Год русского языка. «Обращаться со словом нужно честно»

09.10.2007 09:35

Беседа с руководителем Воронежской городской службы русского языка, заведующим кафедрой общего языкознания и стилистики ВГУ профессором Иосифом Стерниным.

Беседа с руководителем Воронежской городской службы русского языка, заведующим кафедрой общего языкознания и стилистики ВГУ профессором Иосифом СТЕРНИНЫМ.

– В последнее время много говорят о чрезмерной засоренности русского языка. А иные даже утверждают, что его надо уже спасать от чужеземного словесного засилья. Ваше мнение на этот счет?

– Да нет, русский язык спасать не нужно. Ему ничто не угрожает. Он как был великим и могучим, таким и будет. Действительно, сегодня он переживает период интенсивного обновления. В нем, как и в нашем обществе, происходит перестройка – появляются масса новых слов и выражений. Язык освобождается от того, что стало не нужно. Он вырабатывает способы назвать то, что только появилось или появляется.

Такие периоды интенсивного развития наш язык переживал всегда. Вот, например, эпоха Петра Великого. Сотни новых слов появились тогда, и особенно иностранных, «привезенных» из Европы науками, технологиями, новыми машинами. Это и «шахта», «вексель», «бухгалтер», «слесарь», и т. д. Русский язык все это принял, усвоил, сделал их своими.

Другой период – интенсивное развитие языка в эпоху Пушкина. Пушкин с Карамзиным ввели тогда «в моду» короткие, емкие предложения. Литературный язык расцвел народными словами и выражениями. И далеко не все тогдашние современники приветствовали такую ломку. Но именно в то время был дан «старт» становления современного русского литературного языка, которым мы гордимся и по сей час.

Новый период интенсивного развития русского языка связан с революцией 1917 года. Появилось огромное число новых понятий, слов, словообразований. Это и «красноармеец», «ударник», «стахановец», «большевик», «лишенец», «Совнарком», «колхоз», «совхоз»…

А следующий период интенсивного языкового развития – это уже наше время. Перестройка 80-90-х годов очень изменила нашу жизнь и, понятно, принесла с собой новые слова. Появилась рыночная экономика, которая по сей день продолжает пополнять, обновлять нашу лексику. Прежде всего это заимствование из языков тех стран, где эта рыночная экономика уже давно действует. Это и «ваучер», «маркетинг», «менеджмент», «лизинг», «дилер», «брокер», «спонсор», «грант», «холдинг», «бартер», «бизнес-тур», «презентация» и т. д.

– Так вы считаете, Иосиф Абрамович, что это обновление языка в порядке вещей?

– Повторяю, это процесс естественный. Впечатление засилья иноземной лексики создается потому, что ее действительно сегодня много. Она, эта лексика, – в средствах массовой информации, в рекламе, на вывесках. Но проблема здесь не в количестве, а в целесообразности: любое слово, родное или заимствованное, должно употребляться нами целесообразно – оно должно быть оправдано конкретной ситуацией. Это прекрасно выразил в свое время наш Пушкин: «Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении какого-то слова, а в чувстве соразмерности и сообразности».

Если то или иное слово, выражение точно передает мысль, то оно и должно быть употреблено независимо от того, исконное оно или иностранное, старое или новое. Кстати, очень часто иностранные слова передают новые оттенки понятий, которые старые слова не могут это точно выразить. «Толерантность» – это не то же самое, что «терпимость», как «экспорт» – это не то же самое, что «вывоз» (мусор, например, со двора можно вывести, но не экспортировать),

Наибольшее противление приходу новых слов вызывает у старшего поколения, которое у нас традиционно было не в ладах с иностранными языками. Молодежь же не приходит в ужас от употребления тех же английских слов: они ребятам со школьной парты понятны, чего не скажешь о людях в годах. Вот они и переживают, что приходится свой лексикон обновлять.

