Общество
Дарующая счастье материнства
15.06.2020 17:48
Земляки | Она вместе с коллегами боролась за жизнь ребёнка и матери, у которой случилась редчайшая в медицинской практике беременность в брюшной полости
Об этом недавнем случае сразу же рассказали все ведущие телеканалы страны. Так кто же она, Галина Леонидовна Никонова?
Тамара ГАШИМОВА
Есть люди, встреча с которыми делает твой день краше и солнечней. Они непринуждённы, энергичны, эмоциональны, остроумны. С глазами нараспашку и лучиками-смешинками. Они не стараются казаться лучше или хуже, чем есть на самом деле. Просто наслаждаются жизнью, своей работой, своим окружением. С ними легко и спокойно. После пяти минут общения появляется ощущение, что знакомство длится не один десяток лет. К таким относится и Галина Никонова. Врач, акушер-гинеколог, которая вот уже сорок два года помогает воронежским женщинам познать самое главное счастье – материнское.
Встретиться с ней оказалось не таким уж лёгким делом. День за днём набирала номер её телефона и с первых слов по интонации понимала: вновь не до нас, журналистов. То 120 килограммов счастья и 100 единиц инсулина в придачу. То ущемленная грыжа позвоночника и срочная операция. То повторное кесарево с истончением рубца... На четвёртый день позвонила снова и не поверила своим ушам, услышав:
– Приезжайте, сегодня спокойно.
Её рабочий день начинается в половине восьмого утра. Так было и в Борисоглебске, куда она приехала по распределению с дипломом Воронежского медицинского института. И в областном роддоме. И в Эфиопии, куда она приехала в конце восьмидесятых оказывать медицинскую помощь местному населению. Так продолжается и до сих пор. Теперь уже в Воронежском перинатальном центре, где она руководит акушерским дистанционным консультативным центром.
Закончиться же день и тогда, и сейчас может в любое время суток. Хоть поздним вечером, хоть ранним утром.
– Тут уже не взыщите, кто на кого учился, – смеётся Галина Никонова. – Ничего не попишешь – работа такая. Любимая. В своей семье я стала первым врачом. С детства всех лечила, так что в выпускном классе по поводу профессии никаких других мыслей не возникло. Муж — реаниматолог. Дочка Аня пошла по моим стопам, она тоже акушер-гинеколог. Думаю, что младшая внучка Варя также пойдёт в медицину.
А началось всё в 1978 году, когда Галина Никонова приехала работать в Борисоглебскую центральную больницу. И ни кем-нибудь, а хирургом.
– Почему вдруг хирургия, а не терапия, к примеру? Всё ж поспокойней, – спрашиваю.
– Зато интересней. У хирурга через сутки виден результат работы, у терапевта – другая специфика, – отвечает Галина Леонидовна. – Так вот, прихожу я к главному врачу, а он мне: «Нам хирурги-женщины не нужны». И отправил меня в акушерство. Хорошо, что там трудились такие специалисты, у которых многому можно было научиться. Удивительно, но первые принятые самостоятельно роды не помню. В памяти осело только первое кесарево сечение, которое провела сама. Было это по санавиации, в Рамонском районе, ребёнок тогда родился больше четырех килограммов.
Через пять лет вернулась в Воронеж, поступила в ординатуру. В 84-м пришла работать в только что открывшийся областной родильный дом.
– Во время учёбы в ординатуре повезло, что рядом со мной был отец Георгий, так мы называли между собой заместителя главного врача роддома № 4 Георгия Афанасьевича Сапрыкина, – вспоминает. – Он всегда ставил меня на вторые руки. Потом перевели в отделение оперативной гинекологии, где я могла научиться не только глазами оперировать, но и руками. Конечно, работать в клиническом учреждении – это совсем другой уровень.
Когда потребовались специалисты для санитарной авиации, то согласилась, не раздумывая. Переезды, перелёты, бессонные ночи, необходимость принимать на ходу решения, от которых зависела жизнь матери и ребёнка, её не пугали.
– А семья: муж, дочка? Они как это решение приняли?
– Они меня поняли и быстро привыкли. Теперь уже внучка с гордостью говорит: «Моя бабушка спасает мир». Пока летит самолет или вертолёт, я должна определиться: что необходимо сделать в первую очередь. Затем выйти из него совершенно спокойной и приступить к решению проблемы. Помню, был такой случай ещё до отъезда в Африку. Приехала в Кантемировку к женщине после криминального аборта. Выяснилось, что её срочно надо доставить в Воронеж. На машине было бы долго. Тогда нам по разрешению Минобороны СССР выделили боевой вертолет из воинской части.
В Эфиопию Галина Леонидовна отправилась тоже долго не раздумывая. На три года, по линии всесоюзной организации «Росздравзагранпоставка». Отбирали туда врачей не меньше, чем с десятилетним стажем. Трудились в госпитале. Вспоминает, что через её руки прошло всё акушерство, со всеми осложнениями, которые только могут быть.
Вернулась домой в переломном 1991 году и продолжила работать в областном роддоме. На всю жизнь запомнила и выезд в Бутурлиновку. Такого густого тумана не видела ни до, ни после. Торопилась к женщине, истекающей кровью. Она больше месяца ходила с мертвым плодом, не показываясь врачам. Спасти её не удалось...
– До 2005 года материнская летальность была 44,8 промилле, – рассказывает Галина Леонидовна. – Это огромная цифра. Для сравнения: в прошлом году погибла только одна женщина от кровотечения. Если бы она стояла на учёте в женской консультации и не вела асоциальный образ жизни, то жила бы себе и жила. Когда соседи привезли её в больницу, давление оказалось на нуле. Мы всячески пытались спасти её, это была, как мы говорим, реанимация отчаяния...
