Общество
Дороги, которые мы выбираем. За морями – Сирия
27.05.2004 00:00
В семидесятые годы работа за рубежом давала одну из редких легальных возможностей поправить свое материальное положение, например, приобрести легковой автомобиль. Попасть «туда» стремились очень многие, но через игольное ушко отбора проходили лишь самые, самые… С большим трудом это удалось и Вячеслав Красову. Он был неплохим специалистом, но главное – об этом знали москвичи. Именно с их подачи Красов и попал главным гидрологом на Евфратский гидроузел в Сирии. 6 января 1975 года группа отъезжающих собралась в Одессе. Дальше – на теплоходе...
В семидесятые годы работа за рубежом давала одну из редких легальных возможностей поправить свое материальное положение, например, приобрести легковой автомобиль. Попасть «туда» стремились очень многие, но через игольное ушко отбора проходили лишь самые, самые… С большим трудом это удалось и мне. Я был неплохим специалистом, но главное – об этом знали москвичи. Именно с их подачи я и попал главным гидрологом на Евфратский гидроузел в Сирии. Шестого января 1975 года группа отъезжающих собралась в Одессе. Дальше – на теплоходе «Грузия» до сирийского порта Латакия, с заходом в Пирей, Александрию и на Кипр.
Без происшествий не обошлось. На Одесской таможне меня ожидало происшествие, во время которого пришлось испытать очень неприятные ощущения. Пока я «тыркался» со своим багажом, все мои попутчики прошли контроль. И здесь таможеннику один из моих чемоданов показался слишком тяжелым. Он попросил его открыть. Этот чемодан у меня был битком набит технической литературой, которую я, перестраховываясь, взял с собой «на все случаи жизни», чтобы иметь справку по любому вопросу.
Таможенник вызвал специального человека и попросил проверить, что я везу. Перерыв содержимое чемодана, проверяющий подытожил: «Такое количество книг, справочников и инструкций провозить не допускается!». Затем он собрал консилиум – что со мной делать? Я ждал развязки ни жив, ни мертв. Наконец, контролер вынес щадящий вердикт: «Чтобы я на него (т.е. на меня) не писал рапорт, путь везет то, что я разрешил, а остальное оставляет на таможне или отсылает назад почтой!».
Я выбрал второй вариант. Пока нашел почту, пока оформил все документы, подошло время отправки, замаячило опоздание. Я заспешил. А тут еще – четыре чемодана, которые я перемещал короткими челночными перебежками. Наваливался страх, уходили силы. На трап теплохода, задыхаясь от напряжения, весь в поту, кляня все на свете, я попал, без преувеличения, минут за пять до отплытия. Долго я еще приходил в себя в каюте. Утешала только одна мысль – могло быть и хуже!
Восход солнца застал нас на подходе к Босфору. Сразу вспомнилось есенинское: «Никогда я не был на Босфоре…» Картина для новичка фантастическая. Увидеть воочию то, что отдаленно представлял по урокам истории – большая удача. Первыми нас приветствовали турецкие рыбаки, во множестве заполнившие своими суденышками морскую гладь. Потом показались справа и слева древние форты, столетиями охранявшие вход в узкий (местами до 0,6 километра) пролив. Он тянется на тридцать три километра, имеет наибольшую глубину всего около 120 метров.
Название пролива означает по-гречески «бычий брод». На этих берегах, как повествует предание, Зевс, спасаясь от жены, превратил в тёлку свою возлюбленную Ио, а сам стал неотразимым быком, чтобы похитить красавицу Европу. Любопытно - вода в Босфоре течет в две противоположные стороны: на поверхности существует течение из Черного моря в Мраморное, а на глубине – наоборот.
В конце пролива, примыкая к Мраморному морю, расположен огромный город Стамбул – турецкие ворота в Европу. Залив Золотой Рог – длиной шесть с половиной километров и шириной около четырехсот метров – живописно врезается в европейскую часть города. На фоне городской застройки выделяются своей неповторимой архитектурой и высокими минаретами знаменитые мечети. Среди них – великолепная Айя – София, возведенная на месте храма святой Софии, бывшего почти в течение тысячи лет, пока не построили храм святого Петра в Риме, самым большим в христианском мире, изящная мечеть Султана Ахмеда (называемая еще голубой мечетью), мечеть Сулеймания, по отзывам многих – самая красивая в Стамбуле.
Поражает огромный «висячий» мост, взметнувшийся над Босфором почти на семьдесят метров. Построенный в 1973 году, он соединяет Европу и Азию. При расстоянии между опорами более одного километра, мост имеет дорожное полотно шириной тридцать метров с шестиполосным движением. За Мраморным морем начинается второй, но более широкий (примерно до 8 километров, а в наиболее узком месте до 1,6 километра) пролив Дарданеллы. Его протяженность – километров около семидесяти, наибольшая глубина немногим более 100 метров.
