Авторская колонка. Про... …Вороватого родственничка, которому закон не писан

05.12.2012 09:03

В этот раз Стасик, уж больно задержавшийся на свободе, залез в дом двоюродного брата, разбив там два окна.

- Возьми салатик, сынок, Стасик не доел, – смеётся отец и шутливо протягивает Максиму полузаветренное блюдо.

Макс, брезгливо поморщившись, отказывается. Салатик отправляется в мусорку под раковиной.

После Стасика (так его «по-родственному» называли близкие) и есть-то страшно – ещё чего подхватишь: почти что семидесятилетний «Стасик» в– сё равно что бомж. Такой вот Сергею, отцу Максима, достался родственничек – вор-рецидивист с бесконечным стажем отсидки: попал за решётку ещё «по малолетке», за кражу, с тех пор выходит изредка, в последние пару десятков лет максимум на год – и обратно, в «отчий дом» – одно из мест не столь отдалённых, в Лискинском районе Воронежской области.

В общем, Стасик воровал, чтобы снова сесть. Специализировался на мелочах – птице какую мог со двора утащить, например. Потом и вовсе инвалид (по части туберкулёза), уже за пятьдесят, Стасик, не выходя на волю, проиграл в карты дом родной матери – слава Богу, она такого ужаса на этом свете не застала.

В этот раз беспринципный Стасик, уж больно задержавшийся на свободе, залез в дом своего двоюродного брата Сергея, разбив там два окна. За парой наручных часов девятнадцатого века и ещё парой, одни из которых фирмы «Чайка». А заодно и за едой. Дома никого не было. Сработала сигнализация. Сотрудники вневедомственной охраны застали Стасика за водкой, салатом и прочими продуктами, которые старый вор нашёл в холодильнике.

«Закрыли» работники полиции его на три часа, ибо сейчас дольше без предъявления обвинения держать никого не имеют права. И отпустили. Потому что Сергей успел только на следующий день приехать и написать заявление в полицию.

- Как поймаем вашего родственника, так и посадим, – отрезали стражи правопорядка.

После этого бесстрашный Стасик ещё пару раз появлялся на пороге дома двоюродного брата, на водку просил.

– Иди, ментам сдавайся – дам, – сказал ему Сергей.

– Ты сперва дай денег – я и пойду, – ответил, скаля беззубый свой рот, Стасик.

И след его простыл.

Не прошло и месяца, как его взяли на квартире, где он жил с другими лицами, место жительства которых не определено. Свои его и сдали – он и у них что-то украл.

Однако Стасика так и не посадили. В местном отделении полиции сообщили, что, дескать, прокуратура распорядилась отпустить его под подписку о невыезде.

– Под какую такую «подписку»? О каком «невыезде»? Ведь у него-то ни прописки, ни паспорта нет – лишь справка об освобождении, – негодовал Сергей. – Они ж его теперь не найдут! Он просто растворился!

Такие законы. Такие решения. Вот настанет через пару дней зима, и отыщется Стасик. И всё пойдёт по плану, как он когда-то, бессовестный воришка в рваных кроссовках, пятнадцатилетнему Максиму рассказывал:

– Живу с цыганами «на низах». Сейчас пойду, «рубану» у кого-нибудь курей и – назад, а то зима, холодно, а у меня, смотри, и обуви-то нет...