«Хочу лечиться у лучшего доктора!»

31.03.2011 09:45

Здравоохранение провинции находится в странном положении. Чем обернется новый закон о медстраховании для больных и врачей? Общественный Совет Росздравнадзора провёл слушания по проблемам реализации закона в Воронежской области.

Медицина | Чем оборачивается новый закон о медицинском страховании для больных и врачей?

С начала года некоторые российские СМИ оповестили население страны: новый закон об обязательном медицинском страховании, вступивший в силу с 1 января 2011 года, позволит любому гражданину получить медицинскую помощь по своему выбору и бесплатно в любом учреждении страны, у любого врача.

Об этом доложила Президенту Медведеву министр Голикова. Словом, если следовать букве Закона, рядовой житель провинции может ехать в московскую клинику и без всяких коррупционных квот получать там необходимое лечение.

Общественный Совет Росздравнадзора провёл слушания по проблемам реализации нового закона на территории Воронежской области.

Сначала с краткими сообщениями выступили специалисты Фонда ОМС по Воронежской области, Департамента здравоохранения, страховых компаний, а потом собравшиеся в зале главные врачи ЛПУ Воронежа и районных больниц задавали им вопросы. Они были недоумёнными, тревожными, болезненными. Чувство неопределённости ощутимо витало в рядах собравшихся руководителей.

И понять их можно. Сегодня здравоохранение провинции находится в странном положении. Минздрав уверяет руководство страны, что отрасль день ото дня чувствует себя всё увереннее: активно внедряются высокие технологии, здоровье народа улучшается, рождаемость увеличивается, повсеместно возводятся корпуса перинатальных и хирургических центров, а модернизация сельской медицины вообще идёт невиданными темпами. Естественно, руководители регионов поддерживают озвученные министерством версии и ждут оптимистических заявлений от главных врачей местных ЛПУ.

А те не знают, что говорить, потому что положение с каждым годом всё напряженнее.

Хорошая медицина крайне затратна. При росте цен на медикаменты и питание, увеличении тарифов на коммунальные услуги, при всеобщей инфляции соответственно должно возрастать и финансирование. Если в 2009 году на одного потенциального пациента, например, выделялась одна сумма, то в 2011 она, по законам рыночных отношений, должна вырасти. Однако реально этого не происходит.

Как был два года назад подушевой норматив в 7633 рубля, так и остался. На оплату «коммуналки» денег – в обрез. Страховая компания уведомляет, что впредь эффективные, но дорогие лекарства оплачивать не будет. У томографа «полетел» электронный блок, но денег на его ремонт нет. Высокие технологии прекрасны, но они – не для скромного бюджета городской больницы. А тут ещё хирург, у которого «золотые руки», с печалью заявил, что уходит в частную медицину, – он просто устал считать копейки в своём кошельке.

Что в этих условиях делать главному врачу?

Восемнадцать лет назад, когда вступил в силу первый закон об ОМС, всё было просто замечательно. К достаточному бюджетному финансированию прибавлялись деньги, поступающие из системы обязательного страхования. Они должны были плюсом идти на оплату лекарств, питание больных, зарплату медработникам.

К сожалению, исполнительная власть чуть ли не сразу же начала сокращать свою часть платежей. Сегодня деньги ОМС едва ли не в одиночестве спасают здравоохранение. По программе даже федеральных госгарантий одно посещение поликлиники, например, включая оказание неотложной медицинской помощи, оценивается в 218 рублей, в том числе за счёт средств ОМС – 170. Один койко-день в больнице – 1380 рублей, из которых 1167 ложится на плечи ОМС.

К сожалению, в провинции положение ещё хуже. Закон, в части финансирования, давным-давно не соблюдается, но медики относятся к этому, как к неизбежному и непоправимому.

Нынче глава Администрации района вызывает главного врача ЦРБ и говорит ему: «Что-то жалуются на тебя, лечишь плохо. Говоришь, денег не хватает? А кто тебе их должен давать? Поезжай в Фонд ОМС и выбивай деньги, другого пути нет».

Может быть, новый закон регламентирует ситуацию?

