Общество
Брестская крепость. Хроника первого дня войны
17.07.2004 00:00
4 часа. На крепость и город противник обрушил огонь более 600 орудий и миномётов. Сотни самолётов 2-го Воздушного флота, в составе которого был восьмой авиакорпус пикирующих бомбардировщиков, сбрасывали смертоносный груз. Противник имел почти десятикратное превосходство в силах. Взрывы сливались в сплошной грохот, земля сотрясалась и стонала. Фашисты открыли ураганный огонь по казармам, по выходам из...
4 часа.На крепость и город противник обрушил огонь более 600 орудий и миномётов. Сотни самолётов 2-го Воздушного флота, в составе которого был 8-й авиакорпус пикирующих бомбардировщиков, сбрасывали смертоносный груз. Противник имел почти 10-кратное превосходство в силах.
По свидетельству очевидцев, взрывы сливались в сплошной грохот, земля сотрясалась и стонала. Фашисты открыли ураганный огонь по казармам, по выходам из казарм в центральной части крепости, по мостам и входным воротам, по домам комсостава.
Все находившиеся в крепости внезапно проснулись среди огня и смерти, и многие погибли в первые же минуты, еще не успев прийти в себя и сообразить, что же происходит вокруг. С криками метались по двору обезумевшие женщины с детьми и падали, пораженные осколками…
Особенно большие потери имели подразделения, находящиеся в центральной части крепости-цитадели. Этот налет внес замешательство и сначала вызвал панику среди красноармейского состава. С криками метались по двору обезумевшие женщины с детьми и падали, пораженные осколками…
Уцелевшие командиры не могли проникнуть в казармы. В результате красноармейцы и младшие командиры без управления со стороны средних командиров, одетые и раздетые, группами и поодиночке, преодолели Обводный канал, реку Мухавец и вал крепости под минометным и пулеметным огнем.
Артиллерия, находившаяся в открытых артиллерийских парках крепости, в большей своей части была уничтожена на месте. Почти целиком погиб конский состав артиллерийских и миномётных частей и подразделений дивизии, находившейся во дворе крепости у коновязи. Автомашины автобатальонов и других частей обеих дивизий, стоявшие в объединенных открытых автопарках, были сожжены. Неприкосновенный запас частей, находившийся на складах крепости, оказался целиком уничтоженным.
4.30. Продолжается ураганный прицельный артобстрел. Каждые 4 минуты шквал огня методично продвигается на 100 метров вглубь крепости. За этим огнём валом пошли ударные штурмовые группы немцев. Пограничники Тереспольского укрепления, прикрывавшие цитадель с запада и принявшие один из первых ударов врага, сумели остановить противника на этом участке. Здесь насчитывалось 300 бойцов и командиров. Первые снаряды врага пробили этажи казармы насквозь.
Начальник заставы Андрей Кижеватов вместе со всеми откапывает из-под завалов винтовки и пулемёты. Выручают полковые пушкари. Под шквалом огня они подтаскивают к воротам свое 76-миллиметровое орудие, бьют прямой наводкой. Лейтенант Потапов посылает к арке Тереспольских ворот группу бойцов во главе с лейтенантом Нагановым, чтобы не пропустить врага на Тереспольскую башню. Никто из той группы не вернётся к своим, но их стремительная атака сделала свое дело, гитлеровцы оставили ворота и пятятся к мосту. Время выиграно. Радист пытается связаться с соседями – выяснить, что же произошло, но на всех волнах звучит лишь немецкая речь.
В это же время казармы у Холмских ворот оказались под двойным прицелом: с Южного острова к мосту рвутся фашистские автоматчики, а по внутреннему двору цитадели бьют немецкие пулеметы из полкового клуба посреди крепости, который заняли успевшие проскочить через Тереспольские ворота немцы.
Командует здесь комиссар Фомин, появившийся при первых залпах. По приказу Фомина комсорг Матевосян собирает людей для контратаки. Не хватает винтовок – вооружаются обломками табуреток, кирпичей.
