Наша история. Воеводы на службе и в любви

Новая книга доктора исторических наук, профессора, декана исторического факультета ВГУ Владимира Глазьева называется несколько суховато: «Воронежские воеводы и их окружение в XVI-XVII веках». Однако тема столь интересна, что автору вполне можно было обойтись и без дешёвых эффектов. Книга содержит исторические портреты самых выдающихся воевод Воронежа с момента его основания по 1700 год.

Новая книга доктора исторических наук, профессора, декана исторического факультета ВГУ Владимира Глазьева называется очень просто, возможно, даже несколько суховато: «Воронежские воеводы и их окружение в XVI-XVII веках». Однако тема столь интересна, что автору вполне можно было обойтись и без дешёвых эффектов.

Книга, выпущенная Центром духовного возрождения чернозёмного края, содержит исторические портреты самых выдающихся воевод нашего города с момента его основания по 1700 год. Основу её составили практически никогда прежде не публиковавшиеся данные из архивов. Биографии воронежских воевод воссоздавались буквально по крупицам.

Глазьев этой темой увлёкся ещё со студенческой скамьи, вероятно, не без влияния своего научного руководителя Владимира Загоровского. С тех пор он опубликовал более сотни научных трудов. «Воронежские воеводы» – книга научно-популярная, рассчитанная на самый широкий круг читателей.

Её презентация состоялась в центре военно-патриотического воспитания «Музей-диорама». В этот день Владимир Глазьев пригласил сюда студентов-историков. После его рассказа о «Воронежских воеводах» перед ребятами выступили участники клуба исторической реконструкции, изобразив сражение на мечах.

Место для презентации выбрано не случайно: ведь Воронеж и построен-то был для охраны рубежей Российского государства, потому музейная экспозиция, посвящённая ратной славе воронежцев, начинается именно с этого периода нашей истории. Кстати, именно здесь хранятся использованные в оформлении книги Глазьева работы художника Бориса Каца, изобразившего в том числе и городских воевод. Некоторые из этих портретов можно было увидеть на небольшой выставке, развёрнутой в конференц-зале музея, где и проходила презентация.

- Про воевод советские историки, как правило, писали в негативном плане, – рассказывает автор. – Как никак представители правящего класса! Да и позже – видимо, по инерции, отношение было к ним неоднозначное… Однако давайте вспомним, что это за люди были. В пятнадцать лет отправлялись они в свой первый военный поход, участвовали в событиях Смутного времени, русско-польской, русско-шведской и других войнах… А во второй половине жизни получали назначение на воеводство. И служба эта, например в Воронеже, была очень беспокойной, опасной. Постоянно приходилось отражать нападения на крепость врагов – поляков, литовцев, крымских татар. Да ведь и то, что Воронеж строился зимой, многое говорит о его основателях. Мы сейчас на нашем факультете летом-то на археологическую практику с трудом собираемся…

Любой из первых правителей нашего города регулярно оказывался в ситуации, когда можно было лишиться головы. Яркий пример – судьба князя Ивана Долгорукого, которому в книге Глазьева посвящены всего две, но очень трагичные страницы. 20 апреля 1590 года к городу подошёл большой отряд черкас (так в России называли украинцев – подданных Речи Посполитой). Нескольких их представителей воронежцы впустили в крепость. Гости сказали, что пришли помочь в войне с крымскими и ногайскими татарами. Гостей накормили, напоили и спать уложили, но те ночью открыли крепостные ворота своим. Коварные черкасы подожгли город, а его воевода из-за доверчивости оказался в числе убитых.

В то же время многие персонажи книги печально прославились как взяточники и казнокрады. В архивах сохранилось немало коллективных челобитных местного населения о начальственном произволе. С обывателем в те годы царские наместники не слишком церемонились. Могли и избить, и в тюрьме из-за пустяка сгноить. Жалобы царю не всегда помогали, и население отвечало на произвол бунтом. Но бывало и обратное: местным жителям воевода так нравился, что они просили продлить срок его службы в Воронеже.

Однако книга Глазьева ценна не только подобными историями. Владимир Николаевич попытался найти о каждом своём герое факты, характеризующие не только служебные, но и его человеческие качества. Например, князь Семён Львов с мая 1630 по декабрь 1631 года исправно служил в крепости, укреплял оборону, а потом решил жениться и попросил отпустить его из Воронежа: любовь оказалась для него важнее служебной карьеры.

Многим нашим современникам-карьеристам, пожалуй, есть чему поучиться у него.