Общество
Граница по сердцу
18.09.2008 09:37
В не такие уж давние времена поездка в соседнюю Луганскую область для воронежцев была обычным делом. Ведь родственно связана чуть ли не каждая семья, живущая на границе Украины и России. Да и самые въедливые историки не откапывают и следа существования здесь когда-либо государственной черты. Но в начале 90-х возникли новые политические реалии. Для здешних жителей граница по сердцу прошла.
В не такие уж давние времена поездка в соседнюю Луганскую область Украины для российского жителя Воронежской была обычным делом. Даже и в мыслях никто не помышлял о том, что, выезжая, скажем, на автобусе из нашей Кантемировки – был, был и такой рейс, – в недальнюю украинскую Марковку, ты отправляешься пусть и в ближнее, но – зарубежье. Ведь тут родственно связана чуть ли не каждая семья, живущая на границе Украины и России. Да и самые въедливые историки, роясь в прошлом, не откапывают здесь и следа существования государственной черты.
Для населения высокая стела на республиканской, областной и районной межах была лишь географическим знаком. Жили, как писал украинский поэт-классик, «в семье единой». Роженицу из нашего хутора Хрещатого принимали в родильный дом у соседей – «к вам первая попутная машина на дороге попалась…» А больной из «оттуда» ложился на операцию в Кантемировку – «у вашего хирурга рука легкая…» Шахтеры Донбасса по осени спешили с угольком отборным, а домой увозили не менее отборную картошку. «Першый» секретарь райкома партии звонил нашему «первому»: «Не поделитесь? Пару вагонов леса нужно - Дом культуры достраиваем. Вам кирпич требуется? Выручим, нет вопросов!»
В начале девяностых годов возникли, как любят выражаться политики, новые политические реалии. В декабрьское беловежское одночасье 1991 года, когда «вожди-борцы за народное счастье» наперегонки докладывали президенту Соединенных Штатов Америки о развале Советского Союза, братья-славяне вдруг стали друг другу иностранцами.
- Семнадцатый год тому, а нам все не верится, что живем на границе, – говорил мой собеседник – Владимир Железняков, председатель совета ветеранов села Новобелая Кантемировского района. – Для нас граница по сердцу прошла. Серьезно. У моего отца Дмитрия – три брата: Петр, Иван, Николай со своими семьями в тридцатые годы переселились под Луганск. Оборонный завод построили и после работали там. Представьте, какая у меня родня в Украине – со счета сбился, сколько братьев-сестер, племянников, а теперь внуков и правнуков!
Зайдем в любой двор – схожие истории расскажут не только в нашем селе. Воронежские крестьяне тоже создавали Донбасс, Запорожье, Криворожье. Строили шахты и рудники, рубили уголь и добывали руду. Ставили ДнепроГЭС, металлургию. Их потомки крепили промышленную мощь державы.
На правах старого знакомого прошу «матроса Железняка» вернуться поближе к дому.
- Можно… – отвечает Владимир Дмитриевич. – Родная племянница, дочь моей сестры, вышла вот замуж «за речку» – в украинскую Новобелую. «Наши окна друг на друга смотрят вечером и днем». Но теперь ведь все мы – чужестранцы. Встречаться-общаться нам не так-то просто.
О прикордонной жизни разговариваем в приграничном кантемировском селе Новомарковка. Председателю сельхозпредприятия с таким же названием Владимиру Покусаеву еще памятны времена, когда он полевой дорогой через лесополосу выруливал на вездеходе к «голове» соседнего «колгоспа». По-дружески просил подкинуть подсолнечного жмыха, чтобы поднять молочные надои. Знал: не откажет. Ведь осенью новомарковские трактористы пластали-пахали тут черноземы, помогли до снега поднять зябь.
- Та лесопосадка теперь не посевы разделяет – государства! – объясняет Покусаев. – Проезд перекрыт щитом. «Внимание! Государственная граница Украины. Проход запрещен». А встретиться с украинцами сможем.
Владимир Васильевич «поиграл» на телефонных кнопках. За считанные минуты «побывали» за рубежом – в сельхозпредприятиях Марковского района. Директор «Айдара» из Красного Поля Виктор Природа доволен урожаем. По 56 центнеров пшеницы-ячменя намолотили с гектара. Но радости по этому прекрасному поводу нет. Как и у нас в России, «зерно девать некуда, за бесценок продавать – нет смысла».
Сумное-смутное настроение и у «головы» акционерного общества «Высочиновки» Александра Брюховецкого. Урожайность великолепная – 51 центнер на круг. И тоже – «куда податься с богатым караваем бедному крестьянину?»
- Упрямые мужики, выстоят… – говорит о телефонных собеседниках Покусаев. – У них литр дизельного топлива уже в 40 рублей. Крутятся, животноводство не порушили. Коровы, овцы есть. Они село не дают угробить. Тонну пшеницы и шесть центнеров ячменя выдали односельчанам на земельный пай.
Владимир Васильевич не скрывает, что кое-чему учится у друзей. Да и они, можно утверждать, равняются на Покусаева. Он ведь тоже из «упрямых мужиков», которые село держат, на которых оно стоит. Зерна вырастили в Новомарковском по 46 центнеров на гектаре. «У соседей-украинцев земля плодороднее, пану когда-то принадлежала». Земельную долю здесь «отоварили» тоже тонной пшеницы. Ячменя пришлось выдать меньше – 2,5 центнера. Живности на фермах больше, фураж нужен.
