Общество
А память – жива
11.07.2014 12:47
В Воронеж почтить память командира артиллерийского взвода Петра Просвирина, проходившего службу в Афганистане в 85-86-х, приезжал тот, кто, можно сказать, обязан ему жизнью – сослуживец Юрий Сидоренко.
Связь времён | В школе №60 Воронежа состоялась встреча с ветераном войны в Афганистане Юрием Сидоренко
Юрий Сидоренко помнит своего спасителя – Петра Просвирина. Фото Анастасии Бырка
Почтить память нашего земляка, старшего лейтенанта, командира артиллерийского взвода Петра Просвирина, проходившего службу в Афганистане в 19851986 годах, приезжал тот, кто, можно сказать, обязан ему жизнью – сослуживец Юрий Сидоренко. Он – ныне начальник транспортного цеха на заводе крупнопанельного домостроения – приехал издалека, из города Кургана, в том числе и для того, чтобы поддержать сына – абитуриента Воронежского ВАИУ, который выбрал именно наш вуз в память о спасителе отца.
Анастасия Бырка
Служили Пётр и Юрий в одной части, в одном полку, только Юрий поначалу в сапёрной роте, а Пётр – командиром артиллерийского взвода. Они встретились лишь в последнем бою Петра, в городе Пули-Хумри, когда Юрий уже служил в разведроте. Да и встреча-то оказалась мимолётной.
Познакомиться с человеком, бок о бок воевавшим с Петром Просвириным, имя которого носит школа №60, пришли сотрудник музея-диорамы Наталья Фурсова, педагоги школы, в числе которых – учитель истории и обществознания Людмила Бугаёва, учитель информатики и ИКТ Евгений Савченко, нашедший Юрия Сидоренко в соцсетях и связавшийся с ним, заместитель директора по воспитательной работе Зоя Сафонова, а также двое девятиклассников – Ирина Гуденко и Павел Еричев.
При школе существует клуб «Патриот». Ребята, которые в нём занимаются, знают многое о воинах-интернационалистах, особенно о наших земляках.
Бессменным же руководителем клуба является Людмила Николаевна Бугаёва, которая выпускает вот уже третью смену юных патриотов – учеников 9-11-х классов.
Рассказывает Наталья Фурсова:
– В день вывода войск из Афганистана мы, как правило, проводим уроки памяти. Приглашаем учащихся тех школ, которые носят имена героев«афганцев». Каждая подобная встреча заканчивается тем, что зажигаем памятные свечи на Аллее героев в парке Патриотов, где ребята посадили 15 деревьев, символизирующих павших воинов. Осенью посадим ещё одно в память о Петре Михайловиче Просвирине.
– Я даже не знал, как его звали, Просвирина, не знал, откуда он родом, – начал свой рассказ Юрий Сидоренко. – А пять лет назад приехал в Новосибирск, чтобы познакомиться со сменщиком Петра, полковником в отставке Сергеем Николаевичем Постоюком. Он-то и поведал мне, что это был за человек, Пётр Михайлович, с которым мы участвовали в одной операции и который фактически спас мне жизнь, и где найти его могилу.
Юрий Сидоренко продолжает:
– Когда разведподразделения ходят на задания, с ними идёт командир артиллерийской разведки, военный корректировщик, он работает со специальным прибором – дальномером, ведёт корректировку и передаёт собранные данные в управление полка. На этой должности и был Пётр Просвирин. Помню, утром 28 ноября несколько боевых групп, в том числе и наша, отправились в сопровождение «зелёных» – так называли афганских военных, перевозивших провизию. У нас было единиц десять техники. До половины ущелья мы дошли благополучно. Тогда-то я впервые увидел, что ущелье узкое, вокруг – кишлаки и два хребта гор, а посередине – речка. Когда едешь по ущелью, видишь «духов», которые ходят с автоматами и смотрят на нас. Они нас в ущелье-то пропустили – мы вошли туда без стрельбы.
Проехали на боевой машине буквально полчаса, и тут – подрываемся. Выбежали из тягача – видим, улица, глиняный забор, стоят два «душмана»: один – с гранатомётом, другой – с пулемётом. Если они блокируют первую машину, то вся колонна останавливается, и её расстреливают на месте. Нам дали команду: прыгать с машин. Наша машина ушла, а мы остались. Следующим шёл танк – мы спрятались за него. С другой стороны – ничем не защищены, а с гор-то стреляют.
У танка всем места хватило, а мне досталось – у глушителя. Я полустоял-полусидел. Дышать нечем – слёзы текут, буквально задыхаюсь. Танк тронулся, обдав меня в очередной раз выхлопными газами, и так я немного от него отстал. Тут Пётр Просвирин оглянулся – видит, что мне места у танка не хватило. Говорит: «Беги на моё место, солдат!» – и сам остальных вперёд пропустил…
На глаза Юрия Сидоренко наворачиваются непрошеные слёзы. И он продолжает рассказ:
– Тут в него выстрелили. Он упал. Я по танку стукнул – тот остановился. Мы с бойцами подбежали втроём к нему. Взяли его на руки, понесли. Смотрим – у него ноги перебиты. Он говорит: «Привяжите мне что-нибудь к ногам». В танке ящик со снарядами рядом был – мы крышку от него оторвали, на три доски разобрали: одну проложили между ног, две другие – по бокам. Санитарной машины тогда с нами не было. Потому-то и ждали вертолёта из Кундуза, который заберёт Петра в госпиталь, ждали с двух часов дня и до двенадцати ночи. Такие на тот момент были условия. А мы остались с одними солдатами, без единого офицера. Пётр – раненый, без сил, но продолжал командовать, а то мы сами бы не знали, что в такой ситуации делать. Не стонал, не жаловался – такой стойкий и мужественный был человек. Второе, о чём он нас тогда попросил: «Ребята, укройте меня, мне холодно», – и тут мы не на шутку испугались. Но до последнего не думали, что умрёт. Скончался он в вертолёте, так и не добравшись до госпиталя.
«Здравствуй, моя дорогая, добрая, умная «старушка»-мама! Получил твоё большое письмо (на трёх листах) – спасибо. Ты всегда останешься для меня единственным, до конца авторитетным человеком…» – это строки из письма Петра Просвирина своей матери, так до конца и не поверившей – даже когда она увидела гроб сына – в то, что его больше нет.
Пётр Просвирин похоронен на кладбище Левобережного района Воронежа. Он посмертно награждён орденом Красной Звезды и медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа».
Источник: газета «Коммуна» 98 (26314), 11.07.2014г.
