Общество
История воздушного стрелка Мамонова
14.09.2017 23:05
В летопись довоенной истории Воронежского авиационного завода с полным правом можно включить имя Василия Мамонова, чья жизнь оборвалась так рано. Ему было всего двадцать пять…
Поиски и находки | Говорят, война не закончена, пока не похоронен последний солдат. И в этом смысле работы хватит ещё не одному поколению поисковиков – так велик масштаб самого кровопролитного сражения ХХ века
В 2009 году в редакцию корпоративного издания Воронежского акционерного самолётостроительного общества «Воронежские крылья» пришло письмо из поискового отряда «Северо-запад» Санкт-Петербурга с просьбой помочь в поисках информации о самолёте ДБ-3 (дальний бомбардировщик) производства завода №18. Сегодня это ВА СО. Деформированные фрагменты боевой машины были найдены под Выборгом у населённого пункта Пальцево. По номеру двигателя М-87 (серийный №802) поисковикам удалось выяснить, что он был установлен на самолёте ДБ-3, сошедшем со стапелей Воронежского авиационного завода в 1939 году. Экипаж воздушной машины не вернулся с боевого задания 15 февраля 1940 года. Это всё, что было известно на тот момент.
Александр КОРОБАНОВ
На той войне незнаменитой
Со стапелей завода №18 в 1938-1939 годах сходили «ильюшинские» бомбардировщики различных модификаций: ДБ-3А с двигателями М-85, ДБ-3Б с двигателями М-86 и ДБ-3М с двигателями М-87А и М-87Б. Найденная воздушная машина оснащалась двигателем М-87, то есть это был модифицированный ДБ3М. Как удалось установить, самолёт поступил в 42-й ДБАП 1 ноября 1939 года. Это был новый самолёт с минимальным налётом. Путь ДБ-3 с завода в войска оказался коротким.
42-й авиаполк до середины января 1940 года дислоцировался в Воронеже и к этому времени имел на вооружении 49 бомбардировщиков ДБ-3. Все они были произведены на заводе №18.
Во второй половине января 1940 года полк был включён в состав войск Ленинградского военного округа (27-я дальнебомбардировочная авиабригада), а местом нового назначения стал аэродром Кречевицы неподалеку от Новгорода.
В войне с Финляндией советское командование задействовало большую часть самолётов ДБ-3. 14 ноября 1939 года по директиве наркомата обороны на площадки в Ленинградском военном округе перелетели три полка АОН-1 (всего в общей сложности 155 ДБ-3). Они разместились в Едрово, Крестцах и Кречевицах.
Помимо массированных налётов на тыловые объекты Финляндии, вся бомбардировочная авиация была привлечена к прорыву линии Маннергейма и разрушению станций и других военных объектов в тыловых районах оборонявшихся на Карельском перешейке финских войск.
Журнал боевых действий 42-го ДБАП за 15 февраля 1940 года свидетельствует: «9.00. – 42 ДБАП к 8.30 был готов к боевому вылету тремя девятками. Вылет задерживается из-за метеоусловий. Лётный состав находится у самолётов… 18.31 – 42 ДБАП в составе трёх девяток (27 самолётов) в период 11.45 – 11.53 выполнял боевую задачу по разрушению цели №12 (ж.д. узел Антреа) и №27… Полк задачу выполнил.
Первая и вторая девятки произвели бомбометание по заданной цели №12, в 11.45 с Н-3500 метров сброшено бомб 120 ФАБ-100 и 15 РРАБ-3 ЗАБ 1э. По наблюдениям экипажей цель поражена хорошо… Одно звено второй девятки (командир звена – младший лейтенант Маркин) в районе станции Ино из-за неисправности матчасти у ведущего стало отставать. Командир звена принял решение бомбить цель звеном. К цели шли с набором высоты до 3200 метров. На обратном маршруте в районе ст. Пилпула звено было атаковано одним истребителем противника типа Фоккер Д-21. В результате атаки был подожжён один самолёт ДБ-3, экипаж: лётчик – младший лейтенант Нечипуренко, штурман – старшина Терентьев, воздушный стрелокрадист – младший комвзвода Иванов и воздушный стрелок – старшина Мамонов. По наблюдениям экипажей, самолёт с хорошо работающими моторами шёл на свою территорию. Место посадки, судьба экипажа неизвестны…».
Драматичная судьба ДБ-3 подтверждается и свидетельством с другой стороны – противника. В финском архиве сохранились отчёты о боевых вылетах за 15 февраля 1940 года. В одном из них сказано: «…Время 11.15 (время финское) лётчик лейтенант Сарванто (LLv 24) на самолете FR-80 сбил один ДБ-3. Описание: три ДБ-3 шли курсом Иматра – Лаппеенранта – Вийпури. Обстрелял из них левый ведомый самолёт. ДБ падал, горя, в итоге в штопоре упал на землю около 8-10 км северо-восточнее Вийпури…».
Согласно поимённым спискам, составленным в 1949– 1951 годах Главным управлением кадров МО СССР и Главным штабом Сухопутных войск, безвозвратные потери Красной Армии в советско-финской войне составили 126 875 военнослужащих. ВВС Северо-Западного фронта потеряли 49 воздушных машин. Одной из них и стал бомбардировщик 42 ДБАП…
Воронеж – Выборг
Найти самолёт помог случай. Местный «Кулибин» испытывал здесь собственноручно собранный магнитометр (прибор для измерения магнитных свойств и магнитного поля). В качестве полигона он выбрал место, где заведомо не должно быть ничего металлического. Разумеется, в месте падения самолета прибор показал аномалию.