- Вместе осваиваем новые технологии. Я им объясняю, почему не могу безоговорочно полностью принять бесплужную обработку почвы. Земле ведь не в радость гербициды, которыми выжигаем сорняки. Разумно с ними нужно бороться и плугом. Потому не посчитались с затратами, купили западный трактор с двух оборотным плугом. Отличный агрегат!
Кстати, нечаянно союзника я обрел в Ростовской области. Известный ученый-селекционер, «отец» лучших на сегодня сортов пшеницы Анатолий Грабовец утверждает: в нашей засушливой зоне пашню следует рыхлить, чередуя пахоту бесплужную с плужной.
- Авторитетом Анатолия Ивановича «додавлю» соседей, – рассуждает, улыбаясь, Покусаев.
- В телефонных разговорах? – допытываюсь я.
– Не только. Мы и встречаемся. Правда, выручаем друг друга словом да советом. И для них, и для нас граница – нож в сердце. Не привыкну: наше славянское тюле – зона пограничного контроля.
Добавляю от себя: поле под дулом автомата. И в кого же целимся?
Девушка из Новомарковки Наташа Сивоконева вышла замуж в украинскую Высочиновку. Жених – однофамилец, что здесь не редкость. Слободы-села ведь были даже в одних уездах Воронежской губернии. Молодые веками верят: на соседнем хуторе дивчина краше, хлопец – пригожее.
Семья Сивоконевых счастлива по-своему. Уже двое деток растят. Родителям Ольге Николаевне, животноводу, и Григорию Михайловичу, механизатору, достаются радости и переживания.
«Позвонили, Наташа в роддоме. В Высочиновку – пятнадцать километров. А напрямик не проедешь: граница. С хозяином правимся по объездной, путь – почти в семьдесят километров. На таможне попали в очередь за пассажирскими автобусами. В три часа дня на таможне были, а к дочке попали в десять вечера. Не расскажешь, что пережили. Пешком быстрее бы дошла».
Ольга Николаевна припомнила и другой случай.
«На пешем переходе под дулом автомата стояла. Задержали с лекарством. Думали, наркотики, что ли?.. Пограничное начальство вызвали. А я с ампулами к дочке спешила».
В бухгалтерии, на зернотоку «Новомарковского» встретились женщины молодые со схожей судьбой. Украиночек засватали здешние парни. Женщины не жаловались: «Мы – как дома». Две Ольги – Широкова и Липчанская, Валентина Сивоконева довольны детьми, мужьями, работой. Вот только мамы и отцы, родные хоть рядом, да за границей.
«Поля наших хозяйств сходятся, а нам свидеться непросто. Гостинцы везем через таможню – показывай справки, что кабанчик – собственный, сало – не заразное. Сама отправляю детишек на каникулы к бабушке-дедушке – давай справку-согласие от отца. Понимаем: у служивых своя служба, свои обязанности. Но наверное, к нам, жителям приграничной территории, можно относиться помягче. Мы ведь постоянно на виду.
Простое почтовое письмо – 20 рублей с копейками. Минута телефонного разговора – почти 11 рублей. Цена одинаковая что в дальнее Закарпатье, что за нашу лесополосу. Все обнадеживают, что зональные вышки сотовой связи появятся. А пока – минута разговора по мобильнику в доллар».
- Граница – границей. Но и здесь жить-то надо по-людски,- размышляли мои собеседники. Соглашались, что пересечение кордонов вроде бы становится проще.
- Содержите в порядке полевую дорогу к нашему переходному пункту, установите там нормальный контроль – только спасибо скажем. Я на мопеде-скутере к внучатам добегу, минута дела, - говорила Ольга Николаевна.
Железняков не скрывал своих сомнений:
- Боюсь, вступление Украины в военно-политический блок НАТО перечеркнет все нажитое. Колючей проволокой начнем отгораживаться.
Как знать? Как знать?
У меня в бумагах хранится статья из новопсковской «районки». Лет пятнадцать назад ее подарил мне автор – тогдашний «домовитый» председатель колхоза из украинской Новобелой Мельник. Анатолий Владимирович высказывал свою точку зрения на положение дел в республике.
- Хотели стать вольными и независимыми, но такой ценой, какой и нет…
Он вспомнил мудрую сказку о том, как старик заставлял сыновей сломать веник. Удалось это им сделать лишь тогда, когда разобрали веник по прутику.
- Вот так и нам в одиночку не выстоять на мировом рынке. Какому западному конкуренту нужна Украина как житница Европы? Какой выход? Пора укротить нам национальные амбиции. Пора идти на экономическое сближение с Россией, устанавливать общее экономическое пространство, а не строить препоны друг другу на кордонах.
Но где же он, Богдан Хмельницкий?
И не о том ли печалится сегодня народный поэт Украины Борис Олейник.
…Хмара встала з висi до пониззя,
Темна тиша впала на лиман.
Де ж ти в трясцi, Хмелю, забарився, -
Богом нам дарований Богдан?
Кантемировский район.
