Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1313
[~SHOW_COUNTER] => 1313
[ID] => 211342
[~ID] => 211342
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 268
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 268
[NAME] => Далекое-близкое. С паклей…
[~NAME] => Далекое-близкое. С паклей против ядерного взрыва
[ACTIVE_FROM] => 01.09.2006
[~ACTIVE_FROM] => 01.09.2006
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:17:50
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:17:50
[DETAIL_PAGE_URL] => /nauka_i_obrazovanie/dalekoe-blizkoe-_s_pakley_protiv_yadernogo_vzryva/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /nauka_i_obrazovanie/dalekoe-blizkoe-_s_pakley_protiv_yadernogo_vzryva/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] => Недавно исполнилось 50 лет со дня испытания атомной бомбы в СССР в поселке Тоцк Чкаловской (ныне Оренбургской) области, известного под названием «Тоцкие маневры». Тогда 14 сентября в военных «учениях-испытаниях» было задействовано 45 тысяч человек, которые условно были разделены на «обороняющихся» и «атакующих». Это был жесточайший эксперимент в истории ХХ столетия, окрещенный впоследствии участниками событий «Уральской Хиросимой». Из них до наших дней дожили лишь несколько десятков человек, в Воронежской области их около двадцати.
Землянушкин во время прохождения службы.
Один из участников – Алексей Яковлевич ЗЕМЛЯНУШКИН, член Воронежского Комитета инвалидов-ветеранов особого риска, – живет в селе Новая Усмань. Мы встретились с ним.
– Алексей Яковлевич, почему вы принимали участие в Тоцких учениях?
– В 1952 году я был призван в армию и направлен в город Стерлитамак в годичную школу младших авиаспециалистов (ШМАС). Изучал поршневые авиадвигатели, электрическую систему реактивных самолетов. По окончании ШМАСа меня направили в Одесский военный округ в истребительный авиаполк, где я обслуживал бомбардировщики Ил-28. Под молдавским поселком служил на военном аэродроме мастером по электрооборудованию реактивных самолетов Миг-17.
А в середине июня 1954 года авиационный истребительный полк вместе с нашим обслуживающим батальоном был срочно направлен на общесоюзные воинские учения. В день приезда командиры объявили, что нам предстоит участвовать в крупных учениях с применением атомного оружия, на которых будут министры обороны дружественных стран.
С каждым в отдельности проводил индивидуальную работу офицер СМЕРШа. Он объяснял, что эти учения сверхсекретные и брал с нас расписку о неразглашении государственной тайны в течение 25 лет. Тогда мы не понимали, что значит атомная бомба и как участие в ее испытаниях отразится на нас.
В Воронежский комитет инвалидов-ветеранов особого риска, помимо участников «Тоцких маневров», входят также и те наши земляки, которые были задействованы в ядерных испытаниях на Семипалатинском полигоне, на Новой Земле, в Капустинском Яре Астраханской области, в ликвидации последствий аварии на оборонном уральском объекте «Маяк». Это – пусть и неполная – география военных объектов, на которых ценой жизней и здоровья десятков тысяч советских военнослужащих создавался «ядерный щит державы».
Пока же два месяца шла тщательная подготовка к учениям. Прямо в поле, среди дозревающей пшеницы, закапывали орудия, минометы, танки, бронетранспортеры, автомашины и другую технику. В землю врывали наблюдательные пункты, делали противоатомные укрытия. В разных местах от точки будущего взрыва устанавливали блиндажи с животными, – нужно было узнать, на каком расстоянии живое существо погибнет, на каком – выживет, но останется калекой, на каком взрыв на него даже не подействует. Из расположенных неподалеку деревень население было эвакуировано. К взрыву все было готово, но учения все откладывались. Говорили – не соответствует погода.
– Почему взрыв произвели именно 14 сентября? Чем этот день был особенным?
