Наука и образование
Мнение. Непонятно, зачем огород городили
10.09.2009 09:58
Культурная общественность страны пребывает в недоумении по поводу изменений норм русского языка, которые представлены в четырёх словарях, утверждённых Минобразования и науки. За разъяснением «Коммуна» обратилась к авторитетному в Воронеже специалисту в вопросах русского языка, профессору ВГУ, доктору филологических наук Иосифу Стернину.
Повлияют ли новые нормы русского языка от vинистерства на нашу разговорную речь?
В эти дни культурная общественность страны пребывает в недоумении по поводу изменений норм русского языка, которые представлены в четырёх словарях, утверждённых с 1 сентября Министерством образования и науки. За разъяснением «Коммуна» обратилась к авторитетному в Воронеже специалисту в вопросах русского языка Иосифу Стернину. Иосиф СТЕРНИН, профессор ВГУ, доктор филологических наук: - Да, общественность действительно в панике – что делать? Срочно закупать перечисленные в приказе словари и переучиваться? Выбрасывать остальные словари? Массово переходить в речи на «моё кофе» и «дОговор»? Да ничего не надо делать! Нормы русского языка как были, так и остались. Просто наше Министерство образования очередной раз продемонстрировало свой волюнтаризм и непрофессионализм, а журналисты ещё и напугали людей.
У этого вопроса есть три стороны: учебная, филологическая и правовая.
Учебная сторона
Учителя в смятении: как учить теперь детей, каким вариантам произношения и написания? какие словари рекомендовать, что делать с остальными словарями, закупленными школами? На эти вопросы приказ, утвердивший список из четырёх словарей, не отвечает.
Ещё большее недоумение вызывает второй пункт: «Контроль за исполнением настоящего приказа возложить на заместителя министра Калину И.И.». Как будет осуществляться контроль за утвержденным списком словарей? Что, зам. министра будет штрафовать тех, кто не пользуется этими словарями? Будет изгонять из педагогических учебных заведений тех, кто будет говорить «чернЫЙ кофе?» Будет требовать письменные отчёты о внедрении этих словарей в учебный процесс и акты списания остальных словарей и справочников? Следить, чтобы все остальные словари изъяли из библиотек учебных заведений?
Самое опасное в этой ситуации, что в нашей стране такое вполне возможно. Если не он, сам зам. министра, так органы управления образованием на местах этим обязательно займутся. При традиционных чинопочитании и послушности вертикали власти, совмещающихся сплошь и рядом с махровым непрофессионализмом нашего управления образованием всех уровней, вполне можно предположить, что «во исполнение» приказа министра разными уровнями педагогической власти будут издаваться местные циркуляры именно подобного содержания, и это нанесёт непоправимый вред и так низкой речевой культуре наших детей.
Явный вред приказ причинил и многолетней работе филологической общественности по пропаганде норм культуры русской речи среди населения.
| Культура речи – это как раз умение выбрать уместное слово и выражение для той или иной ситуации. Великий Пушкин говорил: «Дело не в отвержении какого-либо слова, а в чувстве умеренности и целесообразности при его употреблении». |
В общественном сознании внезапно заметно изменилось отношение к речевой культуре. Прежде всего, люди малокультурные в речевом отношении, всегда отстаивавшие точку зрения, что не важно, как говорить, главное – чтобы тебя поняли, торжествующе возвышают сейчас свой голос. Многие мои знакомые, которым я и коллеги по телефонной «Службе русского языка», радиопрограмме «Территория слова» много лет терпеливо внушали необходимость соблюдать нормы русского литературного языка, теперь со злорадством мне звонят или радостно сообщают при встрече: «Слышали? Теперь вышел закон, что можно говорить и «дОговор», и «мОЁ кофе!, и писать можно «каратЕ»! Всё, чему вы нас заставляли учиться, – отменено! Значит, мы были правы? Кому вы нужны теперь – филологи? Все надуманные вами правила отменены министерством!»
Вот как поняли приказ (в обыденном сознании его воспринимают как закон об изменении норм русского языка) те слои населения, которые как раз более всего нуждаются в работе над своей речью.
Спасибо родному Министерству образования и науки, низкий поклон от филологов – вы в одночасье успешно перечеркнули в общественном мнении весь смысл нашей многолетней работы!
Филологическая сторона
С профессиональной, научной точки зрения приказ содержит целый ряд серьёзных ошибок.