Язык – это система, она сама регулирует, что нужно для общения, а что уже не нужно. Тут человек должен решать, что из языковых ресурсов уместно взять и употребить в данной конкретной ситуации, а что – неуместно. Сленг, например, сам по себе никакого вреда не приносит языку. Между собой – пожалуйста, пользуйтесь, когда вас никто не слышит. Но если им бравируют принародно, в общественном месте, то он, как и вульгарная лексика, сквернословие, оскорбляет общественную нравственность. И с этим надо, безусловно, бороться.

Так что дело не в кризисе языка (никакого кризиса нет) – дело в кризисе культуры речи, в нас самих. Мы перестали следить за своей речью, нередко допускаем в употреблении то, что может быть уместно в компании своих, но никак не в публичной речи, на телевидении, в художественном произведении. Это кризис в сознании людей, которые стали пренебрегать языковыми нормами, которые считают, что теперь, мол, все позволено.

– Он преодолим, этот кризис?

– Многое преодолеть можно нашей настойчивостью. Мы должны следовать мудрому совету великого знатока русского языка Николая Гоголя о том, что обращаться со словом нужно честно. Да, именно честно! Если мы этого делать не будем, то подрастающее поколение будет повсеместно принимать звучащую сейчас кругом убогую, неграмотную, нелитературную речь за норму. Это действительно страшно, и допустить такой распустиловки никоим образом нельзя!

– А вот еще сквернословие, нецензурщина… Где ее сегодня только не услышишь! Есть ли этому укорот?

– Есть, конечно! В Белгороде публичное сквернословие Кодексом об административных правонарушениях приравнено к мелкому хулиганству, предусмотрен серьезный штраф – от 500 до 1500 рублей. И представьте себе – такая мера отрезвляет! Нечасто теперь услышишь в городе матерщину в общественном транспорте, на рынках, на уличных остановках. Важно создать атмосферу нетерпимости к нецензурщине, не стесняться публично одергивать сквернослова.

– В Год Русского языка ваш проект «Территория слова» удостоен областной журналистской премии в номинации «Дело». Расскажите об этом поподробнее.

– Работает наш проект вот уже более пяти лет. И начинался он как телевизионный, который мы готовили к выпуску с журналистом Ларисой Дьяковой. Сегодня «Территория слова» выходит по радио в прямом эфире. Это – пятница, с 18:30 до 19:00. Отвечаем на вопросы радиослушателей, выслушиваем их мнения, беседуем со знатоками русского языка, проводим конкурсы на лучший вопрос, на лучшее письмо, на лучший комментарий. Победителей награждаем.

В наш проект входит также телефонная Служба русского языка. Каждый день, кроме субботы и воскресенья, всякий может позвонить нам с 16 до 18 часов по телефону 52-11-83 и задать вопрос по грамматике, орфографии, высказать по языку свое мнение. За эти два часа бывает до 30 звонков.

«Примите меры!» – ежедневно призывают нас воронежцы, а мы со вздохом объясняем, что мы организация общественная, властных полномочий у нас нет, мы можем только пристыдить… Много лет висит щит около пожарной выставки на автобусной остановке «Работница» – «Курение в постелЕ ведет к пожару». Но эту безграмотность никто не торопится устранить. Конечно, не все так реагируют на наши передачи. По следам передач безграмотные вывески убирают, ошибки устраняют. И это является для нас лучшим поощрением.

Наша цель – сделать как можно более доступными знания в области русского языка для жителей города и области. Девиз нашего проекта – «Теперь есть, где спросить».

Помогают нашей «Территории слова» регулярно выходить в эфир государственная телерадиокомпания «Воронеж» и компания «Камелот». И мы им очень благодарны. И, напомним, в «Коммуне» появился раздел «Русское слово».

– «Территория слова» действует только в рамках СМИ?

– Нет, диапазон у нас куда шире. Ежегодно совместно с областной библиотекой имени Никитина в Международный день грамотности (8 сентября) и в Международный день родного языка (21 февраля) проводим конкурс для школьников и студентов «Самый грамотный». Зал всегда бывает полон.

