ту рентабельность, что железная дорога, – говорит Евгений Борисенко. – Автомобильные перевозки рентабельны при «плече» не более 500 километров. Возьмем любой портовый элеватор, любой крупный порт – у нас почти все порты на сегодняшний день находятся на Черном море. Для этого нужна железная дорога.

Опоздавшие интервенции

Чтобы оставаться рентабельным и на внутреннем рынке, по мнению экспертов, аграриям бы стоило ориентироваться на переработку. Однако, по данным департамента, внутреннее потребление зерна в Воронежской области на сегодня составляет только 3,5 миллиона тонн. Основной потребитель его – животноводство, которое в последние годы активно развивалось. Однако все же недостаточно для того, чтобы все зерно оставить внутри региона. Ведь возможности животноводства по потреблению зерна ограничены и в значительной степени исчерпаны.

Сейчас сельхозпроизводители с надежной ждут государственные интервенции. Хотя и они, по мнению экспертов, опоздали. Напомним: в конце августа этого года глава Минсельхоза Александр Ткачев утверждал, что интервенции планируется начать в сентябре. Тогда министр оценивал необходимый объем закупки в 3 миллиона тонн. А в начале октября первый замминистра сельского хозяйства Джамбулат Хатуов заявлял, что интервенции могут начаться в декабре. Сейчас же в Минсельхозе осторожно обещают начать зерновые интервенции в начале 2018 года.

Между тем заместитель председателя Ассоциации КФХ «Воронеж АККОР» Павел Кириллов уверен: если сейчас не будут приняты какие-то меры – многие аграрии просто разорятся.

– Даже те фермеры, которые выживут, будут расхлебывать это три-четыре года, чтобы восстановить положение, которое было до рекордного урожая, – уверен он.

Однако пока никаких вразумительных мер на уровне российского Правительства так и не принято.

– Интервенции в 2017 году проводились под флагом «Денег нет и мечтать о них не надо», – говорит председатель совета директоров ОАО «Верхнехавский элеватор» Антон Пермяков. – Сейчас пока идет речь о продаже зерна. Но часть тарифа, который субсидируется, будет расходоваться на вывоз из Сибири зерна предыдущего урожая, что еще более ухудшит ситуацию. Что делать? Как и во всем мире, заниматься одним и тем же: снижать себестоимость и повышать качество.

К слову, хороший урожай выявил и еще одну наболевшую проблему аграриев. В 2017 году значительно упало качество зерна. По данным департамента, если в 2016 году 3-4-го класса было 65 процентов, то в 2017 году – 59 процентов, а 3-й класс составил всего лишь 13 процентов от урожая.

– У нас серьезное падение качественной пшеницы. И это тоже последствия высокой урожайности. Работает закон сохранения белка: больше урожай – меньше содержание белка, – говорит Антон Пермяков.

Поддержка и логистика

Поэтому Антон Пермяков предлагает на данном этапе не вмешиваться государству в процесс: бизнес сам потихонечку все урегулирует. А в перспективе, по его мнению, помощь государства нужна в создании инфраструктуры.

– Вместо резерва зерна можно сделать резерв вагонов, – предлагает Пермяков. – Это бизнесу, наверное, больше бы понравилось. В аварийной ситуации, когда вагонов не хватает, государство могло бы их сбросить. Железная дорога, наверное, немного лукавит, когда говорит, что у них нет вагонов. Я согласен, что у них нет вагонов. Но не хватает еще маневрового состава, который пока не передали еще в частные руки.

В свою очередь Павел Кириллов уверен: подобную ситуацию в будущем могла бы предотвратить грамотная логистика и поддержка малых фермерских предприятий.

– Малые предприятия поставлены в неравные конкурентные условия с крупными предприятиями агрохолдингами. У нас разный доступ к финансовым ресурсам, цены на приобретение минеральных удобрений, средств защиты растений. Крупным предприятиям предоставляются значительные скидки на покупку запчастей, ГСМ и прочего. Такая же ситуация и при реализации продукции. Мы выходим с предложением о предоставлении скидок членам АККОР, как это сделано во многих регионах, – говорит он.

Кроме того, Антон Пермяков акцентировал внимание на еще одной проблеме, решить которую нужно будет в кратчайшие сроки.

– Деньги государства нужно вкладывать туда, где они нужны – в семеноводство, – говорит Антон Пермяков. – Иначе мы останемся без семян. Мы уже остались без своих семян кукурузы, сахарной свеклы, подсолнечника. Если ничего не менять, останемся и без семян зерновых.

И опасения эти не напрасны. Ведь на фоне того, что Россия в экспорте зерна потеснила США, которые просто не выдержали конкуренции по цене, германский агрохимический и фармацевтический концерн Bayer – собственник патентов на генномодифицированные семена кукурузы, сои, овощей – приобрел селекционные программы пшеницы в Мироновке (Украина). Так что вполне вероятно, что вскоре и здесь мы попадем в очередную зависимость от импорта. Если, конечно, государство и бизнес не начнут инвестировать в отечественную селекцию и биотехнологии.


«Большой хлеб» – это большие заботы, а порой и большое разочарование.
Фото Михаила Вязового.

Источник: газета «Коммуна» | №6 (26753) | Пятница, 26 января 2018 года

Плюсануть
Поделиться
Класснуть