Краеведение. Червлёный яр

01.12.2010 09:33

(Продолжение). На деле выходило, что «городки» Червлёного яра жили «сами по себе». Феодалов, помещиков, «боляр» в Червлёном яре фактически не было. До падения Золотой Орды население Червлёного яра сотрудничало с ордынцами.

425-й годовщине со дня основания г.Воронежа посвящается (ПРОДОЛЖЕНИЕ. Начало – в №47)

А.А.Шенников в своей работе «Червленый яр» считает, что Червленый яр появился на исторической сцене в конце VIII века. Здесь жили и русские, и татарские общины.

«Известные по археологическим данным поселения славян-северян (роменско-боршевская археологическая культура) в районе устья Воронежа, располагавшиеся по правым берегам Дона и нижнего течения Воронежа, существовали в VIII-IX веках, но затем, по-видимому, исчезли (вероятно, славян вытеснили печенеги, проходившие через этот район в ходе их переселения из Азии в Причерноморье). Новое появление здесь славян следует датировать, видимо, XII веком – это были те носители черниговской топонимии, которые тогда же появились и в районе Карасу, переименованного ими в Елец».

Название «Червлёный яр», считает А.А.Шенников, произошло по красному глинистому обрыву холма, на котором располагалось славянское городище. И делает вывод:

«Итак, на хоперско-донском междуречье в золотоордынскую эпоху существовало сложившееся, по-видимому, ещё раньше, при половцах, объединение татарских (бывших половецких), восточнославянских и, вероятно, также мордовских территориальных общин, получивших общее название Червлёный яр. Его хозяйственной основой было обоюдовыгодное сотрудничество… На этой хозяйственной основе выросло своеобразное общество без феодалов с военно-демократическим общинным управлением, подобное будущим казачьим обществам».

Таким образом, «городки Червлёного яра» впоследствии стали казачьими станицами. Именно здесь по Дону, Воронежу, Хопру, Битюгу, Икорцу, Медведице и селились донские казаки, а по соседству находились «юрты» - «кибитки» «вежи половецкие» татар, булгар, печенегов, половцев, крепости хазарские, в русских летописях «поганых», исповедующих другую, чуждую им веру.

На деле выходило, что «городки» Червлёного яра жили «сами по себе», не подчиняясь ни Руси, ни Орде. Феодалов, помещиков, «боляр» в Червлёном яре фактически не было. До падения Золотой Орды население Червлёного яра сотрудничало с ордынцами – общерусскими врагами. Отношение русских князей к жителям Червлёного яра несложно себе представить. «Донская вольница», «Дикое поле» и пр.

Татарский воин.

Какие же пределы занимал тогдашний «Червлёный яр»?

Вадим Кожинов в своей работе «История Руси и русского слова» полагает, что «речь идёт об издавна заселенном выходцами из основной Руси пространстве между реками Воронежом и Хопром, а если мерить с севера на юг – от реки Цны до нынешней станицы Вешенской на Среднем Дону (ныне это пространство входит своими отдельными частями в Липецкую, Тамбовскую, Воронежскую, Волгоградскую и Ростовскую области).

Давно установлено, что восточнославянские – главным образом северянские – поселения имелись здесь ещё в VIII-IX веках, но гораздо менее известно, что никак не позже XII века (а вернее, даже ещё ранее – вскоре после гибели Хазарского каганата, в конце Х века) сюда снова явились русские переселенцы». Именно они смелые, крепкие и трудолюбивые (а не какие-либо бродяги), оказавшись вне власти какого-либо княжества, на маловедомой окраине тогдашней Руси, вцепившись накрепко станом (отсюда «станицы») в плодородные чернозёмы степных рек и речушек, и положили основу вольному казачеству.

Таким образом, выходит, что истоки донского казачества лежат в пределах «Червлёного яра» гораздо ранее общепринятой версии, а именно: конец Х века.

Назывались ли эти люди, населявшие «Червлёный яр» «казаками»? Отнюдь нет. Название они носили несколько иное.

И здесь впервые на сцену выходит предок донского казака под названием «бродник». Впервые он упомянут в летописях под 1147 годом, с эпизодом о начале основания Москвы. Читаем у Н.М.Карамзина:

«Ободренный Святослав возвратился к берегам Оки. Там соединились с ним ханы половецкие (киевские князья в междоусобных распрях зачастую прибегали к их услугам), его дяди, и так называемые бродники, о коих здесь в первый раз упоминается. Сии люди были христиане, обитали в степях донских среди варваров, уподобляясь им дикою жизнию и, как вероятно, состояли большею частию из беглецов русских: они за деньги служили нашим князьям в их междоусобицах».

«И броды им ведомы…» - пишется о них в «Слове».

Бродник.