– В этот день была прекрасная погода с самого утра. В девять часов мы получили команду «Уран» – пора начинать занятия. Через двадцать минут – команда «Молния». Высоко в небе на восток в сопровождении МИГов проследовал четырехмоторный тяжелый «бомбовоз», который нес атомную бомбу к пункту назначения. Войска распределили по своим местам, некоторые были практически в эпицентре взрыва. Меня направили с моей стартовой тележкой к командиру авиаполка подполковнику Киселеву, который мне сказал: «Сейчас будут взрывать атомную бомбу позади самолета (самолет стоял хвостовой частью в сторону ожидаемого взрыва). Ты скажешь мне, когда увидишь взрыв». – «Как же я увижу, – ответил я, – когда солнце светит прямо в глаза, да и далеко это от нас. Танкисты, пехота, артиллеристы увидят, они гораздо ближе к месту взрыва». – «Ничего, – усмехнулся подполковник, – увидишь. И хорошо увидишь! Не забудь только надеть защитные очки».
Не прошло и трех минут, как я прямо в диске солнца, чуть правее от центра, увидел через темную пленку очков ослепительно яркую вспышку взрыва. Ребята, которые были в траншеях близко от места падения бомбы, рассказывали, что через противогаз стало видно каждую песчинку, и длилось это несколько секунд. Я сразу же доложил командиру, который незамедлительно начал переговоры с командным пунктом.
– Как природа отреагировала на взрыв?
– Вдруг я почувствовал, что земля закачалась. Как в лодке на большой волне. Потом грянул страшный гром. Такого грохота мне не приходилось слышать, и не дай Бог никому услышать. Даже у тех, кто был в противогазах, уши заложило до звона в перепонках. Потом пошла воздушная волна, молодые деревца наклонились верхушками до самой земли. Песок до крови рассекал кожу лица, и противогазы пришлось надеть.
Вскоре ураган затих, но солнце скрылось за огромным, уходящим вверх и расширившимся в сторону светящимся облаком, которое на глазах принимало форму гигантского гриба. С каждой секундой он увеличивался и становился зловещее.
Разрушения от взрыва атомной бомбы были огромные. Мне запомнилось, как доставали козу из блиндажа, в котором взрывной волной выбило дверь метровой толщины. Коза ослепла и была мертва, один бок ее был сильно обожжен и шерсть оплавлена, другой– даже не тронут. Козу и всех других погибших животных отправили на исследование в Москву.
Командир полка запустил двигатель самолета, я отсоединил свою тележку и дал путь на взлет. Меня в числе девяти человек обслуживающего персонала – по три человека от каждой эскадрильи – отозвали к машине и повезли по взлетной полосе. В конце ее стояли восемь пожарных автомашин с водой и еще четыре машины с паклей. Нас построили, и офицер по химзащите дал приказ отмыть грязный самолет. Мы сначала не поняли, что это за грязь, оказалось, – радиоактивная: самолет прошел сквозь дымовой гриб.
– И вы стали приводить в норму зараженный самолет с помощью пакли?
– А что мы могли сделать? Приказ есть приказ. Возле нас остановился тот самый «грязный» самолет, в кабине которого был командир 1-й эскадрильи. Он сидел в кислородной маске, кабина была загерметизирована. Подошел офицер-дозометрист с прибором для измерения уровня радиации и сказал, что на расстоянии больше 10 метров от самолета прибор просто зашкаливает. А мы его поливали водой и оттирали паклей больше часа. Зато до нормы довели. Летчика повезли к врачам. Нас обследовали прямо на месте. Сказали, что все мы «в норме, как хорошо заряженные аккумуляторы». Мы только улыбнулись. Тогда еще никто из нас не думал, чем может обернуться для каждого из нас обычная среди аэродромных летчиков шутка.
– Что стало с тем летчиком, который пролетел через радиационный дым?
Нам сообщили, что он получил звание майора и перед октябрьскими праздниками был отправлен в Москву. Вроде как на защиту диссертации «по защите населения от атомной радиации». Вряд ли. Ведь он-то точно получил огромную дозу этой самой радиации. Жив ли?
– А как сложилась ваша судьба после всех этих нелегких испытаний?
