Общество
Дневники военного лихолетья
21.09.2010 09:44
Сын лискинского машиниста Вальтер Кисляков, прежде чем защищать достоинство страны на международном дипломатическом поприще, защищал Лиски от фашистов. И невольно сделал себя летописцем прифронтового города.
Земляки |Веские аргументы из лискинского детства дипломата Вальтера Кислякова
Сын лискинского железнодорожного машиниста Вальтер Кисляков, прежде чем защищать достоинство страны на международном дипломатическом поприще, защищал Лиски от фашистов будучи армейским свинарём и паровозным кочегаром. И невольно сделал себя летописцем прифронтового города.
Вальтер Кисляков.
В неординарной биографии этого человека, как и в судьбах его ровесников-лискинцев, нет ничего случайного. Что подтверждает и он сам, утверждая: «К баловням судьбы не отношусь».
«Кухаркины дети» ещё юной Страны Советов, в отличие от нынешних молодых, ориентировали свои мечты и судьбы не на родительские кошельки и высокие протекции, а на свои жадно впитываемые знания и искреннюю веру в реальность зовущих слов забытого ныне коммунистического гимна «Интернационала»: «Кто был ничем, тот станет всем».
Они и становились «всеми», потому что Родина их не была в ту пору двуликой и избирательной, не делила их на «наших» и «не наших». Ваня Аникеев из многодетной семьи лискинского машиниста рядом с Гагариным в первом наборе отряда космонавтов готовился топтать первые тропы во Вселенную. Крестьянского паренька из придонского Духового Анатолия Грибкова провела Родина от колхозной тракторной борозды до начальника штаба Объединенных Вооружённых Сил стран – участниц Варшавского Договора, положив ему на плечи погоны генерала армии и вручив ему маршальскую звезду.
В простом юристе отделения дороги Леониде Болдине рассмотрела заботливая мать-Родина несравненный баритон и отметила его певческий талант высшим званием Народного артиста СССР. Трудовые подвиги провинциального диспетчера Михаила Черноиванова и мастера автоматного цеха локомотивного депо Ивана Преснякова отметила Золотыми Звёздами Героев Труда.
Сыну давыдовской учительницы Анатолию Филипченко упразднённая ныне Родина дважды доверила командирское кресло космического корабля, тоже отметив мужество служения ей двукратным званием Героя.
И взаимную сыновью любовь к Родине, ещё не объявленной политиками их мачехой, они тоже выражали не только песенными словами «жила бы страна родная – и нету других забот», но и безраздельно искренне вплетали свои судьбы в биографию её, веря, что «звонкой песнею ещё прославятся среди героев наши имена».
Впрочем, на высокое служение Отечеству паровозный машинист с образованием в четыре класса Сергей Кисляков сориентировал своего сына ещё при рождении, назвав его редким для чернозёмного Придонья иноземным именем – Вальтер. Уже будучи на 60-й версте жизни, Вальтер Сергеевич так прокомментирует выбор отца: «Как и все мальчишки довоенной поры, мечтал я стать лётчиком. Но где-то внутри тлела искорка, зажжённая многомудрым отцом, не без умысла назвавшим меня немецким именем, толкала попробовать себя на международном поприще».
В одной из первых записей его подростковых дневников, начатых 23 марта 1941 года, есть такая строчка: «Высоко в небе летал самолёт, моя мечта…» Мечту отца и свою собственную юноша, закончивший железнодорожную школу №17 с «золотым» аттестатом, решил категорично объединить в одну. Прознав, что в Москве открылся «дипломатический» факультет, послал документы в МГУ. На конверте, как чеховский Ванька Жуков – «на деревню дедушке», пометил: «Москва. Центр, МГУ. Канцелярия».
Для подстраховки копию аттестата направил в Харьковский авиационный институт, куда его зачислили без экзаменов.
В октябре 44-го будущего авиационного конструктора истребовала из Харькова столица – дошло-таки послание хлопца в «канцелярию». В Москве юный правдолюб прорывался «в дипломаты» через встречи с заместителем Молотова – министра иностранных дел, с главным редактором «Правды», с ректором МГУ.
«Нынешним абитуриентам и их родителям, - напишет потом Вальтер Сергеевич, - может показаться невероятным, что паренёк из провинции без всякой протекции стал учиться в уже тогда престижном МГИМО, где студентами были не только зять Сталина, дочки Молотова и Жукова, но и дети «простых» рабочих.