Первую контратаку поддерживают бойцы близлежащих очагов обороны. Противник явно не ожидает такого и отступает от казармы. Немцы, оставшиеся в клубе, теперь как в ловушке. Бойцы собирают трофеи.
Ефиму Фомину всего 32 года, но между собой бойцы уважительно называют его «батя». Фомин поручает комсоргу полка Самвелу Матевосяну доставить в штаб полка планшет с протоколом допроса захваченного в плен фашиста и разведать обстановку. Но все ворота забиты сгоревшей техникой. Из крепости не выбраться.
А в это время у Северных ворот, там, где расположен Восточный форт, все прибавляется бойцов, как раненых, так и еще не задетых пулями, но командиров, уехавших на воскресенье к семьям в город, почти нет. Командир 44-го стрелкового полка Петр Гаврилов пробрался к своему полку, но не смог вывести его остатки из крепости и остался на месте, возглавив оборону восточного сектора крепости. Сразу же он организовал боевую группу, чтобы преградить фашистам путь со стороны вала у Северных ворот.
Очагом сопротивления стал и район жилых домов комсостава, находившийся в центре Северного острова. Эти двухэтажные здания с зелеными садиками и цветочными клумбами, стояли двумя рядами вдоль мощёной булыжниками дороги. Уже в самом начале многие из них были разрушены. Однако и остовы зданий и груды развалин становились для врага преградой. Здесь самоотверженно оборонялась группа воинов, возглавляемая капитаном Владимиром Шабловским. Им помогали женщины и даже дети. В ответ на ультиматумы фашистов над руинами были подняты красные флаги.
Фашисты, начав наступление одновременно с трех направлений, в первый же час оказались сразу на всех 4-х островах и захватили церковь – клуб. Они не дали защитникам крепости слиться и, поэтому, на всех 4-х островах защитники сражались обособленно. Но, тем не менее, упорное сопротивление позволило выйти из крепости половине личного состава, вывести несколько пушек и легких танков в районы сосредоточения своих частей, эвакуировать первых раненых. В крепости остались около трех тысяч человек.
5 часов. Противник снова начал наносить массированные авиационные удары. При поддержке артиллерии и авиации войска 2-й немецкой танковой группы и 4-й армии начали форсировать Западный Буг.
В Москве германский посол передал заявление Советскому правительству. «Превентивная война» была объяснена тем, что СССР ... готовился напасть на Германию. Фашистские самолеты уже бомбили Киев и Одессу, Севастополь и Минск, Мурманск и Каунас.
6 часов. Фашистские автоматчики, захватив клуб и укрепившись там, в окна во все стороны выставили пулеметы. Это был удар в самое сердце нашей обороны. Теперь противник обладал ключевой позицией центрального острова и из окон клуба мог обстреливать с тыла казармы, плотным огнем разъединив наши подразделения.
Враг постарался закрепить и развить успех. Большая часть немецких автоматчиков двинулась дальше мимо так называемого Белого дворца. Они шли густой нестройной толпой, гортанно перекликаясь и непрерывно строча по окнам. Ответных выстрелов не было. Казалось, что советский гарнизон, сокрушенный, подавленный, уже не в силах оказать сопротивление. И вдруг совершенно неожиданный, ошеломляющий удар обрушился на противника. В несколько минут враг был смят и опрокинут.
Немцы попытались проникнуть через Холмские ворота, но напротив моста через Мухавец, ведущего к этим воротам, комиссар Фомин, заранее учтя опасность атаки, расставил часть своих людей у окон, и огонь из их пулеметов и винтовок буквально сметал с моста автоматчиков. Тщетными были и попытки немцев форсировать Мухавец на резиновых лодках. Десятки таких лодок с автоматчиками пошли ко дну под огнем наших стрелков.
Метрах в пятидесяти от домов комсостава упал командир с сынишкой на руках. Какой-то сержант пополз к ним. Командир был убит, тогда сержант, взяв мальчонку под мышку, пополз обратно. До подъезда досталось совсем немного, когда тело сержанта обжег осколок мины. Пограничники сумели втащить товарища с замершим от страха ребенком в подъезд. Рана оказалась смертельной, через несколько минут сержант скончался.
9 часов. Непрерывно вводя в бой новые части и подразделения, блокируя узлы сопротивления, противник окружил Брестскую крепость. Её штурмовал 12-й усиленный армейский пехотный корпус, в состав которого входили 31-я,34-я и 45-я пехотные дивизии. В центре боевого порядка корпуса наступала 43-я дивизия, сформированная на родине Гитлера, в горах Верхней Австрии.
На крепость было направлено 500 орудий, способных производить 4000 выстрелов в минуту, сброшено до 600 авиабомб. Обтекая крепостные валы с запада и востока, пехота противника вскоре сомкнула кольцо вокруг крепости. Почти половина ее уже находилась в руках врага, который надеялся, что ближайшие часы решат исход сражения в его пользу. Но на всех, не связанных друг с другом, отрезанных огнем противника участках крепости, гарнизон начал ожесточенную борьбу.
10 часов. Сопротивление гарнизона не только не ослабевает, но и час от часу становится все более упорным и организованным. На Западном и Южном островах, окружённые и блокированные, группы пограничников дрались так ожесточенно и наносили врагу такой урон, что вскоре, взбешенные их упорством гитлеровские офицеры отдали приказ своим солдатам: в плен пограничников не брать даже ранеными, а расстреливать на месте.
В подвалах казармы 333-го полка вдруг раздался мальчишеский голос: «Товарищ лейтенант, воспитанник музвзвода Клыпа прибыл в ваше распоряжение». Глаза мальчика, хоть в них и затаилась тревога, смотрят выжидательно и твердо. В первые минуты вражеского обстрела Петя был оглушён и контужен взрывом снаряда, так что даже на время потерял сознание, но, очнувшись, не испугался происходящего вокруг. Окровавленный мальчик тотчас же схватился за оружие, готовый встретить врага, и командиры ставили его в пример некоторым растерявшимся бойцам.
13 часов. Немцы ввели в действие новые силы 133-го пехотного полка на Южном Западном островах, но и это «не принесло изменений в положении: там, где русские были изгнаны или выкурены, через короткие время из подвалов домов, труб и других укрытий появлялись новые силы. Стреляли превосходно, так что потери увеличивались» (из боевого донесения о занятии Брест-Литовска,» захваченного вместе с архивом 45-й пехотной дивизии).
В Восточном форту удается поймать по рации Москву и услышать заявление Советского правительства о вероломном нападении фашистской Германии. Чтобы сберечь батареи питания, Гаврилов приказал включать рацию только на «Последние известия».
Василий Волокитин был лучшим наводчиком дивизиона. Беглый огонь, который вел его орудийный расчет, не один час сдерживал автоматчиков, пытавшихся окружить арку Восточных ворот. Тогда немцы направили к земляному валу танки. Но Волокитин подбивает один, другой... Он остался один у орудия, и позиции его обстреливались все яростнее. Так погиб комсомолец Василий Волокитин.
Забегая вперед, заметим: в зале № 5 Музея «Брестская крепость» – фотография Василия Волокитина и рядом, под стеклом, венок из мелких, красиво сделанных светло – желтых цветов и надпись: «Полгода делала венок своими руками сыну Васеньке Волокитину – мама». А потом она приехала возложить этот венок на могилу сына. Но могил в Брестской крепости не было, и мама просила положить венок рядом с его фотографией.
Фашисты стремились во что бы то ни стало захватить Белый дворец. Не считаясь с немалыми потерями, они вал за валом устремлялись к зданию дворца и его ограде. Отбивать их атаки чаще всего приходилось в рукопашном бою. Не хватало боеприпасов, но враг не выдерживал штыковых ударов. Отвага и самоотверженность бойцов были беспредельны. Они дрались, не замечая свиста пуль, разрывов снарядов, бомб, гранат.