Первого апреля 2005 года в Воронеже на базе областной больницы открыли акушерский дистанционный консультативный центр (АДКЦ). Подобной структуры тогда в России ещё не было. В первый год работы Центра материнская смертность в области снизилась до 13 промилле. Через шесть лет распахнул двери Перинатальный центр.
Сегодня помощь оказывается на трех уровнях, – объясняет Галина Никонова. – Первый — районная поликлиника и больница. Там принимают роды у совершенно здоровых пациенток. Второй — межрайонные центры, они открыты в Борисоглебске, Павловске, Лисках, Россоши. Здесь берут женщин с нетяжелой патологией. Остальных везут к нам, в Воронеж. Сейчас женщины стали другими: и в плане здоровья, и в плане информированности. Они болеют совершенно другими болезнями, чем их мамы. Беременности протекают совершенно не так, как раньше. Была, например, пациентка, у которой затягивалось начало родов. Мы ей говорим, что и как будем делать. Она в ответ: у меня свой «сценарий родов». Пришлось делать кесарево сечение, чтобы спасти ребёнка.
Как и многие её коллеги, моя героиня не понимает будущих мам, которые решаются на роды в домашних условиях. Как можно рисковать своим здоровьем и жизнью ребёнка? Кто знает, как пойдут роды? А вдруг откроется кровотечение или понадобится реанимация? Возмущается, когда приходится слышать такую фразу: «Наши бабки рожали в поле». При этом никто не знает, что только на 1913 год пришлось 30 тысяч материнских смертей. Вспоминает два недавних случая домашних родов. Оба закончились инвалидностью. В первом — матери, во втором – младенца.
Спускаемся в диспетчерскую – штаб-квартиру АДКЦ. Телефоны, компьютеры, журналы. На стене – карта Воронежской области. От Воронежа до каждого райцентра — стрелочки с отметками времени и расстояния с точностью до метров и минут.
– Консультируем больных по телефону и в режиме телемедицины, – рассказывает врач АКДЦ Елена Арнаутова. – От правильности поставленного диагноза зависит человеческая жизнь. Каждая болячка имеет свои симптомы. Контролируем выполнение наших указаний, принимаем решение о переводе в медицинские организации второго или третьего уровней. Все разговоры фиксируются. Пока диспетчер записывает данные, мы уже принимаем решение. В сутки поступает от двадцати до сорока двух звонков.
Благодаря профессионализму дежурных врачей, чётко выверенной схеме консультации, программе, которая сразу выделяет группу высокого риска, удалось существенно сократить количество выездов в районы.
А также осложнений, которые наступили в процессе неправильно выбранной медицинской тактики. Пятнадцать лет назад бригада отправлялась на вызов по два раза в сутки. В прошлом году было около двухсот выездов.
– С момента образования АДКЦ процент материнской и младенческой смертности удалось свести к единичным случаям, – говорит заместитель главного врача по акушерству и гинекологии Воронежской областной клинической больницы №1, кандидат медицинских наук Сергей Хоц. . – Все те экстремальные ситуации, которые случаются на территории региона, разрешаются благодаря уникальным специалистам, руководит которыми Галина Леонидовна. Больше тридцати лет работаем вместе с ней, сколько раз оперировали плечом к плечу на выездах — не сосчитать. Она и сейчас готова по первому зову отправиться в любой район области. Ответственный, отзывчивый человек, специалист высочайшего уровня. Понимая, что медицина не стоит на месте, она постоянно учится, участвуя в разного уровня конференциях и семинарах. Два года назад заняла первое место в областном конкурсе «Лучший врач» в номинации «Лучший акушер-гинеколог».
За плечами — больше сорока лет практики: сложнейшие патологии, уникальные операции. И, тем не менее, встречаются ли сейчас случаи, сталкиваясь с которыми хочется просто развести руками, — как такое могло случиться? – спрашиваю у Никоновой.
– Уже нет. Мы отбираем самых тяжелых, поэтому готовы ко всему. Сейчас я всё умею. Раньше что-то не знала, опыта было меньше. Хотя каждый раз волнуюсь, как и прежде. Особенно... Помните недавний случай, который прогремел на всю страну, а то и мир. Беременность в брюшной полости. Она в принципе могла бы закончиться очень плачевно. Плацента располагалась сверху на матке. Такого никто не ждал, это диагноз, который поставить невозможно. Будущую маму привезли к нам с фетоплацентарной недостаточностью. Показаний для компьютерной томографии не было. За всё время своей работы видела только четыре брюшные беременности: две случились в районах области, одна – в Африке. Нынче – впервые её удалось выносить. Ни у кого не было и мысли, что плод может вырасти до таких размеров вне матки. В результате на свет появилась Настя весом 2100.
И снова — лучики-смешинки из уголков глаз. И нотки удивления в голосе. И восхищения – работой своих коллег и природой, которая ещё раз доказала — в мире ничего невозможного нет.
…Прощаясь, Галина Леонидовна достаёт из шкафа куклу. Озорную, весёлую Бабу Ягу.
– Вот на кого я похожа! – смеётся она. – В районах знают, что прилетит сейчас Баба Яга и расставит всё по своим местам.
Нет, дорогая Галина Леонидовна, я так не считаю. Вы – удивительная фея-волшебница. Спросите у всех ваших бывших и нынешних пациентов, и они в один голос подтвердят: «настоящая фея с добрым сердцем и добрыми руками».
Источник: газета «Коммуна» | № 44 (26992) | Вторник, 16 июня 2020 года