Ещё шла война, а страна уже думала о подготовке кадров послевоенного времени… Студенты – и ветераны-фронтовики, и вчерашние школьники – понимали значимость овладения знаниями и не «сачковали». Моя суточная норма была 400-600 страниц «серьёзного» текста… Нормой стал сон четыре, иногда пять часов, а всё остальное время – работа, работа…»
Это потом у профессора и доктора Вальтера Кислякова будет работа и в Институте мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР, и в университетах ГДР – Грейфсвальде и Лейпциге, и руководство кафедрой Академии общественных наук при ЦК КПСС.
Будут и сотни его передач для китайского и немецкого радио. И более 15 тысяч докладов, обзоров, лекций, выступлений перед главами правительств и руководителей государств, лидерами партий многих стран мира.
Будут и горячие диспуты с политологами Западной Германии и с руководителями фракций германского парламента в бундестаге, где он достойно защищал интересы и политику своей Родины – Страны Советов.
У вчерашнего лискинского паренька, прочитавшего в оригинале гитлеровский «Майн кампф», окрещённый «Библией людоедов», изучившего 3500 увесистых томов Нюрнбергского международного трибунала о зверствах фашистов, было что сказать своим оппонентам.
Было ещё и потому, что это его над Доном в Лисках ежедневно – с мая 42-го по февраль 43-го – будила война «бомбово-пулемётным будильником». Вгоняя его в земляные щели, она заставляла подростка бесстрашно считать пикирующих на станцию Лиски фашистских стервятников и чёрные капельки завывающей бомбовой смерти, падающие из их подбрюшья на головы земляков.
Это его друг детства Вася Дубровский упал девятнадцатилетним 2 мая 45-го у закопчённых колонн рейхстага, всего лишь считанные метры не дойдя до Победы. А его мама, получив похоронку, на глазах у Вальтера лишилась рассудка.
Это его семилетний двоюродный братик Саня Кисляков, вынужденный разминировать собственный огород, не удержал голодными пальчиками смертоносный запал…
Это другой его кузен, Юра Федотов, искромсав пулемётом полторы сотни гитлеровцев, выбрался из посмертных списков из той стороны ада и вернулся в Лиски на культышке вместо ноги…
«27 миллионов жизней заплатил мой народ за Победу, - скажет потом дипломат Кисляков своим оппонентам. – Для меня в эту чудовищную цифру входят и 27 друзей детства – по одному на миллион погибших соотечественников моих. Они – моя рана и совесть… Если помянуть каждого поимённо, то скорбная «минута молчания» продлится более полувека».
Такие вот аргументы дало военное лискинское детство дипломату Кислякову.
А своих друзей детства и земляков-лискинцев Вальтер Кисляков помянул по-своему достойно – пронзительными воспоминаниями «Лиски в военное лихолетье. Живая память», изданными в Москве.
Возможно, читателю, не слышавшему воя «юнкерсов» над головою, не всё покажется в этих воспоминаниях бесспорным: что-то не удержала память, многое трансформировалось в ней, придавленное тяжестью прошедших лет. Но неоспоримо одно: через строчки кисляковских воспоминаний, как через собирательную линзу, мы видим город железнодорожников и его людей такими, какими видели их глаза паренька-очевидца. Поэтому у автора, пришедшего от окровавленных лискинских рельсов к ковровым дорожкам западных посольств, есть право и основание сделать и такой вывод: «С миром капитала стал знакомиться «изнутри» после окончания МГИМО… И что бы там ни говорили нынешние сладкоголосые «реформаторы» и их холопствующие СМИ, что свирепствующий ныне в России криминально-олигархический «переходный период» постепенно трансформируется в «нормальный» капитализм, – это или лукавая наивность, или, скорее, осознанный обман масс. Не было, нет и не может быть «хорошего» капитализма, как не бывает жареного льда…»
Что ж, читатель, пройдись терпеливо и мужественно и ты вслед за автором по «кровоточащим лабиринтам вздыбленных войною Лисок». И на выходе из печатных воспоминаний Вальтера Кислякова, пропахнув порохом и гарью пожарищ, сделай свой вывод и ты. О времени, былом и нынешнем, и о своём месте в нём. И о том, «что здесь к чему пришито: пуговицы прошлого к костюму современности или – наоборот».
А презентацию своей столичной по изданию, но такой лискинской по сути и надобности книги Вальтер Сергеевич провёл на малой родине, в кругу земляков – в местном музее и в районной библиотеке.
Лиски.
Автор: Николай Кардашов.
Источник: «Коммуна», № 138 (25569), 21.09.10г.
