Гарем Пильки

Конец марта. Время противостояния, время любви всех живых существ. А наша дочка Оля родилась именно в конце марта. Дочка умная, красивая, скромная, но – жуткая кошатница. Дочка заболела, и пришлось нам ехать в город, бросив кур и кота Пильку. Провели в городе три дня, а пурга все не унималась. Автобусы не ходили. «И что там с котом?» - волновались мы. Приезжаем. Открываем двери и… О, Боже!

Конец марта. Месяца противостояния, месяца любви всех живых существ. А наша дочка Оля родилась именно в конце марта. Дочка умная, красивая, скромная, но – жуткая кошатница. Уж как она любила кота Пилю! И за ухом потеребит, и погладит, и лапки обмоет, когда тот, в окно влезая, испачкает всё стекло. Одним словом – любовь до гроба.

Ко дню рождения дочери мы готовились основательно. Жена Алла послала меня в город за лучшими продуктами. Закупил всё, что было приказано, но…

Дочка заболела, и пришлось нам ехать в город, бросив кур и кота Пильку. Ему-то мы, конечно, оставили еды дня на три, а кур доверили соседке. Провели в городе три дня, а пурга все не унималась. Автобусы не ходили. «И что там с котом?» - волновались мы.

Приезжаем. Открываем двери и… О, Боже! На кухне – погром. От сыра – одни обёртки, от колбасы – шкурки. Кастрюля с борщом валяется на полу. А дверь в комнату открыта – и холодина! Кот наш Пиля по-хозяйски лежит на коврике у порога. Заходим в комнату и видим дивную картину: на всех трёх кроватях и на диване лежит вразвалку разномастные кошки. На моё «брысь» они и ухом не ведут. Спокойно потягиваются и поглядывают с пренебрежением, дескать: «не ты нас сюда приглашал…»

- Заразы, все поели, да ещё на кроватях разлеглись! Хороши гостёчки! Не известно, что у вас на шерсти, - говорю и ищу веник.

Форточка открыта. На стуле – ворох снега. Начинаю мутузить их веником. Кошки в недоумении мечутся по комнатам, а Пильке и горя мало: как лежал у порога, так и лежит. Прищурил один глаз и спокойно мурлычет. Огрел и его веником:

- Хозяин хренов!

Пилька, не торопясь, с раздутым животом, покарабкался в форточку, а за ним и все его невесты.

Два дня раздавались мяуканья под окном, а Пиля от стыда закрывал морду лапами и отсыпался на диване.