Наука и образование

Человек и его дело. У штурвала краеведения

Есть люди, достойные земного поклона за немодное нынче свойство – преданность. Друзьям, слову, идее, памяти. Преданность и надёжность ещё предстоит оценить времени. А пока на время работают они. Игорь Афанасьев – из таких. Думал ли капитан речного порта Лиски, 42 года отдавший родному предприятию и Дону, что, покинув капитанский мостик речного теплохода, встанет у «штурвала» лискинского краеведения...

Есть люди, достойные земного поклона за немодное нынче свойство – преданность. Друзьям, слову, идее, памяти. И эта преданность делает их надёжными: они не предадут, не продадут, не обменяют. И не сфальшивят. Ни в угоду обстоятельствам, ни ради конъюнктуры. Преданность и надёжность сегодня не в цене. Эти человеческие свойства ещё предстоит оценить времени. А пока на время работают они.
Игорь АФАНАСЬЕВ – из таких. Я не знаю, думал ли капитан речного порта Лиски, 42 года (и это ли не преданность?) отдавший родному предприятию и Дону, что, покинув капитанский мостик речного теплохода, встанет у штурвала лискинского краеведения. Но я точно знаю, что ту самую преданность малой родине, исторической памяти, факту он взял с собою в нескончаемую навигацию по истории лискинской земли.

Хорошо помню, как ещё до знакомства с ним был им же неслабо и принародно «высечен». За что, впрочем, зла на него не таю и ничуть о том не жалею: сам виноват, что в патриотической запальчивости в одной из своих публикаций об Икорецкой верфи допустил явную хронологическую нестыковку. В очередной своей статье о петровской верфи на реке Икорец Игорь Алексеевич это заметил и поправил меня с суровыми эпитетами, но присущим ему тактом – в назидание другим и во имя истины.

Журналистские дороги привели к нему прошедшей весной в поисках материалов о неоправданно забытом Герое-танкисте Петре Козлове, совершившем подвиг на лискинской земле. Именно Игорь Афанасьев девять лет назад впервые назвал землякам новое для них имя Героя Советского Союза. Но время и обстоятельства распорядились тогда так, что имя это не было ни услышано, ни увековечено. Делясь со мною скупыми, но бесценными, материалами о танкисте П.Козлове, Игорь Алексеевич с затаенной надеждой напутствовал: «Дай вам Бог донести память о нём до людей…»

Бог дал, а совестливая память работников Лискинского музея и сотрудников горрайвоенкомата помогли вырвать имя мужественного танкиста из мрака забвения. И первым среди обилия букетов живых цветов, лёгших в прошедшем мае к подножию гранита памяти о лейтенанте Козлове у разъезда Пухово, был его букет, Игоря Афанасьева. И в этом есть своя справедливость – память тоже преданна тем, кто ранен ею…

Знакомство с И.Афанасьевым неожиданно продолжилось в одной из сельских библиотек лискинской глубинки. Брошюрой со знакомым именем автора на обложке: «И.Афанасьев. «Колыбелка. Люди. События, Факты». 128 страниц исторической хроники старинного придонского села (родины И.А.Афанасьева) пестрели обильными карандашными пометками – значит, востребован людьми труд краеведа, собравшего вместе с колыбельским учителем А.Б.Товкациер воистину золотые крупицы истории своей «малой родины».

«Эта книга нужна нам, колыбельцам, всем, от мала до велика, а в первую очередь – молодому поколению,… чтобы не дать бесследно исчезнуть прожитой жизни», – читаю в предисловии благодарные слова признательности главы Колыбельской сельской администрации Юрия Ракитина.

151 фрагмент из жизни Колыбелки в XVII-XX веках скрупулёзно подтверждён историческими и архивными документами. И эта преданность исследователя историческому факту не может не подкупать. Потому и истина Игоря Афанасьева никогда не бывает многоликой или двусмысленной. Он не профессионал, но многим профессиональным историкам не грешно бы и поучиться афанасьевскому неприятию полутонов там, где речь идёт об исторической истине. Глядишь, и охотников заново переписывать историю земли русской поубавилось бы. Ведь документально подтверждённый факт – он как указующий камень на распутье древнерусских дорог: в какое время и с какой стороны ни обойди его – одно и то же прочитаешь.

А потом была книга о Дивногорье – уникальное описание ландшафтно-исторического памятника на донских лискинских берегах. А потом…

Прошедшее лето открыло читателю нового Афанасьева: в разных воронежских издательствах одна за другой вышли сразу две его книги – «Неперспективная деревня» и «Ты в сердце моём».

