Общество
Городские истории. Сказка жизни
31.07.2007 19:40
Люди. Они, как и герои сказок, попадают в различные неприятности и приключения – с той лишь разницей, что не всегда в их историях бывает «хэппи-энд». Настя – девочка из благовоспитанной семьи. Родители – преподаватели в одном из вузов в Воронеже. Бабушка с дедушкой из того же теста, профессора. В кого Настенька пошла такая неугомонная, никто не знает. Только вот всю жизнь влипала в какие-то истории…
Вы любите сказки? Наверняка, как и я, многие ответят – «да». Я, например, люблю сказки, просто обожаю их! Причем, нравятся они мне абсолютно все, начиная с былин и сказаний про Илью Муромца, Добрыню Никитича и иже с ними, и заканчивая довольно-таки современными сказками. Если быть уж совсем честной, то я в буквальном смысле, выросла на «Гарантийных человечках», «Чипполино», «Пеппи Длинныйчулок», «Карлсоне», «Старике Хоттабыче» – и так далее, до бесконечности.
Придя домой после школы и наскоро сделав уроки, я закрывалась в своей комнате с любимой книгой, снова и снова переживая с героями их радости и разочарования, победы и поражения, ну и, естественно, приключения. Одно всегда оставалось неизменно: независимо от того, с помощью волшебства или смекалки достигали герои желаемого результата, Добро всегда побеждало Зло и, в конце концов, все были счастливы.
А еще, помню, мне всегда очень хотелось, что бы у меня было что-нибудь волшебное, что-то, что сделает меня не такой как все. Например, волшебная палочка, как у Незнайки. Или лампа с Джином. Вот, думала я, будет здорово: взмахнул палочкой, или потер лампу – и все желания сбылись! А если бы у меня была сила, как у Пеппи или Добрыни? Да меня бы все мальчишки в школе боялись!
Шли годы, я росла. Вместе с этим приходило сознание того, что сказки – это только лишь сказки. Что волшебства и чудес не бывает, а фокусники никогда не превратят перчатку в кролика – это всего-навсего трюк. Пришло осознание того, что мир жесток, и главная причина этому – сами люди.
Люди. Они, как герои моих любимых сказок, переживают, побеждают, горюют и радуются, попадают в различные неприятности и приключения, – с той лишь разницей, что не всегда в их историях бывает, как говорится, «хэппи-энд».
Одна моя хорошая знакомая, назовем ее Настя, – девочка из благовоспитанной семьи. Родители – преподаватели в каком-то из вузов в нашем городе, кандидатские пишут. Бабушка с дедушкой – из того же теста. Лет десять уже на пенсии, профессора. В кого Настенька пошла такая неугомонная, никто не знает. Только вот, сколько я ее знала, всю жизнь влипала в какие-то истории.
В первый раз она ушла из дома, когда ей было восемь лет. Она тогда познакомилась с беспризорной девочкой, ей стало жалко, что та одна, голодная, холодная. Бутерброды ей носила. Представьте, приходят родители с работы, а дома – записка: мол, так и так, ушла жить на улицу к одинокой девочке. Что тогда было! Настюху через полчаса уже нашли, конечно. Ну и всыпали же ей!
В следующий раз, лет в одиннадцать, она возомнила себя покорительницей вершин и полезла покорять крышу дома, в котором жила. С бабушкой чуть инфаркт не случился, когда она, возвратясь из булочной и, зайдя во двор, увидала всех соседей, которые кучкой стояли, задрав головы вверх, а там, наверху, на краю крыши, сидело драгоценное чадо и весело болтало ножками.
Окончательно она вывела родителей, когда в пятнадцать лет уехала «бросить по белу свету» с цыганским табором. Через неделю ее вернули. Никогда не забуду того зрелища: Настена вся грязная, босая, в какой-то невообразимой юбке до пят, на руках и ногах браслеты из монет, выходит из машины. Как она потом рассказывала, она чуть не стала женой сына цыганского барона. И с какой гордостью это было сказано! Что и говорить – оптимистка и авантюристка с детства.
Окончив школу, Настена никак не хотела учиться дальше. Надоев уговаривать ее поступить хоть куда-нибудь, родители сказали: делай что хочешь. За каких-то полгода Настена поменяла несколько работ. Сначала работала в магазине игрушек продавцом, затем переметнулась в кафе напротив магазина работать – лишь бы получить от этого какое-то одной ей понятное удовольствие. Мамочка и папочка в средствах дочь не ограничивали, ничего не запрещали, поэтому в работе материальная сторона вопроса волновала Настюху меньше всего.
Конечно, у нее были друзья, она встречалась с парнями, ходила в клубы и на вечеринки. Но, как и все девушки, ждала «его», своего единственного принца. И неважно, будет он на белом коне или придет пешком.
И вот настал день, когда Настена прибежала ко мне с огромными глазами и стала, сбиваясь, рассказывать, какой «он» хороший, клевый и т.д. И ее сбивчивого рассказа было понятно только одно: она познакомилась с кем-то, кто поразил ее воображение. Для Насти началась ее собственная «сказка».
А через несколько дней я «его» увидела. Звали, кажется, Мишей. Высокий, спортивный, галантный, он умело ухаживал за Настеной. А та, как первоклашка, вдыхала, глупо улыбалась, не сводила с него глаз. Миша только пришел из армии. Родителей у него не было, работал где-то на заправке, жил в коммуналке, собирался поступать учиться. Лишь через три месяца, за неделю до поступления, стало ясно, что поступать он собирается в тот вуз, где преподавали Настины родители, и он попросил ее, чтобы они помогли ему поступить. Вот тогда я и высказала предположение, что нужна ему не Настя. Естественно, с Настюхой мы поругались. Она и слышать ничего не хотела, как заведенная твердила, что «он меня любит, а ты просто завидуешь». Настя, моя заводная Настена-выдумщица и забияка, в одночасье превратилась в безвольного человека…
…Через месяц были похороны. Хоронили Настю. В жутком, обшитом красным бархатом гробу, она лежала в белом платье. Она всегда любила белый цвет…
Родители Насти отказались помогать парню в поступлении. Сам он поступить не смог, «срезался» на первом же экзамене. Вечером пришел к Настене пьяный, родителей дома не было. Соседи говорят, что слышали крик и грохот, но решились подняться слишком поздно. Его уже не было, а Настя лежала на полу с проломленной головой.
Мишу поймали через несколько дней. В его «послужном» списке уже была одна отсидка. Он это называл «служил в армии». Наверное, хорошо, что Настенька уже не узнает об этом, ведь страшнее смерти может быть только разочарование в любимом человеке. Вот так и закончилась ее «сказка».
Совсем недавно я возвращалась с похорон моей подруги. Только что пролил дождь, теперь светило солнце, и в небе слева направо и справа налево перекинулась огромная цветная радуга. И я подумала, что вот оно – волшебство! И волшебство настоящее. Да, мир жесток. Но виноваты в этом сами люди. Ни один фокусник в мире не сможет сделать ничего подобного: перекинуть радугу с одного края неба на другой, а вот для того, чтобы разрушить чужую жизнь, – даже не нужна волшебная палочка…