Босфор и Дарданеллы… Со странным чувством смотрел я на проплывающие мимо города и селения. Кого только не было на этих берегах за множество веков! Древние греки создавали здесь свои опорные пункты-фактории. Потом сюда вторгались персы, изгнанные Александром Македонским. Здесь проходили всепобеждающие римские легионы и войска крестоносцев, стремившихся завладеть гробом Господним. Долго были византийцы, и киевский князь Олег прибивал свой щит к воротам Царьграда. Одряхлевших византийцев в 1453 году смели фанатичные турки-сельджуки. Тут кипела жизнь многих поколений, наполненная желаниями и страстями, войнами и мирным трудом. Одни люди исчезали в небытие, появлялись другие. И этот вечный круговорот, запущенный Создателем, потрясает и… усмиряет гордыню.
На вторые сутки зашли в Пирей. Пятичасовую дневную стоянку каждый использовал по-разному. Женщины работающих в Табке специалистов, возвращавшиеся из отпуска, большими массами отправлялись в магазин легендарного Лазаря Каисиди. Этот предприимчивый грек, долгое время живший в Союзе, делал бизнес на обслуживании работавших в Сирии советских специалистов и их жен. Каждый теплоход встречала супруга Лазаря и вела толпу в вещевой рай, где можно было приобрести дефицитные в то время у нас кофточки, юбки, платья, белье, носки, посуду, различные сувениры и прочая, и прочая… Новички, не имея денег, отправились на метро знакомиться с Афинами, расположенными неподалеку.
Самая большая достопримечательность Афин – высокий с обрывистыми склонами холм Акрополь, на котором был построенный целиком из мрамора знаменитый греческий храм Парфенон, возведенный в честь покровительницы богини мудрости и справедливой войны Афины. Пострадавшие от времени его колонны и сейчас представляют внушительное зрелище. Я – рядом с Парфеноном… Это было удивительно до неправдоподобия! С Акрополя на столицу Греции открывается чудесный вид. Побродив по городу, мы вернулись на теплоход, который взял курс на египетский город Александрию.
Александрия выглядела в то время такой обшарпанной, как будто ее не убирали, не чистили, не мыли десятки лет. Грузчики в порту, худые до изнеможения, рыскали по территории в поисках клиента с прибывшего теплохода, который мог бы им что-то заплатить. Вот выходит один из пассажиров, который привез два небольших тючка товара. Видно – из местных, потому как такой же худой, как и грузчики. Тем не менее он сейчас банкует. К нему подбегают с суетливыми движениями и подобострастными улыбками. Двоим повезло. По крайней мере, на сегодня им немного перепадет. Те же картины всеобщего запустения и на улицах города, по которым совершал короткую прогулку. Зато Лимасол, небольшой городок на юге Кипра порадовал своей чистотой и ухоженностью.
Из Лимасола наш теплоход взял курс на конечный пункт своего назначения – Латакию. Ночью в восточном Средиземноморье разыгрался сильный шторм, который захватил и нас. Большинство пассажиров тяжело переносило качку. К моему собственному удивлению (я был в море первый раз в жизни) морская болезнь меня не брала. И я, единственный из всех на теплоходе, находился во время шторма на верхней палубе. Мне довелось увидеть одну из самых незабываемых картин в своей жизни, - буйство морской стихии при восходе солнца, Шторм был силен - баллов шесть-семь.
Наш теплоход, несмотря на его пятнадцать тысяч тонн водоизмещения, то проваливался в глубокую ложбину, то поднимался на высокий гребень. Волны били в переднюю часть корабля, образуя высокие фонтаны. Гигантские массы воды перекатывались по палубе. Солнечный свет проникал сквозь нагромождение валов и огромные, причудливые россыпи брызг, создавая фантастическую цветовую гамму, меняющуюся каждое мгновенье. Потрясающее сочетание силы и красоты! Энергетика беснующейся стихии завораживала, вызывая одновременно и ужас, и восторг.
Поступило сообщение – из-за шторма Латакия не принимает, и нас переадресовывают на южный сирийский порт Тартус. Через некоторое время – новая информация – Тартус тоже не принимает, направляемся в Бейрут! Так нежданно-негаданно к вечеру мы попали в город, который тогда назывался финансовой столицей Ближнего Востока. Переночевали на теплоходе, а поутру нас пересадили в автобусы и повезли в ту же Латакию, только посуху, по восточному побережью Средиземного моря. Мы пересекли весь Бейрут. Он был очень красив. До начала ливанских событий, когда в кровопролитных боях здесь «схлестнулись» христиане и мусульмане, оставалось всего два месяца. Трудно было предположить, что скоро этот город-красавец подвергнется сильнейшим разрушениям, а мы будем одними их тех иностранцев, кто видел Бейрут во всем его великолепии в последний раз.
В Латакию прибыли вечером того же дня. Нас встречали люди с Евфратского гидроузла. Была уже готова гостиница, решены вопросы с питанием. Здесь мы впервые познакомились с арабской кухней, с любопытством разглядывали обслуживающий персонал и посетителей кафе. А на следующее утро выехали в Табку. Настроение мое было не безоблачным. В Москве мне объявили, что еду я всего на три месяца. Хотя, как выяснилось позже, оформлен я был на целый год. Чем была вызвана такая нестыковка, я до сих пор не знаю. А тогда с тревогой задавал себе вопрос: «Как все сложится на новом месте?» На него, конечно, могло ответить только время.
Было 12 января 1975 года…
Вячеслав Красов.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