Вовсе нет. По старому – за лечение работающего населения платил работодатель, за неработающее – бюджет. Теперь на ФОМС ложатся выплаты за пенсионеров, ветеранов, бомжей, иностранцев и тех «временно неработающих», которые получают в конвертах десятки тысяч неучитываемых налогами средств. Регламентирует ли новый закон такую ситуацию? Нет.

Как действовать пациенту, если он считает, что его лечение проведено не в полном объёме и с ненадлежащим качеством? Что пациент имеет право требовать у медработников, а что нет? И на эти вопросы не даётся чётких ответов.

Утверждается, что объём средств, отпускаемых для лечения больных, на какой бы территории они ни проживали, должен быть одинаков.

Справедливо. Почему больной Репьёвского района должен получать урезанную помощь по сравнению с больным Россошанского района? Быть может потому, что в первом никакого производства нет, а во втором – крупнейший в стране химический комбинат по производству удобрений является солидным плательщиком налогов? Но разве жители виноваты, что они оказались на депрессивной территории, разве они не хотели бы получить качественное лечение?

Или вот та популистская тема, которая сильно взволновала множество потенциальных пациентов, – может ли человек лечиться там, где захочет? Закон однозначно отвечает: «Да!» Однако, если каждый пациент начнёт требовать соблюдения закона, возникнет хаос и неразбериха, поскольку выполнить такое требование просто нереально.

Зачем создатели серьёзного документа внесли сумятицу и в без того напряжённую обстановку в здравоохранении? Непонятно. В соответствии с законом житель Отрожки может потребовать, чтобы его принимали, например, доктора 7-й поликлиники Воронежа, а коренной воронежец пожелает лечиться в Боткинской больнице Москвы.

К какому территориальному участку прикреплять такого больного, кто из участковых докторов примет на себя дополнительную нагрузку, если у него и без этого забот хватает, как будет добираться этот доктор до квартиры больного, если тот живёт в другом конце города?

Десятки нерешённых вопросов. Если говорить о лечении в Москве, то вопросов будет уже сотни.

То же самое и с персональным лечением у того или иного «узкого» специалиста.

Талантливые доктора – товар штучный. Поскольку дефицит не только талантливых, а просто докторов с каждым годом всё возрастает, то и спрос на их услуги растёт. Лучшие доктора используют в своей работе дорогостоящее оборудование и современные технологии, но за высококачественное лечение надо платить. Сколько и кто должен это делать, в законе чётко не прописано.

Ещё один острый вопрос. Если следовать новому документу, то можно предположить, что в престижное ЛПУ будут очереди из желающих туда попасть, а в слабенькие медучреждения никто не пойдёт.

Что с ними делать, по каким основаниям финансировать и какая судьба ждёт медработников этих учреждений? Возможно, такого положения и не случится, но оно должно быть прописано в законе.

Подобных недоумённых вопросов можно было избежать, если бы закон об ОМС обсуждался общественностью. Но, вероятно, разрабатывали его в тиши кабинетов оторванные от жизни министерские чиновники, а практики на местах обязаны будут его выполнять.

Пока трудно сказать, какой поток жалоб их ждёт, но то, что они будут, сомневаться не приходится. А в Минздраве готовят ещё один сюрприз. В апреле в Госдуме появится законопроект «Об охране здоровья граждан».

Несколько дней назад, выступая в одной из телепрограмм, президент национальной медицинской палаты, профессор Леонид Рошаль сказал, что создатели этого документа «ведут разговор только о медицинской помощи, видимо, других аспектов охраны здоровья они не знают». И этот документ, подготовленный в недрах ведомства госпожи Голиковой, на обсуждение общественности представлен тоже не был.

Как бы там ни было, в условиях нового закона здравоохранение Воронежской области уже живёт три месяца. Когда в Минздраве созреют необходимые подзаконные акты, не известно. На встрече Общественного Совета Росздравнадзора на многие вопросы врачи не могли получить ответы. Руководители медицинских структур не знали их и не могли взять на себя ответственность излагать своё мнение по той или иной проблеме.

Что же делать? Очевидно, необходима более активная позиция руководителей Департамента здравоохранения, ТФОМСа, страховых компаний. Им нужно, не теряя времени, собраться и выработать хотя бы временные положения на уровне области. Оставлять главных врачей ЛПУ всей области с тревожными чувствами неопределённости вряд ли целесообразно.