Общество
Далекое-близкое. Несостоявшийся визит
25.04.2005 00:00
В 20-х числах ноября 1966 года с главного вокзала Киева отошел «Поезд дружбы» СССР – Чехословакия. Несколько сотен юношей и девушек, в том числе из Воронежской области, отправились на встречу с генералом армии Людвиком Свободой. Народный герой Чехословакии, бывший первый министр национальной обороны и зам.правительства ЧССР и, наконец, будущий президент ЧССР в то время возглавлял самую авторитетную общественную...
Президент ЧССР Людвик Свобода очень хотел приехать в Воронеж
и Новохоперск, но так после войны и не побывал в наших краях
Сорок лет назад, в двадцатых числах ноября 1966 года, с главного вокзала Киева отошел «Поезд дружбы» СССР – Чехословакия. Несколько сотен юношей и девушек из разных уголков Советского Союза, в том числе и Воронежской области, отправились за рубеж в качестве, как тогда говорили, посланцев доброй воли.
Это была по тому времени хотя и запоздалая, но необходимая внешнеполитическая акция советского руководства: между Прагой и Москвой пробежала «черная кошка», наметилось такое похолодание, которое грозило обернуться расколом всей мировой системы социализма. Западные стратеги «холодной войны» увидели в Праге самое слабое звено в социалистическом содружестве государств. И не без оснований.
Именно здесь, в социалистической Чехословакии, усилия пропагандистов антисоветизма Запада и их внутриполитических союзников давали богатые всходы.
Объективности ради следует заметить и то, что немало дров в этот разгоравшийся костер будущих трагических событий «пражской весны» 1968 года подбросила непродуманная, «дубовая» внешняя политика СССР в отношении своего «младшего брата», истоками которой был сталинский тоталитарный режим. Попытка Москвы создать из стран народной демократии унитарную международную систему по примеру и подобию самого СССР наталкивалась на растущее сопротивление народов Восточной и Центральной Европы.
Подогреваемые западными пропагандистскими центрами националистические настроения, замешанные на антисоветизме, стали питательной почвой для всякого рода политических инсинуаций и разнузданной фальсификации истории Второй мировой войны. Небезызвестный идеолог «бархатной революции» (читай: контрреволюции) Ян Прохазка в центральном печатном органе КПЧ газете «Руде право» писал: «И откуда взялся миф о том, что Советская Армия спасла Чехословакию от фашистского порабощения?» Это писал гражданин, который делал вид, что никогда не бывал на столичном Ольшанском кладбище и не видел многие сотни скромных серых обелисков-надгробий советским воинам, которые погибли за три-четыре дня до Победы, придя на помощь восставшей против фашизма Праге. А таких могил наших воинов-освободителей на земле Чехословакии насчитывается около 40 тысяч.
Начитавшись подобных бредней в газетах и насмотревшись американских фильмов-фальшивок типа «Самый длинный день», чехословацкая молодежь 60-х годов легко склонялась на путь открытой вражды к СССР, советскому народу. С такими тяжелыми раздумьями и чувствами мы, группа воронежцев – участников поезда, отправились на встречу с генералом армии Людвиком Свободой.
Имя этого человека хорошо известно было тогда в нашей стране. Народный герой Чехословакии, бывший первый министр национальной обороны и заместитель правительства ЧССР и, наконец, будущий президент ЧССР в то время возглавлял самую авторитетную общественную организацию страны – Национальный фронт ЧССР. Инициатива такой встречи исходила от нас. А повод для этого был более чем достаточный. Свобода только что отметил 71-й день своего рождения, а за год до этого был удостоен высшей награды СССР – звания Героя Советского Союза.
24 ноября воронежская делегация из восьми человек прибыла в Музей национальной армии ЧССР, где располагалась тогда резиденция Национального фронта. Хозяин кабинета – высокий, статный, красивый славянин – радушно приветствовал нас и сразу же выразил большое удовлетворение тем, что перед ним – посланцы Воронежской области.
Каждый из нас лично представился генералу. Двое из нас – секретарь РК ВЛКСМ Виктор Найденов и молодой председатель колхоза Леонид Тихоненко – прибыли из Новохоперского района, где зимой 1942-1943 годов Людвик Свобода и его штаб формировали чехословацкий отдельный батальон – зародыш будущей Национальной армии Чехословакии. Двое других – секретарь комитета ВЛКСМ ВГПИ Виктор Кирнос и автор этих строк, аспирант кафедры философии, – представляли вуз, в котором тогда активно проводилась военно-патриотическая работа.