Первая – о печальных судьбах сёл и хуторов, исчезнувших с карты района. И это не просто поминальный список малых родин разных поколений лискинцев, а своеобразный исторический памятник сёлам и хуторам, умершим до срока.

«К сожалению, места «родных пепелищ» и захоронений «отеческих гробов» на лискинской земле во многих случаях ныне находятся там, где уже давно нет и признаков человеческого жилья», – с горечью за всех выросших там пишет автор. А мысли его об умирающей деревне более чем актуальны и в контексте сегодняшнего времени: «Проблемы деревни на государственном уровне особо остро возникли в конце 50-х. Но вместо того, чтобы вкладывать средства в развитие деревни, в её благоустройство, в создание всех необходимых структур жизнедеятельности, была разработана общегосударственная программа «Неперспективная деревня».

Так малым российским сёлам и хуторам был приготовлен государством прижизненный свежеструганный крест – программа их ликвидации и переселения на центральные усадьбы. На десятках тысяч малых родин и на судьбах их обитателей был установлен тот печальный крест. В одном лишь Лискинском районе таких искусственно умерщвлённых и наспех похороненных поселений более восьмидесяти. Памятник бы им общий монолитный в самом людном месте поставить. И резьбой в граните назвать их все поимённо. Чтобы помнили внуки наши о корнях своих, до времени вырубленных… Верба, Яблочный, Шведово, Белый, Степной, Шевченко, Вершки – скорбен и нескончаем список тот…

Краеведение – занятие нынче неблагодарное. И затратное. Особенно для провинциального исследователя. Чтобы найти и подтвердить исторический факт документально, нужно ехать в архивы и музейные фонды. А там история Отечества предлагается по коммерческим прейскурантам: хочешь донести её до потомков – плати. Копия одного листа исторического документа – 120 рублей, схемы – 500 за штуку, фотокопия карты – 1200 рублей за кадр. Но Афанасьев всё равно едет – в Воронеж, Ростов, Москву… И привозит на свои пенсионные золотые крупинки лискинской истории. Бесценным результатом таких поездок в управление Волго-Донского пароходства, в Центральный архив Министерства речного флота стала книга «Ты в сердце моём» – одновременно возвышенный гимн и щемящая эпитафия старейшему предприятию города, Лискинскому речному порту. Хотя сам автор и назвал этот 250-ти страничный труд документальной повестью о речном порте Лиски и истории развития судоходства в верховьях Дона.

Работу над книгой Афанасьев начал ещё в период своего «капитанства», в 80-е, уязвлённый тем, что «своего прошлого никто в порту не знал». «Лично меня, – пишет автор, – такое состояние с историей предприятия здорово задевало, было как-то неприлично, недостойно, что такой большой дружный коллектив утратил свою историю. И это подтолкнуло меня к поиску материалов». И в этом поиске И.Афанасьев снова не изменил себе. За математическую приверженность к факту, к точности, к исторической достоверности его можно было бы смело назвать Пифагором лискинского краеведения. И это не звучало бы выспренне – такова суть этого человека.

«При составлении истории порта, – рассказывает краевед, – воспоминания ветеранов использовались широко, но только в том случае, если об одном и том же факте или событии сходились в деталях воспоминания нескольких ветеранов, или были найдены письменные источники, соответствующие воспоминаниям. Такой подход лишь усиливал достоверность восстанавливаемых событий».

Нелегко шла к людям эта книга. Агонизирующий в тисках реформ порт не мог ощутимо помочь в её издании. Помог бывший капитан порта, владелец мини-пекарни «Волна» Борис Меняйлов, оставшийся патриотом Дона. Большую часть тиража И.Афанасьев роздал коллегам-портовикам, школам, библиотекам. Приверженность автора к достоверности вернулась к нему неожиданной людской признательностью. После выхода книги к Игорю Алексеевичу пришёл коллега-капитан и, смущаясь, передал ему конверт: «Это тебе от портовиков. За твою правду. Собирали всем миром, для будущих книг». А будущие – уже на подходе. Готов к печати капитальный труд Афанасьева – «Лискиведение».

Это своеобразная историческая энциклопедия края от Пимена до наших дней. И хочется верить, что среди потомков первооткрывателей этих мест найдутся люди, бескорыстно способствующие рождению этой нужной всем книги. Николай КАРДАШОВ,
соб. корр. «Коммуны».
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.