По весне поисковики отряда «Северный рубеж» подняли на поверхность фрагменты самолёта ДБ-3. Нынешней весной, пока ещё не сошёл лед, тосненские поисковики совместно с местными коллегами из отряда «Северный рубеж» подняли на поверхность фрагменты самолёта ДБ-3, обнаруженного отрядом «Поиск» около десяти лет назад в районе посёлка Пальцево. В марте местная газета «Выборг» рассказала о результатах поисковой работы в материале «Он бомбил станцию Антреа». Никто особо и не ждал, что кто-то из родственников погибших может откликнуться. Ведь прошло с той поры почти 77 лет. И какова была радость журналистов, кода в редакцию газеты позвонила
Евгения Ильинична Давыдова из Воронежской области. Она рассказала, что воздушный стрелок самолёта ДБ-3 Василий Маркович Мамонов – это её дедушка.
Как только стартовал второй этап поисковых работ, она сразу прилетела в Выборг из Воронежа и присутствовала при подъёме останков членов экипажа.
Василий Маркович Мамонов родился 7 марта 1915 года в оренбургском селе Кочкарево (ныне это Хайруллинский район Башкирии) в крестьянской семье. Василий был младшим из трёх братьев. К тому времени семья Марка Игнатьевича и Феодоры Григорьевны Мамоновых перебралась на эту окраину Российской империи из Херсонской губернии. О чём свидетельствует место рождения их старшего сына, Пантелея Марковича.
После смерти главы семейства в начале двадцатых годов ХХ века Мамоновы вновь вернулись на Украину. К тому времени Пантелей, вступивший в Красную Армию в 1918-м, успел поучаствовать в установлении Советской власти в Средней Азии, партийной комиссией при политотделе 11-го кавалерийского полка 1-й отдельной кавалерийской бригады Туркестанского фронта в 1919 году был принят в члены РКП(б) и стал кадровым военным.
В 1934 году Мамоновы обосновываются в Воронеже, куда на должность старшего инспектора оперативного отдела управления округа НКВД был переведён Пантелей Маркович. Василий, которому в 1934-м исполнилось девятнадцать, как и многие мальчишки его поколения, мечтавший о небе, устраивается работать на Воронежский авиационный завод, поступает в областной аэроклуб и в 1936 году становится выпускником третьего набора.
Довоенный архив завода №18 не сохранился, поэтому неизвестна дата поступления Василия Мамонова на предприятие и его профессия. В 1939 году он женился. По словам Евгении Ильиничны Давыдовой, её мама Галина Васильевна родилась за месяц до получения похоронки, бабушка Надежда Тихоновна провожала мужа на фронт в ожидании появления дочери на свет. В том же году Василий был мобилизован, направлен в 42-й ДБАП.
Заполняя на службе анкету в конце сентября 1940 года, Пантелей Мамонов указал: «Мой младший брат Василий Маркович Мамонов – лётчик и орденоносец погиб на финском фронте 15 февраля 1940 года в воздушном бою». Извещение о его гибели подписано командиром 42-го ДБАП майором Аверьяновым и батальонным комиссаром Козловым.
В семейном архиве Давыдовых хранятся письма деда. Накануне гибели он написал два письма жене; одно отправил, а второе – на случай гибели – положил в чемодан. В первом он пишет обычные вещи: пришли носки, поцелуй маму, привет всем. Во втором совсем другие слова: «воспитай дочку в духе коммунизма».
…Большинство тех, кто первыми поднимал «целину» на пустыре Монастырщины в Воронеже, где рождался один из первенцев отечественного самолетостроения – Воронежский авиационный завод, – остались в безвестности. Имена подавляющей части первостроителей погребены под спудом времени. Немногие известны пофамильно. Современникам событий, орудовавшим кирками и лопатами, затем вставшим к станкам, на мемуары времени не оставалось. Ими всецело овладел пафос покорения времени и пространства. Потом над страной пронеслись бури тридцатых и сороковых, когда одни надолго были лишены даже карандашей, а другие взяли в руки оружие.
Тем и ценнее каждое свидетельство, весточка из прошлого, которая связывает его с днем сегодняшним. В летопись довоенной истории Воронежского авиационного завода с полным правом можно включить Василия Мамонова, чья жизнь оборвалась так рано. Ему было всего двадцать пять…
Справка «Коммуны»
ДБ-3 – дальний бомбардировщик, разработанный под руководством выдающегося советского авиаконструктора Сергея Ильюшина. Первоначально самолёт создавался не как дальний бомбардировщик, а как скоростной. Они разгонялись до скорости истребителей. На этой машине можно было выполнять такие фигуры высшего пилотажа, как «мёртвая петля» Петра Нестерова.
Эти самолёты принимали участие в советско-финской войне 1939 года, Великой Отечественной войне и советско-японской. Их, судя по военной хронике, использовали для десантирования, а морская авиация – в качестве торпедоносцев.
С довоенной фотографии смотрят красивые и счастливые Надежда
и Василий Мамоновы. Фото из семейного архива Е.И. Давыдовой.
Источник: газета «Коммуна» | №73 (26717) | Пятница, 15 сентября 2017 года
