Наука и образование
Страницы истории воронежского края. Легенды и были Старой Калитвы
11.10.2012 13:49
В октябре исполнится 310 лет селу Старая Калитва Россошанского района. В ноябре 1920-го в селе началось восстание крестьян во главе с И.Колесниковым. Воспроизвести его картину помогли архивные документы.
В октябре 2012 года исполняется 310 лет со дня образования села Старая Калитва Россошанского муниципального района Воронежской области
Это село возникло как слобода на реке Чёрная Калитва. Первыми его жителями стали украинские казаки из Землянска, Талицы, Чернавска. В прошлом село было административным центром комиссарства (с 1765), Калитвянского уезда (1779–1802), входило в состав Острогожского, Россошанского (1923–1928) уездов. В 1779–1802 годах имело статус города. В ноябре 1920 года в Старой Калитве началось восстание крестьян во главе с местным уроженцем И.С.Колесниковым. Сегодня мы попытаемся воспроизвести его картину по документам Казенного учреждения Воронежской области «Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области».
Арена гражданской войны
Воронежская губерния в 1918 и, особенно, в 1919 годах являла собой арену кровопролитных боев гражданской войны. В июне 1918 года красновские части, наступая на Воронеж, заняли южную часть Россошанского округа. Начались публичные казни коммунистов и активистов, массовые порки крестьян шомполами. Потихоньку стали возвращаться помещики и требовать компенсации за растраченное за годы революции и войны имущество.
В 1919 году юг губернии оказался во власти Деникина, который резал и вешал всех, кто в прошлом «якшался» с красными. А «якшались» чуть ли не все. В ответ крестьяне, даже женщины с детьми, побежали в леса – в партизаны. Посмотрел-посмотрел крестьянин на своих «благодетелей», да и думает: «поддержу-ка я лучше Советы». И, как следствие этого, - дезертирство в белой армии и восстания по деревням.
Но вот завершилась борьба с Деникиным, его войска были изгнаны за пределы губернии. В 1920 году сложилась ситуация, когда фронт уже был далеко, опасность возвращения старого порядка миновала, но пришли продразверстка, продотряды, голод. Чешет крестьянин затылок, поглядывает на своих «освободителей» и – начинает борьбу и с теми, и с другими.
Вот в этой навязанной раздвоенности – трагедия трудолюбивого, неглупого, но не могущего, в силу своего жизненного уклада, разобраться в хитросплетениях современного ему бытия, русского мужика начала 20-х годов XX века.
В народе долго не могли понять с кем «по пути». И крестьянин вновь заколебался и сыграл с красными ту же шутку, что несколько месяцев назад уже совершил с белыми. И вновь первым признаком этого колебания стало дезертирство. Теперь уже из Красной армии. К лету 1920 года оно приняло массовый характер. Губернские власти вынуждены были выслать на места специальные отряды и выездные сессии трибунала, которые, как писали тогда в официальных отчетах, были «перегружены работой». Но «процесс пошел», и остановить его было не так просто, как казалось поначалу.
В начале ноября 1920 года вспыхнуло, словно пожар в засушливое лето, восстание в старинной слободе Старая Калитва, и разбросало искры окрест, так что к концу месяца охватило весь юг губернии от линии Павловск – Калач.
Против грабежа и голода
Слобода Старая Калитва к моменту начала восстания имела около одной тысячи дворов и около восьми тысяч жителей. Расположена она на правом берегу Дона на возвышенном месте. Вблизи находится устье реки Черная Калитва. Жители слободы – украинцы, потомки казаков, награжденных Петром первым этой землей за несение военной службы. Старая Калитва всегда была относительно богатым селом. Ежегодно здесь проходили четыре шумные ярмарки, на которых продавалось большое количество пшеницы и скота, а также меда. Район исстари славился выделкой овчины. Относительно высокой была сама культура земледелия.
К 1920 году, в результате Первой мировой и Гражданской войн, а также засушливого лета, Старо-Калитвянская волость значительно пострадала. Например, количество лошадей на одно хозяйство, по сравнению с данными за 1916 год, сократилось в два раза, а скота – в четыре.
Продразверстка 1919/1920 годов в южных частях Воронежской губернии была собрана неполностью из-за того, что была занята деникинскими войсками. Ее взимание было начато лишь в январе-феврале 1920 года. Но зато как! Крестьяне жаловались, что «отдельные» продотрядники под видом продразверстки брали для своих личных целей одежду, обувь и т.д.
