Общество
Душевная щедрость умельца
12.11.2018 21:18
Это теперь Анатолия Николаевича Клюева кое-кто называет лискинским Левшой, хотя для него подковать блоху – уже неактуально. О своём же ремесле он говорит просто: «Я обыкновенный мастеровой человек».
Жизнь вне Интернета | Это теперь Анатолия Николаевича Клюева кое-кто называет лискинским Левшой, хотя для него подковать блоху – уже неактуально
Анатолий Клюев и его произведение искусства.
Фото Николая КАРДАШОВА.
О своём же ремесле он говорит просто: «Я обыкновенный мастеровой человек». Встретив меня в своей мастерской, оборудованной на втором этаже времянки, с особой теплотой показывает небольшую акварель с любовно выписанной деревенской хатёнкой под соломенной крышей и с соломенной же калиткой. Это, поясняет, родительский домик в Верхнем Икорце, от которого и началась его дорога к творчеству.
Николай КАРДАШОВ
г.Лиски
Уже в раннем послевоенном детстве я, помнится, лет в пять начал рисовать «химическим» карандашом сельские домики, – рассказывает
Анатолий Клюев. – Особенно старательно выписывал аккуратные заборчики. Хотя в послевоенной деревне сплошь и рядом были плетни, чаще всего из камыша, а так хотелось городского порядка, который почему-то олицетворяли для меня именно заборы. И на гармошке хотелось научиться играть: в песнях – русских, деревенских, раздольных – так много чистоты и искренности. Моя мама, Вера Евсеевна, в одиночку растила-поднимала троих сыновей – какой уж там достаток… Но как-то она умудрилась и купила мне, семилетнему, у односельчанина старенькую гармошку-»хромку».
К мальцу, самоучкой освоившему старенькую «хромку», потянулись сельчане – то на свадьбу, то на проводы в армию приглашали. А мать радовалась за сына, на деревенские гулянки отпускала, но настрого наказывала денег с людей за игру на гармошке не брать, и сама отговаривалась от гостинцев, видя у односельчан такую же бедность, как и в своей хате.
– А по вечерам мы с мамой клеили клейстером из муки (настоящего-то клея не на что было купить) расползающиеся меха гармошки, и я играл для неё её любимую песню «Мне берёза серёжки дарила», – вспоминает Анатолий Николаевич.
Позже мать купила ему белорусскую гармонь, а ту старенькую они подарили соседу. Давно не стало мамы, и Анатолию уже в Лисках как-то позвонил знакомый художник: «Толь, тут старую гармонь продают. Возьмешь?»
– Увидел я её, и сердце обмерло, – продолжает Анатолий Клюев. – Это ж моя, та старенькая гармошка ко мне, сердечная, через 20 лет вернулась! По латочкам нашим с мамой узнал её. Подлатал, в Воронеж свозил, чтобы мастер настроил. И от себя больше не стал далеко отпускать – подарил своему учителю-художнику Александру Денисову.
После восьмилетки Анатолий окончил Бобровское училище механизаторов, стал работать в колхозе трактористом. Но карандаш с блокнотом всегда в кармане телогрейки держал. Чтобы получить паспорт, который колхозникам в ту хрущёвскую пору не выдавали (а без паспорта и в училища не принимали), приехал в Лиски и стал работать грузчиком на межрайбазе. В перекурах доставал карандаш и делал наброски. Потом, окончив курсы мотористов, стал механиком теплохода. Те плавания по Дону и были его первыми пленэрами.
Один из знакомых как-то подсказал ему адрес Московского народного университета изобразительных искусств имени Н.К.Крупской. И Анатолий поступил на заочное отделение.
– Тяга же работать с металлом, видимо, – говорит Анатолий, – досталась от моих дедов-кузнецов. Увидев чеканку у друзей, решил и сам попробовать овладеть этим искусством. Первым отчеканил портрет своего деда Евсея: самому видеть его живым не довелось, поэтому создавал его образ по словесному описанию бабушки Аграфены Фёдоровны.
Родные, знававшие деда Евсея, были поражены сходству изображения на чеканке с тем, каким он был в жизни. Нынешним летом Анатолий на белгородской выставке «Прохоровское поле», посвящённой 75-летию Курской битвы, представил портрет Александра Невского, тоже выполненный в виде чеканки. Оказалось, что из четырёхсот художников, представлявших свои работы, в такой технике не работает сейчас никто. И «Александра Невского» назвали в десятке лучших художественных произведений выставки. Закончил он недавно и другую работу, названную «Семья», на которой изобразил бабушку, маму, себя и своих братьев – Михаила и Владимира.
Зашёл как-то мой герой в один из лискинских храмов. И староста, знавший о его способностях, попросил заменить деревянные подсвечники – сделать их из металла. Чтобы выполнить эту работу, он вместе с товарищем соорудил станок наподобие токарного, способный фиксировать и гнуть металл. Не было листового алюминия – покупал алюминиевые чашки и превращал их в подсвечники. Потом один из знакомых стал снабжать заводскими алюминиевыми обрезками. «Мучился с ними долго: алюминий гнулся, но рвался, – делится Анатолий. – И однажды – не поверите! – во сне пришла подсказка технологии вытяжки и посадки металла в тёплом состоянии. Схватился я среди ночи и побежал в сарай опробовать подсказку. И ведь все получилось!»
Для своей технологии, не рвущей металл, придумал и инструмент: из специальной углеродистой стали вручную смастерил. И назвал его «пероломом», так как совмещает в себе сей необычный инструмент возможности пера и лома. Питерским телевизионщикам, прослышавшим о лискинском умельце, Анатолий показал алюминиевую вазу, закатанную в другую вазу, отделанную сусальным золотом и с символами Лисок – гербом города, ангелом на Привокзальной площади, мемориальной стелой. Питерцы, не веря, что таким громоздким инструментом можно творить изящные вещи из металла, попросили показать сам процесс. Анатолий не только показал, но и подарил гостям тончайшей работы вазу.
Сколько подсвечников и церковных люстр (самая большая – высотой шесть метров) сделал мастер по своей уникальной технологии для воронежских церквей и храмов, он и сам не может сказать. А сколько душевной щедрости было отдано на создание такой красоты! – Казаки из Таловой заказали икону Донской Божией Матери. В Новохопёрск делаю икону святителя Николая Угодника. Реставрирую деревянную икону, которой более двухсот лет. Эти мои проекты поддерживает, спасибо ему, депутат Воронежской областной Думы Александр Рыбенко. В общем, с красками и алюминием проблем больше нет.
У Анатолия Клюева сын и дочь – близнецы Ольга и Анатолий. Ольга окончила Бутурлиновское художественно-графическое училище. Она успешно участвует в выставках наравне с членами Союза художников России.
Анатолий-младший – энергетик. Но вплотную подступился к необычному ремеслу отца, познавая все его тонкости. Так что есть на кого надеяться.__ Сколько подсвечников и церковных люстр (самая большая – высотой шесть метров) сделал мастер по своей уникальной технологии для воронежских церквей и храмов, он и сам не может сказать. А сколько душевной щедрости было отдано на создание такой красоты!
Источник: газета «Коммуна» | №88 (26835) | Вторник, 13 ноября 2018 года