С первой минуты встречи генерал, – кстати, прекрасно говоривший по-русски, – начал расспрашивать нас о Воронеже, о Новохоперске, незаметно перейдя к воспоминаниям о годах совместной с Советской Армией борьбы против немецко-фашистских оккупантов. Нашлись у нас и общие знакомые, среди которых был генерал-лейтенант Г.П.Коротков, проживавший в то время в Воронеже и которого некоторые из нас знали по военно-патриотической работе. После войны генерал Коротков был командующим Группой советских войск в Чехословакии и много сотрудничал с военным министром Л.Свободой. Вспомнил генерал и еще одного боевого товарища из числа воронежцев – комиссара Воронежского добровольческого коммунистического полка Н.П.Латышева, работавшего в то время заведующим кафедрой в пединституте, а в годы освобождения Чехословакии бывшего военным комендантом г.Оломоуца.
В ходе непринужденной беседы, которая продолжалась более полутора часов, были затронуты многие вопросы – от общественно-политической ситуации в ЧССР до проблем воспитания молодежи в духе дружбы и сотрудничества с СССР. Поинтересовались гости и состоянием здоровья именинника, на что генерал ответил уверенно: «На здоровье не жалуюсь, сам вожу автомобиль, на следующий год в качестве автотуриста собираюсь посетить Советский Союз с непременным заездом в Воронеж и Новохоперск, занимаюсь любительским горным туризмом, в истекшем году шесть раз поднимался в Татры…»
С особой теплотой Свобода отзывался о советских людях, с которыми боевому генералу пришлось в годы войны по-братски разделить все тяготы военного времени. По его мнению, дружба советского и чехословацкого народов, рожденная в годы войны и скрепленная солдатскими кровью и потом, станет надежной гарантией нашей верной дружбы в мирное время, какие бы трудности на ее пути ни возникали, добавил генерал.
Об одной из таких трудностей, как наследие сталинского режима, Людвик Свобода вспомнил тут же, когда по завершении официальной части встречи мои товарищи предложили в честь именинника импровизированный фуршет и на стол выставили две бутылки «Столичной». Хозяина кабинета этот «рояль в кустах» нисколько не смутил и не очень обременил. Быстро был накрыт стол, и комсомольские лидеры стали наполнять крошечные хрустальные рюмки национальным русским напитком, комментируя при этом мизерный размер предложенной посуды. Свобода заметил: «Да знаю, знаю я, как русские могут пить!»
И тут же рассказал эпизод его официальной встречи со Сталиным, который имел место быть на знаменитом банкете в июне 1945 года, где Иосиф Виссарионович провозгласил здравицу в честь русского народа-победителя.
– Вы видели, – спросил нас Свобода, – в музее хрустального завода в Карловых Варах винный сервиз, изготовленный специально по заказу из Москвы для этого банкета?
Получив утвердительный ответ, генерал продолжал:
– Когда огромные фужеры, предназначенные для легкого вина, были заполнены до краев вот таким же крепким напитком, как вот этот, кто-то из присутствующих выкрикнул: «За Родину, на Сталина!» Я отпил несколько глотков и поставил фужер на стол, а рядом сидящий Маршал Советского Союза толкнул меня под бок и сказал с испугом: «Ты что делаешь, Людвик? Ты слышал, какой был тост? Вот увидит усатый, как ты пьешь, несдобровать нам всем вместе с тобой».
Пришлось мне, вопреки желанию, незаметно для всех присутствующих, прикрываясь рукавом, допить все содержание фужера до конца. Вот на этом чувстве – чувстве страха – и строил свою систему мирового господства Сталин.
Но те рычаги воздействия Москвы на ее союзников по социалистическому блоку, которые были подвластны Сталину в сороковых годах, не могли служить безотказно этим целям во внешней политике его преемникам в 60-70-х годах. Других, эффективных, средств поддержания прочного единства социалистического содружества лидеры СССР не нашли. Это подтвердили тревожные и трагические события в Праге весной 1968 года, которые призвали своего национального героя Людвика Свободу под государственный штандарт президента ЧССР на целых семь трудных лет Чехословакии. Планам генерала побывать туристом в Воронежской области так и не суждено было сбыться.
…Встреча подошла к концу, мы обменялись сувенирами и попросили будушего президента ЧССР сделать короткое пожелание в адрес военно-патриотического клуба ВГПИ «Красная гвоздика», почетным председателем которого много лет была прославленная разведчица Великой Отечественной войны, боевая подруга легендарного разведчика Николая Кузнецова Валентина Довгер. Генерал охотно выполнил нашу просьбу.
За годы руководства страной Людвик Свобода много сделал в деле укрепления дружбы наших стран, в установлении тесных многосторонних связей Воронежской области с Южно-Моравской областью ЧССР. Город Воронеж и город Брно стали городами-побратимами.
Волна разрушительных процессов, прокатившаяся по стране в последнее десятилетие ХХ века, не пощадила и этой стороны нашей жизни. Российско-чешским, российско-словацким отношениям был нанесен огромный урон.
Илья БЕГЕНЕВ,
доцент Воронежского государственного
педагогического университета.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