Во-первых, само название приказа А.Фурсенко неграмотно с точки зрения норм русского литературного языка, утверждению которых он посвящён. Оно звучит так: «Об утверждении списка грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации».
Но всё дело в том, что так по-русски нельзя сказать. Нормы не содержатся в словарях и грамматиках - они там фиксируются, отражаются и перечисляются. Содержатся сами нормы - в голове у людей. Можно было бы чиновникам Министерства образования в приказе о нормах языка и соблюсти эти самые нормы…
Во-вторых, научно безграмотно задача правительством сформулирована, и ещё более научно безграмотно она реализована министерством.
Для фиксации норм русского языка имеет смысл указывать сферы его использования, поскольку существуют разные, а не одни и те же, нормы- для разных сфер, ситуаций использования языка. Одно дело - нормы официальной, деловой письменной и устной речи, язык государственных документов, язык средств массовой информации. Другое дело – непринуждённая, разговорная, устная речь – там действуют разные нормы.
Уж если заниматься всерьёз нормализаторской деятельностью, то совершенно очевидно, что можно устанавливать и регламентировать «сверху», к примеру, «нормы использования русского языка в общественной сфере (например, в официально-деловом употреблении, возможно также – в сфере СМИ).
Нам представляется совершенно необходимо регулировать в правовом отношении использование языка в официально-деловой (устной и письменной сфере) и в сфере СМИ (радио, телевидение, печать). Надо избавиться от фонетических, грамматических, стилистических ошибок, неправильных ударений, грубости и нецензурщины прежде всего в этих сферах – в общественных местах, в сфере общественного употребления языка. Если Президент РФ Дмитрий Медведев сказал на днях в беседе с министрами «…не фига не выполняется» - оставим это на его совести, но СМИ не должны были это тиражировать в эфире – это грубое выражение, оно не для использования в сфере публичного общения.
Разговорная же, устная, непринуждённая речь развивается по своим законам. И между своими – вне публичной сферы - можно многое допускать, это дело языкового вкуса говорящих.
В-третьих, список словарей, вошедших в приказ, включает явно неравноценные по мнению филологов издания.
Если «Орфографический словарь русского языка. Букчина Б.З., Сазонова И.К., Чельцова Л.К. (М: «АСТ-ПРЕСС», 2008») действительно известен и достаточно авторитетен среди научной общественности, составлен сотрудниками Института русского языка РАН РФ, то «Словарь ударений русского языка» И.Л.Резниченко малоизвестен, не относится к авторитетным в филологической среде изданиям.
«Грамматический словарь русского языка: Словоизменение» А.А. Зализняка – высококачественный, но узкоспециальный, сугубо научный словарь, которым не будут, да и не смогут, пользоваться рядовые носители языка, он нужен только специалистам.
«Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий» В.Н.Телия по объёму и качеству описания уступает многим более известным и зарекомендовавшим себя словарям русской фразеологии. Кроме того, он содержит больше рассуждений о происхождении и культуре, имеет культурологическую направленность.
Все эти словари, естественно, могут использоваться носителями языка, хотя, конечно, не только они должны использоваться в нашей стране как справочные издания.
При этом, как уже вполне примирительно выразился Фурсенко 3о сентября в интервью телеканалу «Вести», «эти словари не диктуют, как надо говорить». Кроме того, «в списке будут и другие словари и справочники, которые будут предложены для экспертизы филологическому сообществу», пообещал министр.
Возникает, кстати, вопрос: а для чего тогда этот список сейчас публиковать?
Обращаем внимание читателей на то, что приказ был издан 8 июня 2009 года, а широко «распропагандирован» именно под 1 сентября. Очень похоже на попытку отвлечь общественное мнение от результатов ЕГЭ и колоссальной неразберихи на вступительных экзаменах в вузы, от трудностей и проблем как самого ЕГЭ, так и набора студентов по ЕГЭ. Может, для этого всё и задумывалось? Но это, конечно, наше предположение.
Правовая сторона
Я не юрист, могу и ошибаться, но некоторые вещи представляются мне совершенно очевидными.
Министр, оправдываясь за наделавший шума приказ, ссылается: «Мы просто выполнили указание правительства, провели экспертизу и опубликовали список». Однако постановление правительства выполнено лишь формально и только частично. Постановление правительства не выполнено в своей главной части – утверждение норм русской орфографии и пунктуации.
Почему не выполнена та часть постановления правительства, где говорится о необходимости утверждения норм орфографии и пунктуации – главной сферы языка, которая требует особой регламентации, тем более что такой справочник есть – под редакцией В.В.Лопатина, подготовленный Институтом русского языка АН РФ и давно используемый в школах и вузах?
Видна большая спешка – видно, министр получил замечание, что постановление Правительства РФ от 2006 года, определяющее понятие норм языка, подлежащих утверждению, не реализуется, и поспешил что-то сделать, хоть что-то утвердить. К чему рекомендовать ограниченное количества словарей и не по всем сферам использования русского языка? Чтобы чисто формально отчитаться перед правительством. А последствия для образования страны?..
И ещё одна юридически существенная вещь. Очень подозрительно выглядит тот факт, что все четыре рекомендованных издания выпущены одним и тем же коммерческим издательством «АСТ». Это фактически закрепляет на данный момент монополию этого издательства на издание словарей и справочников по русскому языку, чем нарушается закон о конкуренции и антимонопольное законодательство.
Какой же результат этого приказа?
Четвертого сентября в утреннем телеинтервью Первому каналу явно перепуганный бурной негативной реакцией общественности министр Фурсенко выразился в том смысле, что, мол, дело не в приказе, не в рекомендациях – они не директивны, самое важное, что «мы к 1 сентября привлекли этим приказом внимание к русскому языку».
Это уж точно – внимание этот приказ привлёк! И вызвал переполох в умах и далеко идущие последствия для системы филологического образования и российской культуры.
Что же делать сейчас педагогам, филологам, российскому образованию? Думаю, что ничего не надо делать. Жить, как и раньше жили. Учить в опоре на авторитетные в научном и педагогическом мире словари, которые всем известны.
Остаётся одна важная проблема - как быть с вариантами норм?
Бывает, что можно сказать и так, и так. Язык развивается непрерывно, вместе с народом, который на нём говорит, в нём одновременно могут существовать и старые, и новые нормы. В таких случаях рядовой человек теряется, он хочет знать единственно правильный вариант. И когда выходят словари с вариантами типа «договор», «кофе», он прежде всего интересуется, как всё-таки правильно, не замечая, к примеру, что чаще всего разные варианты предназначены для разных ситуаций общения – для официальной и неофициальной речи, в первую очередь.
Если максимально упростить ситуацию, можно сказать: в языке есть литературная норма, то есть норма культурной речи, которая используется в письменной и устной публичной сферах употребления языка – в госучреждениях, в Думе, в официальной речи депутатов и государственных деятелей и, что особенно важно, в СМИ. Это всё общественная сфера использования языка – когда речь направлена на многих людей. А есть более либеральные нормы устной, разговорной речи – преимущественно устной, используемой в своем кругу. Там можно допускать больше вольностей.
| Ну разве не забавно: министр образования сам сказал, что лично он подписанный им приказ выполнять не собирается, свою речь он менять не намерен. |
Культура речи – это как раз умение выбрать уместное слово и выражение для той или иной ситуации. Великий Пушкин говорил: «Дело не в отвержении какого-либо слова, а в чувстве умеренности и целесообразности при его употреблении». Этот принцип – основа правильного отношения общества и отдельной личности к языку.
А если и между рекомендованными словарями будут расхождения, что неизбежно, то нужно руководствоваться в употреблении соответствующих слов своими наблюдениями над тем, как эти слова используют окружающие вас образованные, культурные люди, ориентироваться именно на их языковой вкус. И помнить, что всегда возможны варианты, из которых лучше выбирать тот, который соответствует требованиям литературного языка. А если смотрите словари – обязательно посмотрите на сферу употребления варианта – литературное или разговорное, просторечное - и сделайте для себя выводы.
Так как же нам быть сейчас с этим приказом? Обязательного характера этот приказ не имеет, министр сам это подтвердил в своем интервью программе «Утро» Первого канала 4 сентября, пояснил, что вошедшие в приказ словари «не диктуют, как употреблять», и что «список словарей будет расширен».
Ну разве не забавно: министр образования сам сказал, что лично он подписанный им приказ выполнять не собирается, свою речь он менять не намерен! А нам тогда и тем более можно этот приказ не выполнять.
Историк Карамзин в свое время тонко отмечал, что от многих жестоких законов российское население всегда спасало их традиционное для нашей страны неисполнение. Будем на это надеяться и в этот раз.
