Мнение. Приоритеты, загоняющие школу в угол

Тревога за судьбу отечественной школы, над которой продолжаются ни чем не обоснованные «эксперименты», не проходит. Так, начало нового учебного года было ознаменовано разгромом Закона РФ «Об образовании», из которого, по инициативе Минфина и Минэкономики, исключены все ранее принятые на себя государством социально-экономические обстоятельства по отношению к образовательным учреждениям. Удивляет позиция Министерства образования и науки, которое не только не заняло активную позицию по сохранению основных прогрессивных...

Внимательно слежу за процессами, происходящими в образовании, и меня не покидает тревога за судьбу отечественной школы, над которой продолжаются ни чем не обоснованные «эксперименты». Так, начало нового учебного года было ознаменовано разгромом Закона РФ «Об образовании», из которого по инициативе Минфина и Минэкономики исключены все ранее принятые на себя государством социально-экономические обстоятельства по отношению к образовательным учреждениям. При этом удивляет позиция Министерства образования и науки, которое не только не заняло активную позицию по сохранению основных прогрессивных положений Закона «Об образовании», но даже не проинформировало педагогическую общественность о готовящемся «наступлении». Такого безразличия со стороны федерального образовательного ведомства не припомню.

Если с 1992 года образование жило и работало на основе Закона, принятого на первой волне демократических реформ, то сегодня жизнь начинает кардинально определяться новой его редакцией. Фактически это есть новый закон, ибо принятые изменения носят концептуальный характер и ставят систему образования перед лицом совершенно иной ситуации.

Из пятидесяти восьми статей изменения претерпели более половины. Исключены ведущие позиции, касающиеся приоритетности образования и ее государственных гарантий: финансовых обязательств перед образовательной сферой, в том числе ежегодное отчисление 10 процентов от национального дохода; защищенности образовательных бюджетных статей; освобождения образовательных учреждений от налогов, права регионов вводить свои налоги и сборы на нужды просвещения; всех видов льгот работников образования и социальной помощи для них; всех видов социальной поддержки и льгот для различных категорий учащихся, включая питание школьников, проезд на автотранспорте, охрану жизни и здоровья детей; ограничения платности образования; финансовой самостоятельности образовательных учреждений.

И это далеко не полный перечень. Добавлю, что отменен ранее действующий Федеральный закон, запрещающий приватизацию государственных и муниципальных образовательных учреждений. Что за этим стоит, пояснять даже непосвященному не надо. Все и без того ясно.

В крайне сложном положении оказалась региональная власть, прежде всего дотационных территорий, ведь на нее возложено бремя финансирования многих позиций: оплата труда педагогического, административного, учебно-воспитательного и обслуживающего персонала, компенсационные выплаты на книгоиздательскую продукцию, частично расходов на приобретение наглядных пособий, технических средств обучения. За органами местного самоуправления сохраняется ответственность за финансирование расходов на поддержание и развитие материально-технической базы подведомственных образовательных учреждений.

Замечу, к чести администрации нашей области, решен вопрос о 25-процентной доплате педагогическим работникам сельской местности, а также сохранена финансовая поддержка инновационных учебных заведений. Понятно, что в условиях сегодняшних бюджетных реалий сделать подобное было очень сложно.

В декабре минувшего года на заседании правительства был заслушан доклад министра образования А.Фурсенко «Приоритетные направления развития образовательной системы Российской Федерации». Как единодушно отметила пресса, в докладе, в основном, было уделено внимание высшей школе. В тоже время, анализируя материалы парламентских слушаний в Госдуме и в Совете Федерации по этим самым проблемам, можно выделить и перспективу школьной составляющей.

На взгляд Федерального ведомства, в общем образовании необходимо создать равные стартовые возможности для детей, для чего: обеспечить введение обязательного предшкольного образования; снизить уровень недельной нагрузки учащихся с параллельным расширением возможностей получения дополнительных знаний; сформировать общенациональную систему оценки качества образования.