Большая часть бродников – истинно русских людей, храбрых и бесстрашных, появившихся в Великой Степи чуть ли не со времен Дария, а возможно, и ранее, - населяла территорию Червлёного яра.

Люди эти селились по берегам рек «городками»-»оградами» от набегов степняков, были дружными и сплоченными, не боялись ни турок, ни татар, а в случае нужды обращались за помощью к своим старшим братьям-запорожцам, брали Азов и ходили за море в Персию и Константинополь, на Урал и в Сибирь. В броднике вы без труда узнаете донского казака.

Из их рядов впоследствии вышли знаменитые люди – Степан Разин, Емельян Пугачев, Кондратий Булавин, а также атаманы донские: Михаил Черкашенин, Михайло Татаринов, Фрол Минаев, Матвей Платов, Яков Бакланов и многие другие. Тема эта весьма обширна и требует отдельного исследования.

Новая страница в жизни населения Червлёного яра открывается во времена мрачного нашествия Батыя в 1237 году. Татары подошли к Воронежу зимой с восточной стороны, лесом.

«Вантит» - северо-восточную окраину, где на высоких холмах проживали их соплеменники, они не тронули, а двинувшись чуть к западу, центральную и юго-западную часть города под названием Онузе – Онозе («…пришедше сташа первое станом по Онозе и взяша ю и пожгоша»), разграбили и сожгли.

Споры о загадочной Онузе – Онозе не утихают и по сей день. На мой взгляд, ларчик просто открывается. Даниил Рязанец, который переписывал Никоновскую летопись с более старой, древней и утерянной впоследствии, просто-напросто, увидев утраченную часть слова «Воронузе» - «Воронозе», а именно –начало слова «Вор», решил не рисковать и вписал «Онозе-Онузе» в более современную Никоновскую летопись.

Вероятнее всего, начало слова - «Вор» – древние летописцы утеряли, «своровали», а возможно – пошутили. Венгерский монах Юлиан, шедший вместе с татарами, воочию увидел на высоких холмах крепость, которую и назвал «Овхерух – Оргенузин».

Войско Батыево, вне сомнения, угоняло в полон немало русских, славянских людей, где более всего ценились ремесленники: кузнецы, плотники, каменщики, которые строили дома, дворцы и храмы в золотоордынской столице – Сарае.

Православные христиане, изнемогающие от тяжелого труда, вполне заслуженно требовали от ханов естественного душевного желания – строительства православных храмов, церквей. Чужую веру мудрые татары весьма уважали. Спустя несколько лет в Сарае были построены церкви, а в 1261 году для обслуживания православных христиан, проживающих в столице, была создана Сарайская епархия. Сарайского епископа назначал русский митрополит, он же контролировал его деятельность.

Вначале они жили мирно. Но вскоре между Сарайскими и Рязанскими епархиями возникает обычный спор из-за земель и доходов от них. В дело вмешивается митрополит Феогност в 40-х годах XIV века. Он пишет: «Благословение Феогноста, митрополита всея Руси к детям моим и баскакам, и сотникам, и к игуменам, и попам, и ко всем христианам Червлёного яру, и ко всем городам, по Великую Ворону».

Феогност передает Червлёный яр «со всеми городами» во владение Рязанской епархии. Митрополит Алексей, сменивший умершего от чумы Феогноста в 1353г., выдает новую грамоту рязанскому епископу, закрепляющую власть рязанцев над Червлёным яром.

Воронежский ученый, археолог М.В.Цыбин считает, что «особенностью Прихоперья в рассматриваемый период является сосуществование русского и кочевого населения Орды». Освоение половцами Прихоперья началось еще в XII веке. И развивает свою мысль:

«На основе материалов археологических исследований можно говорить о присутствии русского населения в Прихоперье в период, когда шел упомянутый выше спор Рязанской и Сарайской епархий о принадлежности Червлёного яра. Действительно, правление Узбека (1313-1342гг.) и Джанибека (1343-1357гг.) в Орде было благоприятным временем для заселения и хозяйственного освоения Прихоперья русским населением. Этому способствовали и природные условия района: обилие лесов в поймах, многочисленные пойменные озера, разнообразный животный мир».

Видный специалист по Червленому яру М.В.Цыбин в своей статье «Археологический комментарий к грамотам митрополитов Феогноста и Алексея о Червлёном яре, в качестве иллюстрации прилагает карту расположения археологических памятников. В этих местах на протяжении ряда лет трудились как воронежские археологи Т.Старцева, С.Гетманский, В.Ляхов, В.Беседин, М.Цыбин, В.Килейников, В.Березуцкий, К.Ефимов, так и наши соседи из Балашова – А.Хреков и др.

