Общество
Из истории «Коммуны». Имя на обелиске
26.07.2013 09:20
На обелиске братской могилы в селе Мошки под Калининым в списке погибших бойцов есть и имя Анатолия Грабора, фотокорреспондента и заведующего редакционной фотоцинкографией «Воронежской коммуны».
|
| Анатолий Грабор |
Такую трудовую книжку сейчас можно разве что только в архиве и увидеть: мало того, что она форматом в два раза больше обычной, но и называлась иначе – «Трудовой список». Заведена она на Грабора Анатолия Михайловича, 4 июля 1908 года рождения. Первая запись сделана 16 сентября 1926 года. В этот день восемнадцатилетнего Анатолия Грабора приняли на работу травильщиком в фотоцинкографию «Воронежской коммуны»
Виктор Силин
- Вообще-то, мой отец слыл романтиком и человеком творческим, - рассказывает Герман Грабор, известный воронежский изобретатель и давнишний автор «Коммуны». – Одно то, что ещё до прихода в газету он, совсем мальчишка, выступал в цирковых балаганах акробатом и канатоходцем о чем-то, да говорит. И имел у публики успех. Фамилия же наша довольно редкая. Семейные предания гласят, что по отцовской линии предки мои были выходцами из Венгрии и жили они в городе Почеп Брянской области.
В двадцатые-тридцатые годы главная губернская газета и её типография, в общем-то, являлись подразделениями одного целого – издательства «Коммуна». И то, что у них была единая бухгалтерия, говорит о целостности производства, а регулярный выпуск газеты, как ни крути, - это есть производственный процесс. Так вот, фотоцинкография (перевод изображения со снимка на цинковую пластинку) вначале входила в состав типографии, а с 27 марта 1934 года её передали в непосредственное подчинение редакции «Коммуны». Анатолия же Грабора назначили её заведующим.
Думаю, совершили подобную перестановку для того, чтобы существенно улучшить качество газетных снимков. И здесь сделали ставку на человеческий фактор, а конкретно – на Анатолия Грабора. И не прогадали. Он отлично знал весь технологический процесс, плюс ко всему ещё и снимал для газеты, то есть был и фотокорреспондентом. В то время фотографами «Коммуны» работали известный и признанный мастер Ханан Копелиович, Валерий Рудковский и он, Анатолий Грабор.
Ко всему прочему, Анатолия Грабора назначают ещё инструктором цинкографии: теперь все вновь принимаемые на работу и в его отдел ходили, что называется, у него в учениках. Вскоре его награждают почетной грамотой (по тем временам - большое признание), а следом - «за перевыполнение плановых заданий и высокое качество» - премиями в 1935, 1936, 1937 годах.
- Мы жили в так называемом «коммуновском» доме, - продолжает Герман Грабор, - на улице 11 Мая, ныне Театральной, в доме, построенном специально для сотрудников «Коммуны». Жили в квартире на четвертом этаже. Помню, в комнате постоянно «красовалась» довольно громоздкая деревянная тренога с таким же деревянным фотоаппаратом «Фотокор». Фотолаборатория разместилась в чулане, отделённом от остального помещения занавеской. Когда отец приступал к печати снимков, то загорался красный фонарь. Это означало: не входить и не мешать!
Во дворе «коммуновского» дома располагался гараж, в который ставили редакционную «эмку». А так как Анатолий Грабор по натуре был ещё и охоч до всякой техники, то он часто после работы, а то и в выходные дни, помогал водителю ремонтировать автомобиль.
- Иногда отец мог прокатить меня с мамой по центру Воронежа, - говорит Герман Анатольевич. – Это был для нас настоящий праздник: за окном мелькали драматический театр, кинотеатры «Спартак» и «Пролетарий», булочная на проспекте Революции, а трамваи оставались далеко позади – мы всех их без труда обгоняли… Запах же бензина и выхлопных газов почему-то мне был сладок и приятен.
Наведывался к ним и старший брат Анатолия – Михаил. К тому времени он уже – майор авиации, командир эскадрильи бомбардировщиков, орденоносец.
- Дядя Миша был настоящий герой, - продолжает свой рассказ Герман Грабор. – Он ведь воевал в небе Испании, потом на Халхин-Голе. Всегда мне привозил в подарок какую-нибудь дорогую игрушку. Помню детские часы с зеленым светящимся циферблатом. Я накрывался с головой одеялом и смотрел время на часах.
Все складывалось у Анатолия Грабора хорошо. До той поры, пока в июле-августе тридцать седьмого не пришли с проверкой в цех цинкографии и недосчитались нескольких граммов цианистого калия. (Раствор этого страшнейшего соединения-яда использовался в технологическом процессе).
- Отца уволили как врага народа, - говорит Герман Грабор. – Суда и следствия ему бы не избежать. Но что-то произошло непонятное – его почему-то не тронули. Более того, он вернулся на прежнее место работы, где и пробыл до ухода на фронт.
Анатолий Грабор погиб в самом начале войны под Калининым, 25 октября сорок первого года. Однополчане прислали семье письмо, в котором рассказали, как все и произошло. Попали они в окружение. Грабор – отчаянный, крепкий мужик, схватил немца, связал и в люльку мотоцикла бросил, а сам давай на газ жать. Прорвались к своим, «языка» сдал. Но тут начался массированный налет фашистской авиации, всё смешалось – земля и небо…
На братской могиле в селе Мошки на обелиске среди большого списка погибших бойцов есть и имя Анатолия Грабора, воронежского фотокорреспондента и заведующего редакционной цинкографией.
Источник: газета «Коммуна» № 107 (26129), 26.07.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .