Бумеранг. Удивительно точно подходит это слово к ситуации в ЦРБ

10.04.2007 00:00

В нынешнем здравоохранении острые конфликты между коллегами никого уже не удивляют. Их стараются не выносить наружу, но нередко кипящая лава страстей все же выплескивается на всеобщее обозрение. …В последние месяцы перед скандалом Лариса Васильевна жила «на одних нервах». Жизнь ее не баловала. Начмед Кисурина уже много лет работала в Острогожской больнице, старалась все успеть, но дела в ЦРБ шли совсем нерадостно. Бывший главный врач был явно не на своем месте, и поэтому в конце 2003 года областное управление здравоохранения решило заменить его. Нового главного прислали из Лисок, и теперь Лариса Васильевна нервничала: найдет ли она с ним взаимопонимание? Ранним утром 6 января...

В нынешнем здравоохранении острые конфликты между коллегами никого уже не удивляют. Их стараются не выносить наружу, но нередко кипящая лава страстей все же выплескивается на всеобщее обозрение. …В последние месяцы перед скандалом Лариса Васильевна жила «на одних нервах». Жизнь и без того ее не баловала: муж нашел другую женщину и уехал из города, единственная дочка-красавица, надежда и опора, отправилась на студенческую практику в Америку и решила остаться там навсегда. Мама, жившая с Ларисой Васильевной, в последние недели все чаще жаловалась на сердечные боли, и дочь страшилась непоправимого. Начмед Кисурина уже много лет работала в Острогожской больнице, старалась все успеть, но дела в ЦРБ шли совсем нерадостно. Бывший главный врач был явно не на своем месте, и поэтому в конце 2003 года областное управление здравоохранения решило заменить его. Нового главного прислали из Лисок, и теперь Лариса Васильевна нервничала: найдет ли она с ним взаимопонимание?

Ранним утром 6 января 2004 года Кисурина собиралась на работу. Подошла как обычно к маме, а та вдруг негромко вскрикнула, схватилась рукой за грудь и, побледнев, откинулась на подушку. Дочь бросилась к телефону. «Скорая» приехала быстро, и больную отвезли в терапевтическое отделение ЦРБ. Здесь ей оказали необходимую помощь, и пациентке как будто бы стало легче. Однако в терапии не было аппарата круглосуточного мониторирования, и Кисурина велела срочно переводить больную в бывшее кардиологическое отделение. В палату интенсивной терапии подключили кардиомонитор, еще раз проанализировали все инструментальные анализы и жалобы больной и поставили окончательный диагноз – трансмуральный инфаркт миокарда. Понятно, какие чувства может вызвать у близких людей столь грозная патология.

Лариса Васильевна не была исключением: со страхом смотрела она на скованное болью лицо родного человека, и в один из моментов ей показалось, что мать умирает. Не помня себя, стремительно бросилась в ординаторскую. Увидев спокойно беседующих докторов и едва сдерживая в себе ярость, громко крикнула: «Окажите же, наконец, помощь больной!» Поскольку обращение ни к кому из присутствующих конкретно не относилось, находившиеся в комнате врачи удивленно посмотрели на нее и… не тронулись с места. Кардиолог Л.П.Кривцова, стоя спиной к двери, продолжала разговаривать по телефону. Кисурина подбежала к ней, вырвала трубку и…

Не буду описывать возникшую свару, взаимные упреки и оскорбления. Скандал выплеснулся в коридор и стал достоянием не только медиков, но и больных. Безобразное рукоприкладство докторов обрастало фантастическими подробностями. Потом все это найдет отражение в объяснительных записках, жалобах, заявлениях в прокуратуру и администрацию области. На пленке журналистского диктофона остался рыдающий голос Ларисы Васильевны Кисуриной, заместителя главного врача Острогожской ЦРБ.

– Как же вы, руководитель коллектива, могли допустить такое по отношению к своей коллеге? – задаю я вопрос непрерывно вытирающей слезы собеседнице.

– Поймите, у меня мама была при смерти, и я не владела собой, – слышится в ответ.

Понимаю: мама у всех одна. Как страшится потерять ее тот, кто до конца дней хранит глубокое чувство привязанности к родному человеку. Спасибо новому главному врачу: Олег Юрьевич Зязин позвонил в облбольницу и послал машину за специалистом. Мало-помалу болезнь отступила, все обошлось, и о неприятном инциденте можно было бы не вспоминать. Однако забыть не удалось. Муж доктора Кривцовой написал жалобу на имя губернатора, в которой сообщил о безобразном происшествии, о том, что от пережитого стресса Любовь Петровна Кривцова потеряла здоровье и даже вынуждена была обратиться к психиатру. С сожалением также отмечалось, что «главный врач Зязин не придал этому вопиющему случаю никакого значения». Из Воронежа поступило указание немедленно разобраться в ситуации.

Немедленно не получилось: в результате злополучного нервного срыва у Кисуриной случился сердечный приступ, и она сама попала на больничную койку. Тем не менее, комиссия по разбору конфликта была создана, опросила его участников, сделала выводы. Конечно, новому главному врачу Зязину очень не хотелось начинать свою деятельность с выговора ближайшему заместителю, но порок должен быть наказан. 26 марта Зязин информирует Главное управление здравоохранения о том, что в инциденте виновата доктор Кисурина и ей объявлен выговор. Хотя, если быть точным, то приказ о выговоре был подписан 29 марта 2004г. Но беда, как говорится, одна не приходит.

30 марта заместителю главного врача Л.В.Кисуриной объявляется еще выговор «за отсутствие должного контроля за состоянием хранения, учета, оборота наркотических средств». Наказание стало результатом работы комиссии, проверявшей, как в ЦРБ хранятся наркотические и психотропные вещества. Оказалось, что в журнале регистрации допускались искажения дат выдачи, ошибки и исправления записей, в больничной аптеке препараты хранились в деревянном шкафу под навесным замком, а не в сейфе. И хотя Кисурина доказывала, что за работу аптеки и хранение наркотиков она не несет ответственности, второй выговор «украсил» ее трудовую книжку.

А на следующий день, 31 марта, «за необеспечение должного порядка приема больных» Л.В.Кисуриной объявляется замечание. Ей ставилась в вину госпитализация инфарктной больной Кисуриной Т.М. в непрофильное отделение, где отсутствовала необходимая кардиологическая аппаратура. Тем более что по объяснению заведующего терапевтическим отделением В.В.Манаева «это произошло потому, что у начмеда Кисуриной (дочери больной) не сложились отношения с коллективом отделения». В приказе отмечалось, что только когда больной стало значительно хуже, ее перевели под присмотр специалистов. Словом, за организацию лечения собственной мамы Лариса Васильевна получила порицание.

Ни с одним из вынесенных ей наказаний Кисурина не согласилась и решила обжаловать их в суде. Естественно, противостояние больничного начальства широко обсуждалось в городе. Уже и в администрации района стали задавать главному врачу неприятные вопросы. Олег Юрьевич Зязин ехал из Лисок в Острогожск с большим желанием работы. За плечами было 15 лет стажа врача-педиатра в одной из лучших районных больниц области. Получив назначение, он строил планы реорганизации острогожской медицины, переживающей не лучшие времена. Конечно, рассчитывал на понимание коллег, и в первую очередь – заместителей. А вместо этого с первых дней пришлось столкнуться со скандалами. Он и мирить пытался, и внимания не обращать, но от этого получалось еще хуже. Вот и вырвалось у него однажды в разговоре с начмедом: «Нам с вами будет трудно работать».

Лариса Васильевна поняла эти слова как скрытое предложение уволиться по собственному желанию. В душе вспыхнула обида, и она ответила, что уходить из больницы не собирается. Кабинеты их были по соседству, на одном этаже, но теперь они нередко целыми днями старались не видеть друг друга. Неприязнь, словно кислота, разъедала и без того напряженные отношения. Весной и летом Кисурину довольно сильно мучили болячки, связанные с зимней травмой позвоночника:

– Я вынуждена была брать больничный, и стала замечать, какое неудовольствие это вызывает у Зязина. Тогда прямо сказала Олегу Юрьевичу: «Если вы думаете, что я симулирую, то поинтересуйтесь историей моей болезни». А он мне отвечает: «Историей вашей болезни я интересуюсь, как никто другой». За что он меня так ненавидит?

Жизнь большинства медиков далека сегодня от радости. Виной всему нищенская зарплата, и поэтому большинство работают на 1,5-2 ставки или находят иные «левые» заработки. Конечно, строго говоря, это нарушение трудового законодательства, поскольку вредит здоровью самих медиков. Но семью-то кормить надо. Поэтому умный главный врач входит в положение своих подчиненных и «закрывает» глаза на не слишком очевидные нарушения. Очевидно при нужде он может «встать на букву закона», то есть найти способ запретить всевозможные совместительства. При всей очевидной жестокости этого, начальник будет прав, и ни один суд не сможет отменить его приказ. В затяжном противоборстве со своей заместительницей главный врач Зязин и встал на букву закона.

13 октября 2004 года врач ультразвуковой диагностики Л.В.Кисурина получает выговор за то, что «23 августа не явилась на свое рабочее место в 15 часов 46 минут согласно графику». По объяснению провинившейся, она в тот день до обеда сумела принять всех больных и в означенное время занималась служебными делами в своем кабинете. На следующий день, 14 октября, подписывается приказ о выговоре заместителю главного врача по медицинской части Л.В.Кисуриной за то, что она «23 августа с 11 до 12 часов отсутствовала на рабочем месте, не выполняла должностные обязанности, а вела прием пациентов по совмещаемой должности в качестве врача ультразвуковой диагностики». Словом, двойной выстрел во имя укрепления трудовой дисциплины.

В законности этих административных приказов сомнений нет: совместитель обязан строго выполнять утвержденный график работы. Сомнения у меня относительно нравственной необходимости этих распоряжений. Какая сумма изменилась в результате перемены местами двух слагаемых? Кто из пациентов доктора Кисуриной пострадал из-за того, что прошел исследование на аппарате УЗИ не в 15 часов 46 минут, а в 12 часов дня? Какие мероприятия сорвала начмед Кисурина, не появившись в своем кабинете ранним утром? Она, в конце концов, пользу людям приносила в это время или в ресторане пировала? Мне почему-то кажется, что это тот самый случай, когда коса на камень нашла. Всегда ли пользу приносит такая принципиальность?

8 декабря Острогожская райпрокуратура решила провести проверку деятельности диагностического отделения ЦРБ. Осознавая чрезвычайную важность поставленной задачи, прокуроры поработали на совесть и установили, что «информация о видах медицинских услуг, оказываемых бесплатно, отсутствует. Граждане не имеют реальной возможности воспользоваться установленным законом правом на бесплатные медуслуги…» Кто конкретно пострадал от «отсутствия информации» осталось, правда, неизвестным. Но прокуратура, как обычно, предложила руководителям здравоохранения отреагировать на отмеченные недостатки. Реакция медицинского начальства появляется в день, когда все добрые люди поздравляют друг друга с самым замечательным праздником. 31 декабря 2004 года «за ненадлежащее исполнение по ее вине возложенных на нее трудовых обязанностей» начмеду Л.В.Кисуриной объявляется выговор. Шестой за истекший год.

Когда все слезы в новогоднюю ночь были выплаканы, Лариса Васильевна написала письмо в редакцию с просьбой защитить ее от произвола. Приехав в Острогожск, я прежде всего решил узнать мнения сотрудников ЦРБ о своем начмеде. Всем задавал два вопроса: каковы профессиональные качества доктора Кисуриной и каковы ее чисто человеческие черты характера? Удивительно, но при виде включенного диктофона многие собеседники буквально теряли дар речи и отделывались двумя-тремя маловразумительными фразами. Кто-то даже просил не записывать их слова и не называть фамилий, потому что «неизвестно как все еще может обернуться».

Поэтому не могу не согласиться с бывшим заведующим кардиологическим отделением А.М.Лукьяновым: «Принципиальность и деонтология в нашем коллективе на весьма низком уровне». Надо сказать, что сам Лукьянов стал бывшим вообще-то из-за Кисуриной – она была инициатором ликвидации кардиологического отделения. Тем не менее честность не изменила Алексею Михайловичу: «Кисурина – прекрасный доктор, умнейший человек, очень разносторонняя личность. К сожалению, все положительные черты в равной степени уравновешиваются отрицательными. Она чрезвычайно конфликтный человек: может, например, оскорбить и даже не заметить этого. Стоит ей просто появиться в комнате, и тут же чувствуется нервозное напряжение».

Примерно в том же духе отвечали на мои вопросы врач-инфекционист Лариса Луганова, заведующая педиатрическим отделением Елена Крейдина, заведующая неврологическим отделением Татьяна Ветрова, хирург Николай Шелистов. Ни один, даже те, кого она сильно обидела, не отозвался плохо о ее профессиональных качествах – умении поставить точный диагноз, оказать своевременную помощь, организовать мероприятие. В то же время практически все говорили о Кисуриной как об эмоционально несдержанном человеке, не умеющем контролировать себя в острых ситуациях. Любопытную мысль высказала психиатр Татьяна Лукьянова: «Лариса Васильевна – опытнейший врач-гинеколог, и сотни женщин, в том числе и я, благодарны ей за удачно принятые роды. Беда в том, что она может прекрасно сделать дело, и тут же все испортить своей неумной выходкой. Причем все ее злые дела, как правило, бумерангом бьют по ней самой».

Бумеранг. Удивительно точно подходит это слово к ситуации в ЦРБ. Отделение кардиологии было одним из лучших в больнице, однако, поддавшись всеобщему ажиотажу сокращения коек, решили его ликвидировать. Разогнали толковых кардиологов и тем самым ухудшили лечение больных с сердечно-сосудистой патологией и увеличили показатели смертности. Не знаю, корила ли себя Кисурина за опрометчивое решение, когда металась по больнице в поисках помощи маме, и никто не торопился ей навстречу. Она сумела по пустякам рассориться со многими коллегами, а теперь обижается, что один не захотел посмотреть фотографии ее дочери, другой не подарил букет цветов в день рождения, третий не зашел в палату, когда она сама лежала там, тяжко страдая от нестерпимых болей и равнодушия коллег. Но задумывалась ли Лариса Васильевна о причинах такой черствости? Быть может, они оттого, что окружающие уже заранее опасаются ее непредсказуемости, боятся стать участниками внезапно вспыхивающей ссоры?

Кстати, откуда в нас такая привычка демонстрировать домашние фотографии коллегам по работе? Зачем мы пытаемся навязать им свои семейные радости? Конечно, 8 марта коллегам-женщинам приятно получить от сослуживцев скромный букетик цветов. Но зачем в день рождения руководителя в обязательном порядке ломиться к нему в кабинет с огромным, упрятанным в целлофан букетищем? Как страстно лобзают больших начальников в этот день не только сослуживцы – тучи знакомых и малознакомых людей. Слезы умиления на глазах проступают. Куда только исчезает сладострастная любовь, когда хозяин кабинета покидает руководящее кресло?

Давайте научимся различать – вот наши семейные друзья, которых мы любим и привечаем, а вот наши коллеги по работе, которых любить вовсе не обязательно, достаточно поддерживать уважительные и ровные отношения. Не нужно постоянно ходить с душой нараспашку – простыть можно. Борис ВАУЛИН.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.