– Вскоре меня назначили старшиной эскадрильи, а в декабре 1955 года я попал под первое хрущевское сокращение вооруженных сил. И уже через два года началось то, что должно было неизбежно начаться. Мое здоровье резко ухудшилось. У меня обнаружили белокровие. За три года мне сделали одиннадцать переливаний крови. Каждый год мне приходилось лечиться в санаториях.
Я переехал на постоянное место жительства в Новую Усмань, где тридцать лет проработал монтером Новоусманского участка Северных электросетей. В 1986 году строил дома в Брянском совхозе для пострадавших от Чернобыльской трагедии. Этот совхоз и сегодня относится ко «второй зоне по степени зараженности» радиоактивной «грязью». С 1995 года я состою в Комитете инвалидов-ветеранов особого риска, и в связи с этим государство предоставляет мне определенные льготы.
Алексей Яковлевич также имеет право на льготы, установленные законодательством для лиц, пострадавших от политических репрессий. Его дед и отец были несправедливо раскулачены, и сам он в двухлетнем возрасте оказался на поселении в казахской степи. И он также мог бы рассчитывать на «чернобыльские льготы», если бы не имел «тоцких». Не слишком ли много горьких льгот на одного человека от государства, для которого люди по приказу рисковали своей жизнью и здоровьем, порой даже не подозревая об этом? Ирина ЗУЕВА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[~DETAIL_TEXT] => Недавно исполнилось 50 лет со дня испытания атомной бомбы в СССР в поселке Тоцк Чкаловской (ныне Оренбургской) области, известного под названием «Тоцкие маневры». Тогда 14 сентября в военных «учениях-испытаниях» было задействовано 45 тысяч человек, которые условно были разделены на «обороняющихся» и «атакующих». Это был жесточайший эксперимент в истории ХХ столетия, окрещенный впоследствии участниками событий «Уральской Хиросимой». Из них до наших дней дожили лишь несколько десятков человек, в Воронежской области их около двадцати.
Землянушкин во время прохождения службы.
Один из участников – Алексей Яковлевич ЗЕМЛЯНУШКИН, член Воронежского Комитета инвалидов-ветеранов особого риска, – живет в селе Новая Усмань. Мы встретились с ним.
– Алексей Яковлевич, почему вы принимали участие в Тоцких учениях?
– В 1952 году я был призван в армию и направлен в город Стерлитамак в годичную школу младших авиаспециалистов (ШМАС). Изучал поршневые авиадвигатели, электрическую систему реактивных самолетов. По окончании ШМАСа меня направили в Одесский военный округ в истребительный авиаполк, где я обслуживал бомбардировщики Ил-28. Под молдавским поселком служил на военном аэродроме мастером по электрооборудованию реактивных самолетов Миг-17.
А в середине июня 1954 года авиационный истребительный полк вместе с нашим обслуживающим батальоном был срочно направлен на общесоюзные воинские учения. В день приезда командиры объявили, что нам предстоит участвовать в крупных учениях с применением атомного оружия, на которых будут министры обороны дружественных стран.
С каждым в отдельности проводил индивидуальную работу офицер СМЕРШа. Он объяснял, что эти учения сверхсекретные и брал с нас расписку о неразглашении государственной тайны в течение 25 лет. Тогда мы не понимали, что значит атомная бомба и как участие в ее испытаниях отразится на нас.
В Воронежский комитет инвалидов-ветеранов особого риска, помимо участников «Тоцких маневров», входят также и те наши земляки, которые были задействованы в ядерных испытаниях на Семипалатинском полигоне, на Новой Земле, в Капустинском Яре Астраханской области, в ликвидации последствий аварии на оборонном уральском объекте «Маяк». Это – пусть и неполная – география военных объектов, на которых ценой жизней и здоровья десятков тысяч советских военнослужащих создавался «ядерный щит державы».
Пока же два месяца шла тщательная подготовка к учениям. Прямо в поле, среди дозревающей пшеницы, закапывали орудия, минометы, танки, бронетранспортеры, автомашины и другую технику. В землю врывали наблюдательные пункты, делали противоатомные укрытия. В разных местах от точки будущего взрыва устанавливали блиндажи с животными, – нужно было узнать, на каком расстоянии живое существо погибнет, на каком – выживет, но останется калекой, на каком взрыв на него даже не подействует. Из расположенных неподалеку деревень население было эвакуировано. К взрыву все было готово, но учения все откладывались. Говорили – не соответствует погода.