Десять лет назад на своей университетской кафедре мы создали предмет «Культура общения» для Воронежской области. Подготовили в институте повышения квалификации и переподготовки педагогических кадров полторы тысячи учителей этого предмета (в прошлом году институт стал победителем российского конкурса в этой номинации), создали учебники для детей, методразработки для преподавателей. Там, где предмет преподается в соответствии с программой, дети показывают хорошие результаты – у них развитая устная речь, говорят культурно, умеют публично выступать. Каждый год собираем их на областном фестивале риторики – прекрасно выступают! В Белоруссии наши ребята заняли первые места уже на международном конкурсе риторики.

Но не все, однако, понимают важность этого предмета – пытаются сокращать его часы, заменяя другими дисциплинами. И это при той ситуации, когда дети теперь не очень стремятся развивать свою речь – засиживаются за компьютером и ставят галочки в ЕГЭ. Такое происходит от непонимания ситуации, от нежелания наших органов образования смотреть вперед и выше.

Очень озабочены мы всем этим. Центр коммуникативных исследований ВГУ предлагает возможность желающим пройти трехмесячные курсы по риторике, культуре устной и письменной речи, деловому общению. Проводим тренинги «Общение с мужчинами», «Общение с женщинами», «Общение при приеме на работу». Надо всячески расширять возможности для людей, чтобы они могли сами прийти и повысить свою речевую культуру.

Убежден – назрела пора создавать систему повышения квалификации и для наших чиновников в сфере русского языка. Ведь они прежде всего представляют власть, они должны показывать пример речевой, письменной культуры! В некоторых регионах устраивают чиновникам диктанты, тесты – как, например, в Ульяновске. Но это, на мой взгляд, проблему не решает. Заранее известно, что результаты будут неважными – в Ульяновске большинство чиновников получили двойки. И что, кто-нибудь стал после этого лучше знать русский язык?

Не имеет смысла и выпускать специальные словари и пособия для чиновников – не будут их чиновники читать, им не до этого, и мотивации у них нет.

Надо организовывать не внезапные проверки, чтобы уличить кое-кого в неграмотности, а целевое обучение – например, краткие курсы повышения квалификации. Причем – в административном порядке. Вот тогда и польза будет. Мы методику для таких занятий и необходимые материалы уже давно подготовили. Но чиновники что-то не рвутся учиться. Наверное, надо включать административный ресурс. Кстати, и депутатам следует подучиться, и высшему руководству. И не надо тут стесняться поправлять их публичные речевые «сбои». На ошибках ведь учатся!

В Год Русского языка наш экс-премьер Фрадков на всю страну заявил: «Тупить и лопушить – не наш девиз сегодня. Не надо лузеров из нас делать». ТВ это все показало, в газетах напечатали. Для тех, кто не понял: «тупить» – «проявлять тупость» (подростковый жаргон), «лопушить» – «проявлять себя лопухом» (подростковый жаргон), «лузер» (англ. ) – неудачник, проигравший (жаргон).

Кстати, о лузерах. Закон «О государственном языке Российской Федерации» (статья 6) не разрешает использование иностранных слов, нарушающих нормы русского языка ,– а жаргон в публичной речи является нарушением норм русского литературного языка, – если у них есть общеупотребительный аналог, каковым является в данном случае слово «неудачник». Но закон, видимо, бывшему премьеру не помеха.

Да, надо терпеливо учить чиновников русскому языку. Так, как выразился наш экс-премьер: «Со всей энергией наложитесь на это дело!»

Кстати, судя по опросам, уже пять процентов населения нашего города готовы ходить на курсы культуры речи и риторики. Хороший сигнал!

– Все проходит. Пройдет и Год Русского языка. При защите «Территории слова» вам, вашей службе, наверное, позволительно себе сделать маленькую передышку?

– Да что вы, какая передышка? Язык – это душа нации. Идеями, чувствами, мыслями он живет. И нам велит не останавливаться ни на шаг. Нельзя давать шанса малограмотным, малокультурным людям, дорвавшимся до власти, экрана, печати, культивировать свою убогую речевую культуру. Мы намерены и дальше отстаивать чистоту нашего языка, делом учить, что обращаться со словами нужно честно.