Общество
1941-1945. Война и память. Ложка и шинель
08.05.2008 10:00
Война – это не только сводки Совинформбюро, жестокие сражения и массовый героизм. Многие читатели «Коммуны» обращают внимание на моменты, из которых складывались суровые будни Великой Отечественной войны и из чего состоит Память. Именно о таких моментах и рассказывают в своих письмах в редакцию земляки воронежцев.
Война – это не только сводки Совинформбюро, большие сражения и массовый героизм. Многие читатели «Коммуны» обращают внимание на моменты, из которых складывались суровые будни Второй мировой и из чего состоит Память. Именно о таких моментах сегодня рассказывают в своих письмах наши земляки.
Людмила Александровна СОЛЯНИК (Новая Усмань):
- Мне так кажется, что многие жители Новой Усмани помнят моего покойного супруга Ивана Леонтьевича Соляника – с 1969 по 1973 год он служил райвоенкомом. Я уверена, что он был справедливым человеком и порядочным офицером.
Про войну Иван Леонтьевич вспоминать не любил. Знаю, что он командовал взводом автоматчиков, дошёл до Берлина…
Поженились мы в 50-м году, хотя дружили ещё со школьной скамьи. До этого Иван сурово хмурил брови: «Не могу изменить своей фронтовой подруге». Но выяснилось, что он так шутил, желая полностью отдаваться воинской службе: «фронтовая подруга» – это… деревянная ложка.
Ту ложку вырезал и подарил 17-летнему сыну перед его уходом в армию отец, который работал плотником на железной дороге в Россоши.
«Голодным я никогда не был», – шутил Иван. Но как-то признался: ложка зачастую по кругу ходила. Не мог Иван Леонтьевич объесть своих сослуживцев. Он вообще был щепетильным и совестливым. Помню, как военком сокрушался, когда вполне законно помог семье призывника, а мать отблагодарила… ведром спелой вишни. Дескать, зачем это? Что люди подумают?
Такие они, фронтовики…
Наталия Александровна ЗАХАРОВА (Воронеж):
- Лично я нигде не читала, что воронежцев посылали на рытьё окопов в Белоруссию. Но так было с моим отцом Александром Васильевичем Захаровым и его двоюродным братом, который там погиб. Какие испытания выпали на долю папы и таких же 16-летних пацанов-комсомольцев летом 41-го, не описать. Поведаю историю с шинелью.
Саша (буду называть папу так) негодовал, когда его отец, воевавший в Первую мировую, заставил взять с собой в окопы старую солдатскую шинель. Это в июльскую-то жару?!
Готовить рубежи так и не пришлось: когда прибыли на место, ребят тут же отправили назад, дав по буханке хлеба. Оказывается, высадился немецкий десант, началось отступление советских войск. Спать на земле даже в июле – удовольствие малое, особенно при обильной росе. Сашу шинель выручала, а Генка Щеблыкин был без тёплой одежды, он простыл. Его с трудом удалось пристроить на военную полуторку. Завернутый в Сашину шинель, он поехал в сторону Орши…
Когда много дней спустя Саша добрался-таки в Воронеж вместе с другими горемыками. Оказалось, что Генка Щеблыкин попал сюда раньше. Он занес шинель и со слезами на глазах поблагодарил Сашиного отца – за эту самую шинель.
Представьте себе, была ещё одна история с шинелью. Правда, уже с другой. Саша в синей шинели спецшколы ВВС ехал в Сибирь. Курсантский эшелон стоял в Новосибирске. Станция была забита, но именно здесь оказался поезд, с которым эвакуировался из Воронежа отцовский завод. Сестра Надя нашла Сашу по ней, по синей шинели.
…Мой папа стал впоследствии полковником ВВС. Светлая ему память!
Василий Иванович ГАЛУШКИН (Сочи):
- Про то, как жилось моей малой родине – селу Лыково Подгоренского района в военные годы, – можно романы писать. Если сказать кратко, женщины, дети и старики верили в Победу и приближали её, как могли.
Смутно помню отца своего. До войны, выезжая на рынок в соседнее село, он посадил меня в телегу вопреки возражениям мамы и к моему восторгу. В первые же дни он ушёл на фронт. Неожиданно, осенью сорок второго, явился домой. Рассказал: попал в плен. Их, группу солдат, немцы перегоняли заросшим полем. Незаметно отец упал в рытвину, колонна прошла, он избежал плена. Пробыв дома всего ночь, ушёл в горнило войны уже навсегда. В 44-м получили похоронку. Вслед за ней – посылка с фронта, в ней шинель, шапка. Рукав шинели разорван, со следами запёкшейся крови – осколочное ранение. Мама рыдает, уткнувшись в шинель лицом. Мы – рядом, полные ужаса и страха. Фронтовая шинель, перешитая мамой, надёжно служила мне долгие школьные годы. Такая вот случилась преемственность поколений.
Мы вообще ходили в перешитой, перелицованной одежде. Зато работали как! Мы не имели детства – труд и труд. Признаться в неумении что-то сделать считалось постыдным.
«Бедные селения Руси» стали основой и источником нашей Победы. Давайте не будем забывать про те самые солдатские шинели, которые носили наши отцы, а затем и мы, «подранки войны».
Алик Мамедович АББАСОВ (Воронеж):
- В памяти холодный октябрьский день 1941-го. На перроне Куйбышевского вокзала шумно. Отчим подмигнул мне, снял с себя офицерскую ушанку, нахлобучил на мою голову:
- Носи на здоровье! Может, маршалом станешь...
Маршалом я не стал. Стал полковником. А Александр Иванович Зуйкин так и остался навеки младшим лейтенантом. Командир стрелкового взвода Зуйкин погиб 1 октября 42-го.
Ныне в центре старинного русского села Девица стоит братская могила. Среди тридцати семи погибших бойцов последний приют нашёл родной человек. К этой могиле я привожу своих детей и внуков, чтобы и они поклонились тем, кто с оружием отстоял честь, свободу и независимость нашей Отчизны.
P. S. В канун 9 Мая «Коммуна» получила обширную почту. И бесценную, потому что вся она – патриотического звучания. В ней преобладают письма непосредственных участников и свидетелей той далёкой, Великой Отечественной. 63 года над нашей Родиной – мирное время, но болью за погибших товарищей и гордостью за героизм советского народа проникнуты строки, которые написали фронтовики И.Е.Богачёва (Воронеж), А.Н.Кулик (Воронеж), И.А.Павлов (с.Верхний Мамон), М.А.Чикин (с. Яблочное Хохольского района), М.В.Чуйкова (Воронеж) и другие.
Обстоятельное письмо прислал участник войны Ф.Т.Канивченко (Тамбов). Он поздравляет читателей с присвоением городу Воронежу звания «Город воинской славы» и рассказывает о вкладе Тамбовщины в разгром фашистов на воронежской земле. О защитнике нашего города С. Г.Дуганове повествуют молодые современники Т. Гусева и В. Кириченко. Своему учителю-фронтовику Н. С. Ендовицкому посвятил письмо А. Вакулин (Павловский район). Стихотворное посвящение «моему отцу и всем воинам-освободителям, павшим и ныне живущим в Воронеже и воронежском крае» сделал В.И.Полтавцев (Павловск)…
Спасибо вам, читатели, за Память. С праздником!