Слух о действиях отрядов вместе с ветром распространялся по окрестным селам, вызывая праведный гнев населения. Страдания и слезы голодных обираемых людей, а также «свой собственный расчет», привели к тому, что в августе 1920 года в Старой Калитве дезертиры Григорий Колесников и Марко Гончаренко организовали шайку из 15 человек. В это же время на слободе действовала другая группа дезертиров из 10 человек во главе с зажиточным крестьянином Тимофеем Кунаковым. Когда взимание продразверстки усилилось, обе группы для противодействия продотрядам в октябре 1920 года объединились.
В конце октября в селах Новая Калитва и Дерезатовка работали два продотряда: один под руководством Михаила Колесникова – брата вышеупомянутого Григория Колесникова, другой возглавлял некий Попельпу. Грабеж этих продотрядов стал последней каплей, которая переполнила чашу терпения бедного крестьянина.
В начале ноября 1920-го (по одним сведениям- 3-го, по другим – 7-го) среди ночи над Старой Калитвой раздался набатный звон. Гулко, тревожно отзываясь в каждой клеточке, каждом нерве разбуженных жителей слободы, он звал на отражение некой общей беды. Крестьяне собрались в церкви, в которой их ждал Григорий Колесников со своим отрядом, насчитывавшем уже порядка 150 человек. Григорий выступил вперед и объяснил собравшимся свою задачу – противодействовать продотрядам. Сход одобрил его действия.
Вскоре после этого в Старую Калитву явились продотряды и, собрав жителей, потребовали сдачи хлеба, предупредив, что в случае невыполнения этого требования будут применены репрессивные меры. Когда же крестьяне отказались выполнять продразверстку, то пришедшие стали силой отбирать хлеб. Тогда-то и появился отряд Колесникова, напал на продотрядовцев и разоружил их. Во время нападения было убито 18 человек, в том числе и Михаил Колесников, остальные скрылись.
 |
| И.С.Колесни ков |
|---|
После разгона продотрядов вновь был собран сход. Григорий Колесников сказал, обращаясь к собравшимся: «Мы уже выступили против Советской власти, мы оказали ей сопротивление. Теперь надо нам помочь – объявить поголовное восстание!» И сход поддержал Григория.
На следующий день Григорий вновь собрал сход и поставил вопрос об избрании военного командира. Была выдвинута кандидатура уроженца слободы Ивана Сергеевича Колесникова, однофамильца организатора восстания. Его единогласно избрали военным командиром. И именно по его фамилии восстание получило свое название – колесниковщина.
Имя И.С. Колесникова обросло легендами еще при его жизни. По архивным документам удалось выяснить, что родился Иван Сергеевич в Старой Калитве. В годы Первой мировой войны прошел нелегкий путь от рядового до младшего унтер-офицера и командира взвода. После 1917-го участвовал в гражданской войне, сражался в рядах Красной Армии за советскую власть, был рядовым красноармейцем конной разведки 107-го (с августа 1919 года – 357-го) стрелкового полка 40-й Богучарской стрелковой дивизии. В конце мая 1919-го его назначают командиром взвода, затем – комендантом штаба полка, а в начале 1920 года – командиром 3-го батальона 357 стрелкового полка.
Иван Колесников обладал исключительной личной храбростью, воодушевлял солдат своим личным примером, всегда был в гуще боя, только за вторую половину 1919-го был ранен не менее двух раз. В июне 1920 года Колесникова назначили казначеем полка, а в конце месяца он убыл в командировку в отдел снабжения дивизии. По слухам, казначей Колесников якобы проворовался, дезертировал, а когда добрался домой, в Старую Калитву, там уже началось восстание.
«За власть Советов»
Объявив мобилизацию в восставших районах, Колесников в короткое время сумел вооружить в первые же дни свыше тысячи бойцов. Пока местные власти ориентировались в произошедшем, восставшие успешными операциями против разрозненных частей Красной армии и продотрядов, разбросанных по всему Павловскому уезду, расширяли район восстания и усиленно вербовали добровольцев. Всюду, где действовали отряды Колесникова, продотряды разгонялись, и хлеб раздавался обратно крестьянам. Лозунг, который несли колесниковцы на своих красных знаменах гласил: «Да здравствует солнце правды!» и «Да здравствуют Советы без коммунистов!»
Положение стало настолько серьезным, что против Колесникова Павловским ревкомом был выслан полк местного гарнизона с артиллерией, который, войдя в район охваченный восстанием, заночевал в слободе Терновке.
