Первыми прорехи в системе СТК обнаружили студенты пединститута

Очереди в три вилюшки у старенького таксофона всегда обескураживали. Но выстроившихся друг за другом людей это, похоже, ничуть не смущало. И возгласы прохожих: «Ребята, глаза разуйте, рядом еще три таких же висят», – оставались без какой-либо реакции. «Одно слово – иностранцы», – чертыхнулся какой-то дед и пошел мимо. Но афроамериканцев ничто не смущало, и ровно в 19:00 по улице Хользунова в Воронеже, у этой еле пикающей развалины собралось до сорока иностранцев. Темнокожий парень, набирая систему СТК, службу 70-95-95, всего лишь...

Болтливые и находчивые Очереди в три вилюшки у старенького таксофона всегда обескураживали. Но выстроившихся друг за другом людей это, похоже, ничуть не смущало. И возгласы прохожих: «Ребята, глаза разуйте, рядом еще три таких же висят», – оставались без какой-либо реакции. «Одно слово – иностранцы», – чертыхнулся какой-то дед и пошел мимо. Но мерзнущих у автомата афроамериканцев ничто не смущало, и ровно в 19:00 по улице Хользунова у этой старой, еле пикающей развалины собиралось до сорока иностранцев. С трудом влившись в толпу, и еще с большим усилием перекричав шум, набрав в легкие как можно больше воздуха, я крикнула во все горло: «Ребята, вон напротив три новеньких таксофона… Что вы толпитесь как стадо баранов?» Все притихли и обернулись. Лишь один темнокожий парень среднего роста и неопределенного возраста, не обращая никакого внимания, продолжал крутить диск автомата. Причем, набирая систему СТК, службу 70-95-95, всего лишь добавил 9, затем – «решетка» и, не дожидаясь ответа справочной службы, стал набирать номер своей родины. После получаса болтовни по телефону он наконец кивнул мне. С его быстро сказанных, почти русских, слов картина стала проясняться.

Оказывается, дружба между общежитиями не только приятна и весела, а также полезна. Студенты – народ находчивый и коммуникабельный, а также недосыпающий, вечно голодный и бедный. Иногда сложно набрать лишний червонец на буханку хлеба, а уж полтинник на таксофонную карту – это, как бы сказал снежный человек из телевизионной рекламы, «нет, сынок, это фантастика». А потому жизнь вынудила изобрести более простой, а главное не затратный способ общения.

Всем известно, что вначале таксофоны были практически все бесплатными. Потом появилась чудная и удобная система СТК, но, как и любая другая система, она, видимо, имела свои погрешности. И заключались они и кодовом наборе цифр, который служил для контролирования минут в разговоре по таксофонной карте. На этом коде система и рухнула.

Первыми поняли, что к чему, студенты пединститута. Как ни странно, именно они – те кто никоим образом не связан ни с информатикой в общем, ни с компьютерами в частности. По большому секрету они открыли тайну студентам ВГУ. Так из общежития №6 просочилась информация в общежитие №7. И тут студенты дали жару – как правило, иностранцы, – так как звонить после своей собственной кодировки можно было хоть в Конго, хоть в Палестину, и никакие счета при этом не приходили. Это бесплатное общение длилось на протяжении года.

Таких таксофонов в Воронеже, начиная с Северного микрорайона и заканчивая центром, можно было насчитать около шести штук. Минимальные убытки от них превысили 500 тысяч. А потому не удивительно, что совсем недавно прошла проверка таксофонов, и система заработала по-старому, исключив всякие лазейки. Теперь без карты можно позвонить лишь воспользовавшись услугами новой городской службы – и совсем не бесплатно, а за счет вызываемого абонента.

Но студенты унывать не собираются: «Придумаем еще что-нибудь!» Виктория Сорокина,
студентка факультета журналистики ВГУ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.