– Почему взрыв произвели именно 14 сентября? Чем этот день был особенным?
– В этот день была прекрасная погода с самого утра. В девять часов мы получили команду «Уран» – пора начинать занятия. Через двадцать минут – команда «Молния». Высоко в небе на восток в сопровождении МИГов проследовал четырехмоторный тяжелый «бомбовоз», который нес атомную бомбу к пункту назначения. Войска распределили по своим местам, некоторые были практически в эпицентре взрыва. Меня направили с моей стартовой тележкой к командиру авиаполка подполковнику Киселеву, который мне сказал: «Сейчас будут взрывать атомную бомбу позади самолета (самолет стоял хвостовой частью в сторону ожидаемого взрыва). Ты скажешь мне, когда увидишь взрыв». – «Как же я увижу, – ответил я, – когда солнце светит прямо в глаза, да и далеко это от нас. Танкисты, пехота, артиллеристы увидят, они гораздо ближе к месту взрыва». – «Ничего, – усмехнулся подполковник, – увидишь. И хорошо увидишь! Не забудь только надеть защитные очки».
Не прошло и трех минут, как я прямо в диске солнца, чуть правее от центра, увидел через темную пленку очков ослепительно яркую вспышку взрыва. Ребята, которые были в траншеях близко от места падения бомбы, рассказывали, что через противогаз стало видно каждую песчинку, и длилось это несколько секунд. Я сразу же доложил командиру, который незамедлительно начал переговоры с командным пунктом.
– Как природа отреагировала на взрыв?
– Вдруг я почувствовал, что земля закачалась. Как в лодке на большой волне. Потом грянул страшный гром. Такого грохота мне не приходилось слышать, и не дай Бог никому услышать. Даже у тех, кто был в противогазах, уши заложило до звона в перепонках. Потом пошла воздушная волна, молодые деревца наклонились верхушками до самой земли. Песок до крови рассекал кожу лица, и противогазы пришлось надеть.
Вскоре ураган затих, но солнце скрылось за огромным, уходящим вверх и расширившимся в сторону светящимся облаком, которое на глазах принимало форму гигантского гриба. С каждой секундой он увеличивался и становился зловещее.
Разрушения от взрыва атомной бомбы были огромные. Мне запомнилось, как доставали козу из блиндажа, в котором взрывной волной выбило дверь метровой толщины. Коза ослепла и была мертва, один бок ее был сильно обожжен и шерсть оплавлена, другой– даже не тронут. Козу и всех других погибших животных отправили на исследование в Москву.
Командир полка запустил двигатель самолета, я отсоединил свою тележку и дал путь на взлет. Меня в числе девяти человек обслуживающего персонала – по три человека от каждой эскадрильи – отозвали к машине и повезли по взлетной полосе. В конце ее стояли восемь пожарных автомашин с водой и еще четыре машины с паклей. Нас построили, и офицер по химзащите дал приказ отмыть грязный самолет. Мы сначала не поняли, что это за грязь, оказалось, – радиоактивная: самолет прошел сквозь дымовой гриб.
– И вы стали приводить в норму зараженный самолет с помощью пакли?
– А что мы могли сделать? Приказ есть приказ. Возле нас остановился тот самый «грязный» самолет, в кабине которого был командир 1-й эскадрильи. Он сидел в кислородной маске, кабина была загерметизирована. Подошел офицер-дозометрист с прибором для измерения уровня радиации и сказал, что на расстоянии больше 10 метров от самолета прибор просто зашкаливает. А мы его поливали водой и оттирали паклей больше часа. Зато до нормы довели. Летчика повезли к врачам. Нас обследовали прямо на месте. Сказали, что все мы «в норме, как хорошо заряженные аккумуляторы». Мы только улыбнулись. Тогда еще никто из нас не думал, чем может обернуться для каждого из нас обычная среди аэродромных летчиков шутка.