Итак, первое – прежде всего о так называемом «предшкольном образовании». Именно таким термином педагогическую науку «обогатил» новый министр образования и науки А.Фурсенко. По его глубокому мнению, оно послужит ступенькой к доступности и качеству на всех уровнях получения знаний, так как создает равные стартовые условия для будущих первоклассников. На парламентских слушаниях А.Фурсенко пояснил: «Речь идет исключительно о том, чтобы создать для маленьких ребят равные условия. Когда один приходит в первый класс, умея читать и писать, и более менее понимая, что такое компьютер, а другой не понимает, что такое буквы, то это вызывает стресс у того, кто не знает, и порождает сложные условия для того, кто учит. Система выравнивания этих знаний, которую успешно реализуют в Москве, – должна быть одной из ключевых для нашего образования».

Ну а если посмотреть немного дальше московского Садового кольца? Министр думает организовать «предшколу», начав обучение с 5-6 лет. Все это мы уже проходили и имеем плачевный опыт обучения шестилеток. Если рассматривать лишь организационную сторону этого вопроса, то 1980 год нельзя сравнивать с нынешним периодом. В абсолютном большинстве школ в условиях нового образовательного законодательства создать сегодня условия для «предшколы» просто нереально. Так где же учить детей? В детских садах? Так их сеть за годы «перестройки» сократилась вдвое. Сегодня только в Воронежской области всего лишь сорок процентов первоклассников от их общего числа приходят в школу из дошкольных учреждений, а в Грибановском районе – 22, Воробьевском – 16, Каширском – 10.

Сколько можно наступать на одни и те же грабли?! Кроме того, министерский подход никак не состыкуется с обоснованным мнением медиков, психологов, педагогов и физиологов о сроках начала школьной жизни ребенка. Да и пора бы уже уяснить министерской команде, что дошкольное образование – это самостоятельное звено, а не составляющая школьной системы.

В Воронежской области за последние восемь лет сложилась хорошая практика дифференцированной подготовки детей к школе. Так, например, областным институтом повышения квалификации и переподготовки работников образования в свое время была разработана специальная программа и методические рекомендации, реализация которых в значительной степени позволяет продуктивно и основательно готовить к школе. Этот опыт заслуживает того, чтобы он был распространен в стране.

Второе. Непосвященный сразу не разберется, что стоит за понятием снижения уровня недельной нагрузки учащихся с параллельным расширением возможностей получения дополнительного образования. Если бы такое снижение предусматривалось в рамках стандарта общего образования – этот подход был бы понятен. Ан, нет – сокращение предполагается за счет уменьшения на 25 процентов объема учебного времени, предусмотренного базисным учебным планом. Каждый педагог понимает, что базисный учебный план – это федеральный ведомственный документ, в соответствии с которым проводится финансирование учебного процесса и начисление заработной платы учителю. Следовательно, сокращая нагрузку ученика и учителя, для получения полноценного образования за счет дополнительного образования платить за него придется родителям.

И, наконец, третье. Здесь речь идет об общенациональной системе оценки качества образования. «В эту систему должны войти некоммерческие организации, осуществляющие проведение экзаменов и сертификации образовательного потенциала граждан. В перспективе такие структуры должны обеспечивать проведение экзаменов после основной и старшей школы, при поступлении на второй уровень высшего образования, а также осуществление других квалификационных испытаний» – записано в «Направлениях развития образовательной системы РФ».

Следовательно, планируется, что экзамены у выпускников 9 классов (основной школы) должны принимать не учителя своей школы, а муниципальные межшкольные комиссии. Убежден, невозможно свести все формы проверки знаний выпускников средних школ и абитуриентов к одной единственной – Единому государственному экзамену. Существуют ведь и другие – альтернативные. И прежде всего предметные олимпиады. Возможно сохранение наряду с ЕГЭ и традиционных подходов к оценке знаний ребят.

[[img]=n589960839.jpg (c)] Если приоритеты школьного образования рассматривать в контексте с начальным и высшим профессиональным через призму «Приоритетных направлений развития образовательной системы», подготовленных минобразования, то становится ясно, что образование должно утратить свою социальную роль и в первую очередь ориентироваться лишь на рынок труда. А школа же, по замыслу авторов этого проекта, должна выступать лишь как поставщик «сырья» для среднего и высшего профессионального образования… И не больше. Станислав РОГАЧЕВ,

заслуженный учитель России,
профессор.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.