О знаменитом Червлёном яре имеются и более поздние упоминания. Жизнь здесь не прекращалась даже в самые мрачные годы. Никоновская летопись упоминает, что в 1400 году «в пределах Червлённаго яру великий князь Олег Иванович с Пронскими князи и с Муромскими и Козельскими избиша множество татар». Как видим, не одни только татары грабили и полоняли Русь, и им доставалось от русских князей.

Прошло лишь два года после разгрома Мамаева войска, и вновь татары терпят поражение.

Ровно за год до этих событий, весной 1389 года, митрополит Пимен совершает мужественный поступок, из Москвы отправляется в нелегкий путь к Константинополю. Большая часть пути пролегала по Дону: «Провадиша же с нами и три струги, да насад на колесех; в четверток же приидохом к реце Дону и спустихом суды на реку Дон, и вкладшесь в них поплыхом».

Путешествие было печально и унывливо, так как прошло всего лишь девять лет после Мамаева нашествия, и города и села, некогда красные и поражающие увидевших, были порушены: «точию места пустошь и не населено». Зато зверей развелось великое множество.

Игнатий Смольянин, скрупулёзно описавший весь путь, упоминает и реку, интересующую нас. На шестой день пути путешественники достигли устья реки Воронеж. И здесь к ним в гости в честь памяти св. чудотворца Николы пожаловал князь Юрий Елецкий со свитой и вестником от великого князя Олега Ивановича Рязанского. Все это, естественно, сопровождалось дарами княжескими и чаепитием.

Далее донских путешественников поражает красота увиденного: «Оттуда же приплыхом к Тихой Сосне и видехом столпы камены белы; давно на и красно стоят рядом, яко стози малы; белы ж и светлы зело, над рекою над Сосною. (Именно за эти поистине уникальные места Белогорские, а также за кручи меловые, тянущиеся к Белгороду, в древности территорию эту прозывали Белою Русью). Таж минухом Червлёный яр реку, и Бетюг реку, и Хепор реку. В неделю же пятую о самарянине минухом реку Медведицу, горы высокие и белый яр. В понедельник же пловуще, минухом горы Каменные красные. Во вторник же минухом Терклий городище и перевоз, и тамо обретохом первие татар, много зело, яко же лист, или яко же песок» и проч.

На следующий год воины Великого князя Олега Ивановича Рязанского, совместно с Пронскими, Муромскими и Козельскими князьями скосили этот «лист татарский» словно траву зеленую.

Игнатий Смольянин под Червлёным яром разумеет реку Икорец, впадающую в Дон чуть ниже современных Лисок.

Фото столба-границы под Воронежем.

Сведения о Червлёном яре пестрят то тут, то там. Я лишь упомяну о наиболее позднем периоде его жизни, когда крепость Воронеж была построена, дабы оградить жителей от набегов степных людей.

В писцовой и межевой книге всех четырех станов Воронежского уезда под 7137 годом (1629г.) писано: «Межа меж государевой порозшей земли, что в Червлённаго яру, поля Богдана Кречкова (Б.Крячко – состоятельный сродственник» Черниговского воеводы) и деревни Шиловой».

Мы начали свой рассказ Шиловым, им и закончим. Как правило, «порозшие земли», то есть пустующие на это время, «межевали» – устанавливали границы, нарезали наделы, что само по себе являлось делом спорным и кляузным, – никто иной, как те же «бродники». «Бродники» прекрасно знали местность – «броды», овраги – яруги, переправы, излучины рек и болота, – так как были охотниками-рыболовами, исходившими, избродившими Великую степь вдоль и поперёк.

Именно «бродники» ставили «кон-границу» меж городами и княжествами, втаскивали каменные бабы на высокие скифские курганы – своеобразные степные маяки. Ещё в XIX веке на южных окраинах Воронежа сохранились каменные столбы с надписями. «Бродники» делили и лесные массивы. Они же охраняли леса и реки, «указывали» пути-дороги войску и купцам. За этот промысел проводника-»указателя» их и прозвали в дальнейшем «казаками».

Любознательный читатель спросит, неужто, кроме летописных источников, упоминающих о знаменитом Червлёном яре, ничего более существенного не осталось, не сохранилось? Конечно же, сохранилось. Хотя многое стерлось, пропало и исчезло с лица земли в этих местах по не зависящим от нас обстоятельствам. Но по-прежнему хранит земля русская, черноземная, в своих недрах древнюю историю.

И вновь, как вы уже догадались, на помощь нам приходят дотошные и неуёмные люди – археологи.

Юрий Петренко.

(Окончание в следующем номере)

Источник: «Воронежская неделя», № 48 (1981), 01.12.10г.

https://communa.ru/nauka_i_obrazovanie/kraevedenie-_chervlyenyy_yar_2/