Ночью колесниковцы совместно с жителями слободы, по сигналу, напали на спящих красноармейцев и истребили почти весь полк. По рассказам участников событий, в этом истреблении активное участие принимали даже женщины. В результате этой победы отряд Колесникова имел уже не только пулеметы, но и батарею из четырех орудий. И так как численность его возросла до 500 человек, то Колесников преобразовал его в дивизию, которая делилась на полки. Почти весь свой отряд он посадил на коней, пехота составляла от 1/10 до 1/20 его общей численности. Некоторая часть всадников сидели на приседланных лошадях, большая же, имели вместо седел подушки с веревочными стременами. Каждый конный был вооружен винтовкой или обрезом, саблей и, большая часть, револьверами «наган». Пехота была вооружена винтовками со штыками. В отряде имелось десятка два пулеметов, возимых на тачанках, и четыре орудия.
Для управления дивизией Колесников создал штаб дивизии, который одновременно выполнял роль и революционного трибунала. Дисциплина поддерживалась самыми суровыми мерами. Малейшее неповиновение каралось расстрелом.
Внезапные нападения, которые с начала восстания проводили колесниковцы на части Красной армии, агитация среди крестьянства соседних сел побудили губернские власти принять более решительные меры по ликвидации восстания. У станции Евстратовки и Митрофановки был создан сводный полк с артиллерией под общим командованием губернского военного комиссара Мордовцева, перед которым была поставлена задача разметать главные силы Колесникова, уничтожить их и, тем самым, ликвидировать восстание.
29 ноября 1920 года сводный полк выступил в поход и спустя некоторое время занял Евстратовку. На следующий день Колесников с четырех часов утра до вечера безуспешно пытался выбить красноармейские части из слободы. Потерпев неудачу под Евстратовкой, Колесников начал поспешное отступление в район Старой и Новой Калитвы, а затем, не принимая боя, очистил данный район и отступил по направлению к Богучару.
Оставив для окончательной ликвидации восстания небольшие части Павловского гарнизона, Мордовцев, считая свою задачу выполненной, отправился в обратный путь. Вместе с председателем губчека Алексеевским и другими членами штаба и конными посыльными, Мордовцев, опередив следовавший к Евстратовке отряд, остановился в одной из изб слободы Евстратовка для того, чтобы отдохнуть и обогреться. Ночью, один из отрядов Колесникова, оказавшийся неподалеку, узнав об этом, внезапно напал и истребил всех находившихся там.
Сущность восстания
Комиссар вооруженных сил Евстратовско-Богучарского района Воднев 6 декабря 1920 года направил рапорт на имя командующего 2-й особой армии. В рапорте сообщалось:
«Ликвидация восстания в южной части Воронежской губернии подходит к концу. Выбитые из насиженных гнезд (С. и Н. Калитвы) повстанцы хотя и пытаются сохранить боевую организацию, но видимо по всему, что достаточно одного-двух столкновений с войсками – и они рассыпятся окончательно. Будет ли, однако, умиротворен край – сказать трудно.
Официальной причиной восстания считается нежелание населения выполнять продовольственную разверстку. Письменная и устная агитация в войсках и среди населения, прилегающего к восставшему району, всю вину относила на кулака и его союзника –белогвардейца, обманом и насилием привлекшим на свою сторону и середняка, и, даже бедняка деревни.
Однако безусловно верным избранный предмет агитации можно назвать постольку, поскольку он является лучшим средством к достижению поставленной цели. Сущность восстания в действительности покоилась, видимо, на причинах более глубоких.
Мятежи, вспыхнувшие на продовольственной почве в центральных губерниях в 18-м и 19-м годах, участие в которых кулацкого элемента не подлежало никакому сомнению, по своим формам не имеет ничего общего с восстанием здесь. Там бунтовало исключительно мужское население, начинавшее действия с разгона Советов и избиения советских работников, здесь – совершенно другое.
Прежде всего активное участие в мятеже принимает все население, начиная от стариков и кончая женщинами с детьми. Советы не разгоняются, а привлекаются на стороны восставших. Внешняя форма Советов сохраняются даже тогда, когда работники последних или бежали, или разогнаны повстанцами. Портреты вождей революции – Ленина и Троцкого – всюду сохраняются наряду с советским флагом.
Сам лозунг повстанцев – «против грабежей и голода» - говорит за то, что восстание получило свое начало в самой гуще деревни, будучи чуждо какого-то ни было стороннего влияния. Сторонники и всегдашние соратники кулака, - деревенские попы – сохраняют полную пассивность. Больше того, наблюдалось много случаев, когда попы укрывали от повстанцев красноармейцев и даже комиссаров в своих домах. Это также нельзя посчитать за фактор принадлежности к восстанию враждебного по своей сущности Советской власти элемента.