– Что стало с тем летчиком, который пролетел через радиационный дым?
Нам сообщили, что он получил звание майора и перед октябрьскими праздниками был отправлен в Москву. Вроде как на защиту диссертации «по защите населения от атомной радиации». Вряд ли. Ведь он-то точно получил огромную дозу этой самой радиации. Жив ли?
– А как сложилась ваша судьба после всех этих нелегких испытаний?
– Вскоре меня назначили старшиной эскадрильи, а в декабре 1955 года я попал под первое хрущевское сокращение вооруженных сил. И уже через два года началось то, что должно было неизбежно начаться. Мое здоровье резко ухудшилось. У меня обнаружили белокровие. За три года мне сделали одиннадцать переливаний крови. Каждый год мне приходилось лечиться в санаториях.
Я переехал на постоянное место жительства в Новую Усмань, где тридцать лет проработал монтером Новоусманского участка Северных электросетей. В 1986 году строил дома в Брянском совхозе для пострадавших от Чернобыльской трагедии. Этот совхоз и сегодня относится ко «второй зоне по степени зараженности» радиоактивной «грязью». С 1995 года я состою в Комитете инвалидов-ветеранов особого риска, и в связи с этим государство предоставляет мне определенные льготы.
Алексей Яковлевич также имеет право на льготы, установленные законодательством для лиц, пострадавших от политических репрессий. Его дед и отец были несправедливо раскулачены, и сам он в двухлетнем возрасте оказался на поселении в казахской степи. И он также мог бы рассчитывать на «чернобыльские льготы», если бы не имел «тоцких». Не слишком ли много горьких льгот на одного человека от государства, для которого люди по приказу рисковали своей жизнью и здоровьем, порой даже не подозревая об этом? Ирина ЗУЕВА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Недавно исполнилось 50 лет со дня испытания атомной бомбы в СССР, в поселке Тоцк Чкаловской (ныне Оренбургской) области, известного под названием «Тоцкие маневры». Тогда, 14 сентября, в военных «учениях-испытаниях» было задействовано 45 тысяч человек, которые условно были разделены на «обороняющихся» и «атакующих». Это был жесточайший в истории ХХ века эксперимент. В «Уральской Хиросиме» принимал участие и Алексей Яковлевич Землянушкин, член Воронежского Комитета инвалидов-ветеранов особого риска, живущий ныне в селе Новая Усмань.
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => dalekoe-blizkoe-_s_pakley_protiv_yadernogo_vzryva
[~CODE] => dalekoe-blizkoe-_s_pakley_protiv_yadernogo_vzryva
[EXTERNAL_ID] => 17436
[~EXTERNAL_ID] => 17436
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 01.09.2006 00:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1313
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Далекое-близкое. С паклей против ядерного взрыва
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Недавно исполнилось 50 лет со дня испытания атомной бомбы в СССР, в поселке Тоцк Чкаловской (ныне Оренбургской) области, известного под названием «Тоцкие маневры». Тогда, 14 сентября, в военных «учениях-испытаниях» было задействовано 45 тысяч человек, которые условно были разделены на «обороняющихся» и «атакующих». Это был жесточайший в истории ХХ века эксперимент. В «Уральской Хиросиме» принимал участие и Алексей Яковлевич Землянушкин, член Воронежского Комитета инвалидов-ветеранов особого риска, живущий ныне в селе Новая Усмань.
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Далекое-близкое. С паклей против ядерного взрыва
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Далекое-близкое. С паклей против ядерного взрыва - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Далекое-близкое. С паклей против ядерного взрыва
[SECTIONS] => Array
(
[268] => Array
(
[ID] => 268
[~ID] => 268
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 211342
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 211342
[NAME] => Наука и образование
[~NAME] => Наука и образование
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /nauka_i_obrazovanie/
[~SECTION_PAGE_URL] => /nauka_i_obrazovanie/
[CODE] => nauka_i_obrazovanie
[~CODE] => nauka_i_obrazovanie
[EXTERNAL_ID] => 151
[~EXTERNAL_ID] => 151
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_211342
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 01.09.2006
)
)