Наука и образование

Человек и его дело. Влюбленный в Индию Илья

В третьем классе Илья увлекся этнографией. Когда другие дети играли в «казаки-разбойники», он начал изучать культуру Древнего Египта и язык этой страны, потом увлекся китайским, но интерес к нему вскоре угас. Через несколько лет он открыл для себя Индию. И вот уже около десяти лет Илья Остапенко профессионально занимается лингвистикой и этнографией, специализируясь на Северной Индии. Сейчас Илье двадцать, он свободно говорит на хинди, урду, хиндустани и английским, занимается преподавательской деятельностью и учится на историческом...

В третьем классе Илья увлекся этнографией. Когда другие дети играли в «казаки-разбойники», он начал изучать культуру Древнего Египта и язык этой страны, потом увлекся китайским, но интерес к нему вскоре угас. Через несколько лет он открыл для себя Индию. И вот уже около десяти лет Илья Остапенко профессионально занимается лингвистикой и этнографией, специализируясь на Северной Индии.

Сейчас Илье двадцать, он свободно говорит на хинди, урду, хиндустани и английским, занимается преподавательской деятельностью и учится на историческом факультете Воронежского государственного университета. О своей учебе говорит с неохотой: историком он быть не собирается, да и учиться ему совсем не нравится. Илья ждет, когда закончит обучение и сможет уехать в Индию, надеется поступить там на филологический факультет и полностью посвятить себя изучению языков хинди и урду.

Узнать у Ильи что-нибудь о нем самом просто невозможно: он сразу же сбивается на рассказы об Индии, ее культуре, людях, языках. Складывается впечатление, что об этой стране он знает все. Три года назад он побывал в Индии – не с научной целью, а как обыкновенный турист. Наконец-то Индия стала для него реальностью. Он был там всего восемь дней – и не нашел для себя ничего нового (!).

– Я столько читал об этой стране, что поразить меня смог только один факт – в ноябре пели птицы! Но моя поездка стала хорошей языковой практикой. Как это ни странно, для меня не было никакого языкового барьера! А ведь до этого я знал только хиндустани и хинди и то не очень хорошо. Конечно, пригодился английский, но на нем разговаривают только в больших городах.

Илья выучил языки Северной Индии без репетиторов, по кинофильмам, песням и учебнику. А урду выучил полтора года назад. Илья достает из своего рюкзачка два учебника, один по хинди, другой по урду. И свободно читает, сначала на одном языке, потом на другом, чтобы мы почувствовали разницу. Но для нас, далеких и непосвященных, хинди и урду – два брата-близнеца.

– Я свободно говорю на этих языках и, что самое удивительное, без грамматических ошибок. Хотя с английской грамматикой у меня намного сложнее. На нем я, вообще, говорю с индийским акцентом.

Английский Ильи весьма своеобразен, он называет его «индийским английским» и уверен, что если избавится от акцента, его «чистый» английский в Индии просто не поймут.

– В последнее время я понимаю, что на индийских языках пишу правильнее, чем на русском. А на урду даже стихи пишу и начинаю сочинять роман.

Раскрыть тайну своего будущего романа Илья отказался, зато с удовольствием прочитал стихи. Переводить не стал, объясняя тем, что главное в индийской поэзии форма, а не содержание.

Илья Остапенко уже несколько лет преподает культурологию в театре индийского танца «Жемчужина». У него почти шестьдесят учеников, которым он рассказывает об индийской культуре, теоретической основе индийского танца. А с сентября прошлого года он дает уроки хинди и урду двум участницам театра по их собственному желанию. Илья говорит, что ученицы превзошли его ожидания, заметно прогрессируют. Еще в театре Илья консультирует преподавателей, помогает правильно, по всем канонам классического индийского танца, создавать костюмы, подбирает цвета, переводит песни.

Все свое свободное время Илья проводит в театре или дома – занимается языками. Два огромных шкафа в его комнате заставлены самыми разнообразными словарями: русско-английский, французский, китайский…Илья – профессиональный лингвист, и по его собственному признанию, только навыки общей лингвистики позволили ему так быстро освоить хинди и урду. А вообще Илья читает тексты практически на всех европейских языках, включая греческий.

В такой насыщенной жизни ему не хватает пока только одного – общения с такими же профессионалами, как и он. Илья признается, что ему не хватает языковой практики, с представителями обширной индийской диаспоры Воронежа он практически не поддерживает отношений. Зачастую их родную страну он знает куда лучше самих индийцев, а это их отталкивает.

Индия, Индия, Индия… Ею пропитан каждый уголок его комнаты: картины на стене, стопка видеокассет с индийскими фильмами, огромное количество книг об индийской культуре и его маленькая реликвия – жестяная банка из-под чая с изображением индийских танцовщиц. Илья благоговейно рассматривает старые потертые рисунки на ней, сейчас он уже знает, что девушки изображены в строго определенных позах, каждая из которых что-то обозначает. А раньше, признается Илья, эта банка была его любимой детской игрушкой… Мария Мухина,
Мария Андрианова.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.