Если добавить сюда еще участие в мятеже не только отдельных коммунистов, но коммунистических организаций в целом, то можно с уверенностью сказать, что избранный бунтовщиками довольно оригинальный лозунг есть не только агитационное средство, а нечто другое, что, может быть, покоится на истинном положении их в настоящее время.
Здесь бросается в глаза та тупая решимость повстанцев, с которой они принимают смерть в боях с войсками. Каждый из них предпочитает смерть плену (уничтожение более трехсот человек в Криничной). Были такие случаи, когда тяжелораненые брались за оружие только для того, чтобы вынудить красноармейцев добить их.
Нет никакого сомнения: руководство восстанием в период активной борьбы с войсками находилось в руках враждебных нам элементов Но с такою же очевидностью не подлежит сомнению и то, что вспыхнуло восстание не в результате враждебной нам агитации.
В процессе борьбы (да такой, когда за время боев из лагеря повстанцев не было взято почти ни одного пленного) установить истинную причину мятежа не удалось. Однако и того немногого, что дошло до меня, вполне достаточно для предположения крупных неправильностей в проведении продовольственной разверстки местными органами. Установлено, например, что за сданный в прошлом году хлеб населению Старой и Новой Калитвы не было заплачено ни копейки, разверстка в текущем году производилась по едокам, а не по классовому принципу. Войсковые работники юга губернии говорят, что расчеты с населением здесь, видимо, ни за что не производились, ибо крестьяне до сих пор продолжают относиться в высшей степени подозрительно к приглашению явиться за получением денег за подводы или что-либо другое, взятое у него для обслуживания….
Ни надлежаще поставленной политической, ни правильно советской работы край, видимо, не знал и не видел. За это говорят быстро разложившиеся коммунистические организации на местах при первой вспышке восстания. В процессе ликвидации политическими органами, не исключая и губкома (губернского комитета ВКП(б)), была проявлена преступная пассивность. Последний (губком) не только не предпринимал ничего со своей стороны, но положительно не интересовался восстанием. Чрезвычайному уполномоченному губисполкома т. Алексеевскому стоило больших трудов вызвать по прямому проводу ответственных работников губкома (его слушать стали только после того, когда он послал телеграмму с угрозой обращаться за всеми указаниями в ЦК)…
Переходя к вопросу наших поражений, нельзя не отметить, что одной из главных причин их было бросание против повстанцев первых попавшихся частей и положительная неосведомленность командования о численности восставших и характере мятежа. Крупное значение имела и нестойкость частей, оказавшихся положительно неподготовленными к борьбе с деревенскими восстаниями.
Необходимо принять все меры к тому, чтобы среди красноармейцев повести самую широкую политическую работу по вопросу продовольственной политики и тем возможностям, с которыми предстоит сталкиваться при ее проведении…»
Поражение
В дальнейшем Колесников то исчезает из Воронежской губернии, переходя в Донскую область или в Тамбовскую губернию, то вновь появляется в южных уездах, заходя временами в район Старой и Новой Калитвы….
22 марта 1921 года Полномочная комиссия ВЦИК выпустила обращение «Ко всем участникам бандитских шаек». За три недели после выхода обращения явилось с повинной около семи тысяч человек, в основном – мобилизованные крестьяне. Повстанцы терпели одно поражение за другим. А что Колесников?
По одной из существующих версий, он был убит выстрелом в спину 28 апреля 1921 года в конце ожесточенного боя с отрядом красных у слободы Криничная, а командование колесниковцами принял на себя Емельян Варрава. После нескольких поражений колесниковская дивизия перестала существовать.
По другой версии, в разложившемся отряде произошел бунт. Пожелавшие вернуться к мирной жизни крестьяне явились в Павловск с повинной, выдав властям своего вождя, которого вскоре расстреляли. Но существовала и еще одна, наиболее любимая крестьянами, версия, согласно которой, Иван Колесников не погиб, а с горсткой смельчаков на резвых конях ускакал за границу – то ли в Османскую империю, то ли еще куда-то – и обязательно вернется, когда станет совсем невмоготу.
Алексей Разинков,
заместитель руководителя КУВО «Государственный архив
общественно-политической истории Воронежской области»
Источник: газета «Воронежская неделя» № 17 (2108), 24.04.2013г.
