Общество
Безымянная память
08.05.2007 00:00
Недавно состоялось торжественное перезахоронение останков воинов, погибших на Щученском плацдарме. Порадоваться бы этому факту, да невеселые раздумья одолевают… На лискинском правобережье Дона, от Дивногорья до Переезжего, только нынешним летом обнаружились аж семнадцать «диких раскопов». А ведь есть еще и Сторожевский плацдарм, земля которого тоже обезображена ямами «черных следопытов»...

И в том строю
есть промежуток малый...
Недавно состоялось торжественное перезахоронение останков воинов, погибших на Щученском плацдарме. Порадоваться бы этому факту, да невеселые раздумья одолевают…
На лискинском правобережье Дона, от Дивногорья до Переезжего, только нынешним летом обнаружились аж семнадцать «диких раскопов». А ведь есть еще и Сторожевский плацдарм, земля которого тоже обезображена ямами «черных следопытов». Определить их, не дать развеяться праху павших по ветру беспамятства в Лискинском районе, мог бы свой мобильный поисковый отряд, лицензированный для поисковой работы и действующий не на любительском энтузиазме, а на профессиональной основе. Но он, несмотря на решение прошлогодней весенней сессии райсовета о его создании, так и не сформирован. Для самодостаточного Лискинского района эта непростительная медлительность оборачивается нравственными потерями, цена которых гораздо больше суммы выделенных для поисковиков средств.
Увы, наше государство сняло с себя ответственность за поиски павших своих сыновей и их достойное захоронение, низведя эту работу на уровень общественного увлечения. Военные комиссариаты и администрации сельских поселений, призванные, по определению, заниматься данной работой, ни средствами, ни силами не располагают. А военно-мемориальные компании могут бесплатно изготовить и установить достойные памятники и надгробья лишь для фронтовиков-ветеранов, умерших после 2002 года. Иное им «уставы не велят».
До сих пор поисковую работу на территории Воронежской области профессионально ведут лишь поисковики двух общественных объединений – воронежского «Брига» и нововоронежского «Ратебора». Для области, равной по территории Франции, и где проходили ожесточеннейшие сражения Великой Отечественной, этих поисковых сил явно не достаточно. Не потому ли в лискинском Залужном из более чем 600 захороненных в братской могиле воинов известны имена лишь десятой их части? Безымянными остаются сотни бойцов Красной Армии, похороненных под обелисками в Селявном, Коломыцеве, Екатериновке, Щучьем, Переезжем, Колыбелке, и даже скончавшиеся от ран в госпиталях левобережных сел. До сих порт так и не установлено место захоронения Героя Советского Союза танкиста Петра Козлова.
В Пухове, Коломыцеве, Екатериновке, неподалеку от братских могил наших воинов, как немой укор нам, стоят массивные кресты над захоронениями мадьяр. Далекая от донских берегов Венгрия прислала сюда уполномоченных государством, чтобы найти и обозначить теми крестами захоронения своих соотечественников. А что же мы?
А мы пока лишь пафосно и заученно декларируем над могилами случайно найденных отцов и дедов своих ставшую прописной истину: «Война считается незаконченной, пока не будет похоронен последний солдат». И умиляемся подвижничеству «бриговцев» и «ратоборцев», поднявших из земли очередные останки. Но если останки те и впредь будут вымываться из земли дождями, откапываться случайными экскаваторами или заступами «черных следопытов», война – Великая! Отечественная! – не закончится на российских просторах и к XXX веку. А отечественные Пересветы и Матросовы так и будут оставаться до того времени безымянными для многих поколений, сделавшихся иванами не помнящими родства.
К слову, установить личности всех двенадцати погибших воинов, которые недавно перезахоронены в селе Щучье, так и не удалось: ни солдатских медальонов, ни документов, ни писем при них не оказалось. Лишь куча стреляных гильз от автомата ППШ да солдатские ботинки 41-43-го размеров – вот и все, что оставило нам неумолимое время в затянутом землей блиндаже на склоне оврага. Да еще остатки индивидуальных пакетов, прикрепленных булавками к груди каждого. Видимо, тяжелораненые, снесенные в блиндаж, они так и остались в этой братской могиле, накрытой взрывом снаряда.
Хоронили бойцов РККА не в братскую могилу в центре села, а на вершине мемориала, у танка-монумента, где годом раньше уже были преданы земле останки семи безымянных воинов 309-й стрелковой дивизии, оборонявшей тот плацдарм. И лишь имя одного пощадило время – богучарца Степана Зеленского. Глава Щученской сельской администрации Михаил Потапов и руководитель местного хозяйства Александр Рыбенко нашли возможность изготовить и установить здесь мраморный памятник. Сюда, рядом со своими однополчанами, легли теперь навсегда и эти безымянные двенадцать.
Николай КАРДАШОВ,
соб. корр. «Коммуны».
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.