18 часов. Командующий 4-й немецкой армии отдаёт приказ: «Оттягивание собственных сил». И это был, по существу, первый приказ об отступлении, отданный германским войскам с момента качала мировой войны.
Командиры в Брестской крепости вновь делают попытки послать в город разведчиков, и опять это не удаётся: большая часть разведчиков гибнет. Лишь немногие возвращаются обратно. На Южном острове фашистам особенно досаждает пулемет, укрытий корнями старой ракиты. Снаряды и мины обрушиваются на «Максим», но не могут заставить его замолчать.
Комбат 1-го батальона 125-го стрелкового полка Ландышев повел остатки своего батальона на прорыв. Расчищали себе путь штыками и гранатами. Прорыв удался. Вместе с бойцами из крепости вышло до 200 вольнонаемных работников тыловых подразделений.
В пограничной казарме, где сражались пограничники во главе с Кижеватовым, не было подвалов, здание же начало рушиться в первые часы войны. Кижеватов к концу дня приказал перейти в соседнюю казарму 333-го полка. Остатки отряда Кижеватова вместе с женщинами, детьми и ранеными пошли на прорыв. У Кижеватова осталось 17 боеспособных человек.
Из статьи «Последний самурай»
Летом 1943 года капитан Иоганн Вестманв Бресткой крепости писал в дневнике: «Иногда ночью нас обстреливают русские, которые прячутся в казематах крепости. Говорят, их не больше пяти человек, но мы не можем их найти. Как им удается жить так два года без воды и питья? Я этого не знаю».
Ночь на 23 июня. Десять добровольцев из группы Шабловского уничтожают гитлеровцев. Шабловского в этом бою ранило, он потерял много крови, но ничем не выдал своей слабости, продолжая руководить обороной дома.
. ..Пользуясь ночной передышкой, наши бойцы и командиры трудились без и отдыха. Они укрепляли свои оборонительные рубежи и готовились с рассветом встретить новый штурм. Маленький гарнизон, наглухо отрезанный от своих войск, не получающий никаких приказов от своего командования, знал и понимал свою боевую задачу: чем больше продержится крепость, тем дольше полки врага, стянутые к ее стенам не попадут на фронт. Значит, надо драться еще упорнее, выигрывать время, наносить врагу как можно больший урон, чтобы хоть немного ослабить его. И они дрались с необычайным ожесточением, с невиданным упорством, проявляя удивительное презрение к смерти.
Раненные по несколько раз, они не выпускали из рук оружие и продолжали оставаться в строю. Истекающие кровью, обвязанные окровавленными бинтами и тряпками, они, собирая последние силы, шли в штыковые атаки. Даже тяжелораненые старались не оставлять своего места среди обороняющихся. Если же рана была такой серьезной, что уже не оставалось сил для борьбы, люди нередко кончали самоубийством, чтобы избавить товарищей от забот о себе и в дальнейшем не попасть в руки врага.
«.. .Мы считали, что в крепости все превращено в груду развалин, – писал в своих воспоминаниях немецкий генерал Рудольф Гшепф, – но наши потери в людях, особенно в офицерах, приняли вскоре прискорбные размеры. Уже в первый день войны здесь были окружены и разгромлены штабы 3-го батальона 135-го пехотного полка и 1-го дивизиона 99-го артиллерийского полка, убиты и командиры этих частей».
Неужели он кончился, этот страшный первый день войны? Командиры обходят свои участки обороны, расставляют бойцов, перераспределяют огневые средства, учитывая запасы патронов. Кое-где отдельные группы восстанавливают между собой связь и договариваются о взаимодействии в будущих боях. Наладили телефонную связь между пограничниками Кижеватова и бойцами Фомина. Усталые бойцы почти не смыкают глаз или спят поочередно, урывками. Но ночь прошла довольно спокойно.
Наступило ясное, солнечное утро 23 июня 1941 года. И только тогда все увидели, что вода в Буге окрасилась в красный цвет…
По материалам сайта www.fire-of-war.ru.
